Красный зонт

Глава 22. Осеннее торжество

Едва император выпустил приказ о заключении вдовствующей императрицы в ее дворце на площади перед его дворцом появилась шеренга из советников, которые просили пощадить мать императора, но Люжун был глух к их мольбам.

– Ваше величество, просим о милости. – кричали они. – Вдовствующая императрица мать народа, мать сына Неба и не следует изгонять ее из дворца.

Так длилось несколько дней. Никто не знал, что все это время император большую часть времени проводил в нарушение всех правил во дворце императрицы. В итоге после пары обмороков просящие все-таки разошлись.

Через неделю бывшая императрица поднебесной в простой одежде, с простой прической и небольшой котомкой появилась перед его дворцом и преклонила колени. Она умоляла простить её грехи и попросила отпустить её в горы, чтобы до конца жизни молиться о нем и его семье.

Лина стояла рядом с императором. Она чувствовала удовлетворение и горечь, ведь теперь прекрасно видела, что никто, даже сам Император, не сможет защитить её, в случае если она будет совершать ошибки. Следовало быть крайне осторожной и внимательной. Теперь тем более.

Люжун спустился по лестнице, держа свою императрицу за руку, и встал напротив той, что когда-то стала для него матерью. Женщина подняла глаза.

– Разрешите покинуть дворец, ваше величество? – севшим голосом спросила она и посмотрела на Лину. – Я устала от дворцовой жизни и хочу провести остаток жизни в молитвах.

– Я даю вам мое разрешение и прошу вас быть осторожнее, беречь себя.

– Благодарю, ваше величество. – склонила голову в поклоне.

После этих слов он прошел мимо, уводя Лину с собой. За ними последовали служанки и евнухи. Все прошли мимо бывшей императрицы, оставив ее в полном одиночестве на площади перед дворцом. Лина долго чувствовала на своей спине ее взгляд и смогла расслабиться только когда они покинули территорию дворца.

Начало сезона Байлу ознаменовалось новостью о беременности наложницы Чен. Рождение ребенка ожидали до сезона Сячжи, или летнего солнцестояния. Лина с легкой грустью передала девушке подарки, которые прошли строжайшую проверку департамента расследований. Приняла поздравления от других наложниц, выслушала их сетования на то, что император уделяет своим наложницам мало времени.

– Не нужно быть жадными. – пожурила девушек Лина. – Великий сын Неба занять многими делами и уделяет каждой из вас ровно столько времени сколько положено. – это был ее обычный ответ на подобные жалобы.

Вообще императрица была занята подготовкой празднования празднования Цюфень. И это был первый праздник, который она не пропускала. Организовать праздничный обед, подготовить все к празднованию, отнимало невероятно много времени и сил. К вечеру она была совершенно без сил. Принимала ароматную ванну и ждала своего императора, который теперь приходил, когда ему вздумается. Времени вместе они теперь проводили много больше. И видимо это уже просочилось слухами по дворцу, и по этой причине наложницы жаловались именно ей на невнимание императора.

Праздник приближался. Праздничные одежды уже готовы. Запланированы выступления девушек, праздничный стол. Лина выдохнула с облегчением в день, когда поняла, что все готово, и наконец, смогла просто посидеть в тишине и покое, без бесконечно прибегающих служанок, евнухов, которые раз за разом приносили очередную плохую новость и том, что не привезли какие-то фрукты, овощи или рыбу.

Вышивание не шло, с самого утра гудела голова, было ощущение, что ее залили чугуном, едва смогла подняться утром. Отложила иглу и посмотрела в окно. Деревья только начали менять свой цвет, некоторые листья уже окрасились яркими осенними оттенками и вносили в общую картину ее сада больше красок.

– Линь. – позвала она служанку.

– Да, ваше величество.

– Позови лекаря. – сжала виски. – Не понимаю, что такое.

– Конечно, ваше величество.

Ждала не долго, потому что по указу Императора лекарь на постоянной основе жил в ее дворце.

– Ваше величество, евнух Ян. – двери отошли в сторону и вошел склонившийся в поклоне мужчина.

– Ваше величество, – опустился он на колени.

– Прошу вас, поднимитесь, – нахмурилась от очередного приступа боли Лина. – И помогите мне…голова болит с самого утра.

Лекарь немедленно подошел к ней и вытянул руку. Лина вложила свое запястье и терпеливо ждала пока он прислушивался к ее пульсу. Тревога росла, потому что лекарь внимательно посмотрел на Лину, осмотрел руку, повернув ее в разные стороны, осмотрел ее ногти и снова прислушался к пульсу.

– Я боюсь ошибиться, ваше величество, – опустил он руку и вернулся на свое место.

– В чем дело? – нахмурилась Лина.

– Такое может быть, – начал он рассуждать тихо, – но только если…

– Да, не бубните вы. – не выдержала Лина, и евнух опустил голову к самому полу.

– Прошу прощения, ваше величество, но я не уверен в своем диагнозе.

– Говорите уже.

– Слушаюсь. – снова склонился к самому полу. – Есть признаки, которое говорят о том, что ваше величество ждет ребенка. – Линь ахнула. – Но пульс не раздвоился.