Красный зонт

Глава 6. Дворцовые будни

С этого момента Лина поняла, что ее жизнь переменилась кардинально. Во-первых, беременность наложницы во дворце регламентировалась так же строго, как и все остальное. Ей не полагалось ничего делать, думать о плохом, смотреть на что-то не красивое, так как все это могло навредить наследнику сына неба. О «царском соединении» вообще речи быть не могло, это было строжайшим образом запрещено.

Сидеть следовало только в правильной позе на идеально ровных предметах, пить травяное зелье, которое расслабляло тело. Ни в коем случае не разрешалось громко смеяться, плакать, как-либо терять самообладание. На ночь следовало читать только красивые истории, много отдыхать, окружать наложницу должна была только красота.

Ее окружили заботой и вниманием, есть следовало только идеально приготовленную и правильно нарезанную пищу, употреблять только светлые продукты – только в этом случае ребёнок должен был родиться по-настоящему красивым.

А началось все это с посещения императрицы-матери. Едва ли не сразу, как только император покинул ее покои, а девушка, наконец, смогла просто присесть и задуматься над происходящим, служанка оповестила ее о приходе императрицы-матери, которая тут же величественно вплыла в комнату. Лина, как и положено по этикету, опустилась на колени, чтобы поприветствовать мать сына неба.

– С сегодняшнего дня, – величественно заговорила императрица, – больше не преклоняй колени. – она улыбнулась только губами и помогла подняться девушке, приподняв ее за предплечье. – Мой сын принес мне прекрасную новость. – она внимательно посмотрела на девушку, а служанка передала ей книгу. – Я тебя поздравляю, если ты родишь сыну неба наследника, то вознесешься до небес, станешь матерью империи, императрицей Поднебесной. – Лина после этих слов почувствовала подвох, но не стала ничего говорить. – Возьми, – императрица-мать протянула ей книгу, – это учение «тай дзяо». Советую, внимательно его прочитать и неукоснительно следовать. Помни, ты сейчас несешь ответственность за будущего наследника. И если с ним что-то случится, то тебя строжайшим образом накажут. – холодно заговорила она. – И любовь моего сына тебя не спасет.

Лина затаила дыхание. Появилось желание возразить, отстоять свое мнение, но память Юйлань заставила молчать и внимательно слушать, стыдливо опустив глаза. После этого императрица также величественно удалилась, оставив девушку в полном замешательстве.

Следом ее посетили другие старшие наложницы, каждая преподнесла подарок в честь такого знаменательного события. Ее личная аптека пополнилась корнями женьшеня, лотоса, лимонника, эфедры, лакричного корня, пустырника, шлемника, корицы, камфоры, имбиря, корки мандарина. И да! По указу императора в ее дворце появилась личная аптека. Более того в ее распоряжение предоставили евнуха-аптекарь, который подчинялся только Юйлань и сыну неба.

Каждый день ее навещал лекарь, он слушал ее пульс, корректировал питание, «прописывал» настои. Лина чувствовала себя под колпаком. Время шло, слухи о беременности возлюбленной наложницы императора дошли до самых отдаленных уголков императорского дворца и теперь все томились в ожидании, потому что добраться до наложницы не представлялось возможным, настолько плотным кольцом внимания и заботы окружил ее император.

Правда, сами они виделись только на прогулках по саду, когда не спеша прохаживались по тропинкам вокруг главного пруда. Много разговаривали, как тогда в детстве. Если бы не память Юйлань Лине пришлось бы не просто. И тут дело даже не в вездесущем церемониале, хоть это и, правда, было очень сложно, правильно говорить, сидеть, ходить, лежать, складывать руки, принимать подарки и дарить их и прочее и прочее – все это регламентировалось строжайшими правилами. Лина бы просто не знала, о чем говорить с молодым императором, если бы не воспоминания Юйлань. А так она хотя бы всегда могла спокойно поддержать разговор.

Прошло удушливое лето, за время которого так и не пролилось ни капли влаги с небес. Наступил сезон байлу, который, наконец, принес ночную прохладу и свежий ветер.

Император выпустил приказ, в котором предписал народу не лениться, собирать урожай, создавать запасы, а также запретил жестокое обращение и разврат. Это должно было указать народу, что пришла осень и пора готовиться к зиме.

Приближался цюфэнь – день осеннего равноденствия. Императрица-мать предложила провести праздник, посвященный окончанию лета, и попросить Будду о пролитии на иссушенную землю долгожданного дождя. Люжун, нехотя, согласился, но настоял ограничиться церемонией призыва дождя и молитвой в основном храме, мотивировал он это тем, что ему следует готовиться к церемонии почитания предков. Ему еще следовало совершить паломничество к могилам предков и оказать им полагающиеся для этого почести.

Императрица-мать великодушно предложила ему свою помощь в подготовке к празднику, а ему оставила только хлопоты по поминовению предков. Нехотя, но он снова согласился. Он понимал, что после его упрямства с Юйлань, следует быть осмотрительнее, уступить в малом, чтобы не потерять большее. Любые подобные празднования предполагали отказ от праздности в течении нескольких ней, умеренность в еде и близости с женщинами. Хотя последнее го устраивало полностью.