Красный утес

Глава 8. В дубовой роще

Связанная по рукам и ногам Кессиди сидела в небольшой телеге, которую катил Гробовщик, и обреченно смотрела на дорогу.

Она так привыкла невольно участвовать в замыслах темной половины, что ее давно перестали заботить их результаты, если от них не зависела судьба невинных. Однако от исхода дела с фейри зависело многое… Кессиди хорошо помнила слова Шейлы о том, что отступники не должны выбраться на свободу, иначе принесут много бед. Поэтому сейчас, перед встречей с фейри, она испытывала смутное беспокойство. Пусть ее не слишком волновала собственная участь, но она не хотела становиться даже косвенной причиной страданий других.

Тот факт, что в прошлую встречу с фейри она сумела освободить Шейлу и вместе с ней выбраться из вражеского логова, одновременно подбадривал ее и настораживал. С одной стороны, это давало надежду, что она снова сможет выйти сухой из воды. Но с другой — она понимала, что фейри наверняка припомнят ей освобождение их пленницы.

Вход в дубовую рощу утопал в легкой молочной дымке. Но стоило им ступить под своды вековых дубов и немного пройти вперед, как дымка вдруг дрогнула и поплотнела. И чем дальше они заходили, тем сильнее сгущался туман. Очевидно, их ждали и не скрывали этого.

Наконец тележка остановилась. Впереди Кессиди с трудом разглядела очертания большого старого дуба. Она предположила, что это то самое дерево со страшным дуплом, ведущим в логово фейри.

Как бы в подтверждение ее мыслей вокруг них зашелестела трава, словно от дуновения ветерка, но воздух вокруг был неподвижен. Шелест все усиливался, пока не сложился в сочетание похожих друг на друга шепчущих голосов.

— Мы велели тебе доставить нам голову Вечной госпожи. Зачем ты привез ее Свет? — прошелестели отступники с затаенной угрозой.

— Не посмел лишить вас удовольствия самим разобраться с ней. Девчонка ей очень важна. Она явится за ней, как только обнаружит пропажу. И когда это случится, сможете сотворить с ней все, что пожелаете… А еще… У девчонки я нашел вот это, — вытащив из-за пазухи запечатывающий фолиант, Гробовщик швырнул его в ноги Кессиди.

— И что это?

— Кажется, это создано кем-то из ваших и внутри сокрыта какая-то магия.

— Это мы и сами почуяли. Говори конкретнее!

— Понятия не имею. Спросите девчонку.

— Ладно, — ответили фейри после некоторого молчания. — Можешь идти. Мы позовем, если понадобишься.

— Подождите! — вмешалась Кессиди. — Пусть он сперва развяжет меня!

— Ага, как же! — усмехнулся Гробовщик. — Чтобы ты дала деру?

— Я не сбегу! Я ведь уже говорила, что и сама собиралась прийти сюда!

— Предпочитаю не верить пленникам…

— Молчать! — прогремели фейри. — Развяжи ее и проваливай! Мы желаем говорить с ней!

Гробовщик исполнил приказ и скрылся в тумане, а Кессиди осталась одна против полчища злобных фейри, скрывавших свое уродливое обличье в тумане. Она не видела их, но чувствовала исходящую от них угрозу.

— С какой целью ты собиралась прийти к нам, дитя? — вкрадчиво прошелестели фейри.

— Мне нужна ваша помощь, — ответила она, выбравшись из тележки.

— Помощь? В прошлый раз, когда мы пытались помочь, ты сбежала, освободив опасную преступницу — Черную Шейлу.

— Преступницу?

— Ты ведь не думала, что ее просто так заточили в деревянную болванку? Кстати, это сделали не мы, а ее же соратники.

Кессиди промолчала.

— Ну разумеется… — усмехнулись фейри. — Правды она тебе не сказала. Она любит ее искажать. А знаешь, за что ее прозвали Черной?

— За то, что она обращается черной совой?

— Если бы все было так просто… Нет, за то, как она обходилась со своими противниками, вернее сказать, жертвами. Она сперва ранила их, а затем сжигала своей магией до черных угольков. Одно время она даже собирала эти угольки, по одному от каждой жертвы, и складывала их в своем гнезде. За такую вопиющую жестокость ее и заточили.

Кессиди возмутили эти слова о Шейле и то, каким надменным презрительным тоном они были сказаны, но дабы не выдать себя, она лишь пожала плечами и как можно спокойнее ответила:

— Пусть я сбежала и освободила ее — это дело давно минувших дней. Тогда я была наивна, но все меняется. Теперь я не меньше вашего жажду избавиться от своей Тьмы.

— Но разве ее смерть не станет и твоей смертью?

— Теперь уже нет.

— Что это за книга?

— Это резервуар древней магии. Вашей магии. И ее с лихвой хватит на то, чтобы одолеть Тьму.

— Откуда она у тебя?

— Я взяла ее у Тьмы, а она — у Шейлы. Тьма хотела впитать силу, сокрытую внутри книги, но не смогла. Оказалось, что открыть ее могут только представители вашего народа.

— И ты надеешься, что мы откроем ее для тебя и позволим воспользоваться этой силой?

— Нет, сила мне не нужна. Я просто хочу освободиться от Тьмы. Можете забрать всю магию себе, убить или поработить Тьму и заодно вернуть себе прежний облик.

— Что ты знаешь о нашем облике?

— Немногое. Лишь то, что слышала от Шейлы. Она сказала, что раньше вы выглядели иначе. Вот я и предположила…

Воцарилось тягостное для Кессиди молчание. Она не знала, поверили ли ей фейри, но старалась не раздумывать об этом, а просто ждала их ответа.

— Что ж, дитя, — наконец откликнулись фейри, — мы поможем тебе. Поднеси сюда книгу.

Туман расступился, и Кессиди увидела широкое чернеющее дупло в стволе древнего дуба. Взяв книгу, она на негнущихся ногах приблизилась к дереву.

— Ближе, ближе… — шелестели фейри. — Сюда… Клади ее прямо в дупло.

Сглотнув, Кессиди опустилась на колени и резко задвинула книгу в дупло, но цепкие лапки все же схватили ее за рукава.

— Постой! Куда ты торопишься?

— Я вовсе не тороплюсь, — негромко ответила Кессиди ровным голосом, похолодев от страха.

— Будь рядом! Будь первой, кто спустя великое множество лун узрит наш истинный облик! Мы не только избавим тебя от Тьмы, но и вознаградим! Но если ты солгала, дитя, то поплатишься!