Красный зонт

Глава 10. Рождение наследника

Страх, вот что испытала Лина, едва пришел лекарь и, осмотрев ее объявил, что роды начались. Настоящий неподдельный страх. Пусть она все эти месяцы провела в полном погружении в ощущения беременности, но роды всегда были таинством ей не понятным и пугающим.

Каждая новая схватка выбивала из нее последние остатки мужества, вместе со здравомыслием. При этом она хорошо помнила, что уже родившие подруги рассказывали, что кричать бесполезно, только тратишь силы на ненужные усилия. Но как же это больно. Нестерпимо. Почему женщины проходят через это раз за разом? Этот вопрос набатом бил в ее голове.

Императора и вдовствующую императрицу предупредили о скором рождении. Но они оставались в своих покоях в ожидании окончательных новостей. Люжун никак не мог сосредоточиться на принесенных прошениях. Смотрел на свиток, но не видел, что там написано. Императрица спокойно занималась утренним туалетом. Ей следовало быть во все оружии, когда весть о рождении придет в ее дворец.

Лина провела весь день в окружении лекарей и служанок. По мнению лекаря роды проходили хорошо, но сил уже не было. Иногда она проваливалась в небытие и выныривала их него во время очередной схватки. Больше никогда. Никогда она не позволит прикоснуться к себе.

Ближе к вечеру лекарь дал указание тужиться. И Лина собрав последние силы, выполнила указание. Облегчение наступило неожиданно. Стало легко. Следом заплакал малыш, и Лина не смогла сдержать слезы, которые выступили на глаза. Она смогла. Смогла. Откинулась на подушки и улыбнулась.

Пока лекарь и его помощники хлопотали над ребенком, Лину окружили служанки. Сменили белье, омыли, переодели, подложили несколько слоев ткани, причесали. Потому что весть о рождении наследника уже пронеслась по дворцу. Родился мальчик. Лина выдохнула.

По старому обычаю ребенка сразу же после рождения обмывают отваром растения, которое назвали цзинь-инь-хуа если дословно переводить то цветок из золота и серебра, это была кора зеленого имбиря, листья вампи и грейпфрутового дерева. Считалось, что именно этот отвар сделает ребенка здоровым и сильным.

Лина внимательно следила за всем манипуляциями, совершенно не обращая внимание на то, что делали с ней. В итоге, она пропустила момент, когда служанки отошли. Ребенка завернули в специальную ткань, вышитую ритуальными символами.

– Дайте его мне. – повелительным тоном велела она. Двери без предупреждения открылись. Вошла вдовствующая императрица.

– Где мой внук? – ребенка поднесли ей и передали в руки. Лина в негодовании посмотрела на лекаря, который опустил глаза. – сын сына Неба.

– Дайте мне моего ребенка. – процедила сквозь зубы.

– Моя дорогая, это не твой ребенок, – слова женщины словно холодный душ окатили с головы до ног, – это сын империи. Передай ей. М велела императрица. – служанка протянула ей очередной трактат. На обложке иероглифами было написано Сяо-цзин или каноны сыновнего благочестия. Шумно выдохнула и отбросила трактат в сторону. За ее действиями следили холодные глаза императрицы, на губах заиграла легкая улыбка. – Вижу, что ты совсем забыла про манеры. Как жаль. – вздох сожаления, который нисколько не обманул Лину.

– Прошу прощения, – с трудом выдавила из себя эти слова и опустила глаза. Лицо горело, руки зудели от желания стукнуть эту зарвавшуюся женщину.

– Чувство любви к родителям воспитывается с самого раннего детства, но в процессе каждодневного проявления заботы родителями это чувство избавляется от всего наносного. – показным тоном продекламировала императрица.

– Мне очень жаль, что я проявила неуважение. – выдохнула. – Этого больше не повторится.

– Я надеюсь. – холодно отозвалась гостья и передала ребенка лекарю. – Надеюсь, он здоров.

– Да, ваше императорское величество. – поклонился лекарь.

– Прекрасно, пойду поздравлю сына Неба со столь важным для него событием. – плавно развернулась и поплыла в сторону дверей. – Не жди его, слишком много дел.

Последние слова больно резанули по сердцу. Она ему родила сына только что, а у него есть важные дела?! Закрыла глаза в надежде найти силы. Но их не осталось. Слезы потекли из глаз. Девушку сотрясли рыдания. Линь со страхом посмотрела на лекаря, который, наконец, подошел к молодой матери и тихо сказал:

– Ваш сын. – она подняла глаза полные слез и посмотрела на сверток. Маленькая головка. Покрытая черными волосиками. Пухлые щечки, малюсенькие пальчики теребили шелковую ткань. Слезы высохли моментально. Ее сын. Протянула руки и бережно взяла на руки это сокровище. Тепло разлилось по телу от самого ощущения этой небольшой тяжести. Удобно положила голову на сгиб локтя и тихо качнула. Улыбнулась. Вот почему женщины раз за разом идут на эту невероятную боль. Это настоящее счастье. Ни с чем не сравнимое. Безграничное. Провела ладонью по волосикам. Шелковистые, гладенькие, мягонькие. Как пушечек. На глаза навернулись слезы. Только теперь от счастья. Она была счастлива. Теперь точно знала это.

Раздвижные двери снова открылись в них появился Люжун. Стремительно пересек комнату и, молча, сел рядом. Лекарь и служанки тихо вышли из комнаты. Посмотрел на сына. Перевел глаза на Лину. Улыбнулся.

– Благодарю тебя, моя драгоценная хризантема. – прошептал тихо, потому что их маленький сын уже уснул, посасывая палец.