Красный звон

Глава 2. Взаперти

Лиза влетела в подсобку, споткнувшись о порог, и почти рухнула вперёд. Дверь захлопнулась с глухим стуком, и она тут же накинулась на стоявший рядом стул, вжимая его спинку под ручку. Снаружи уже неслось — бах! бах! — что-то ударялось о стену и дверь, кричали, визжали, будто кто-то живой ещё пытался вырваться. Визги рвались, переходя в глухие стоны.

Лиза замерла, прижавшись к двери спиной. Горло сжалось. Я спаслась… или… или просто загнала себя в угол?

Внутри подсобки было темно. Её глаза привыкали к мраку, выхватывая очертания пыльных стеллажей, коробок и забытых ведер с тряпками. Воздух стоял густой, липкий. Лето. Здесь не было даже крошечного окна, а вентиляция давно не работала.

Она вытащила из кармана телефон. Экран вспыхнул — 15% батареи. Сердце забилось быстрее. Хватит ли мне его… до конца?

Пальцы дрожали, когда она набрала номер мамы. Гудки. Один, второй, третий. Никто не взял. Она сбросила, набрала папу. Тишина. Снова гудки. Снова пустота.

Лиза прикусила губу до крови. Они должны быть дома. Они же должны…

Снаружи удары становились тише, но вместо них пришло другое: тянущееся, прерывистое а-а-а-а, словно чьи-то лёгкие уже не работали, но тело всё равно пыталось дышать. Шаркающие шаги. Иногда что-то цеплялось за стену и скрежетало.

Она забилась в угол, подтянув колени к груди. Пот с висков стекал за уши, по спине. В темноте её дыхание казалось слишком громким.

А если они всё-таки вломятся? — мысль била сильнее, чем сердце. — Я не успею спрятаться. Здесь негде. Здесь ничего нет… кроме меня.

Вспомнился учитель физики, который ещё утром шутил про каникулы. Он стоял в коридоре, когда всё началось, и на него пролилась та красная жидкость. Лиза видела, как его руки обуглились, как он упал… а потом встал снова. Уже не он.

Прошло два часа. Или целая вечность. Крики почти стихли. Остались только стоны, изредка шарканье по коридору. Иногда казалось, что кто-то проходит совсем близко к двери и замирает там.

Лиза прижала телефон к груди. Может, они ушли. Может, мне повезло.

Но в ту же секунду прямо у двери раздалось медленное, глухое постукивание.

Постукивание было тихим, но слишком чётким, чтобы его можно было принять за случайный звук. Тук… тук… тук. Интервалы одинаковые. Будто кто-то сознательно мерил время между ударами.

Лиза сжалась в углу, стараясь даже не дышать. Пот стекал по лицу, а ладони были мокрыми, как после дождя. Она смотрела на дверь, на её тёмный силуэт, и казалось, что за тонким металлом кто-то стоит вплотную, положив руку на поверхность.

Может, это человек? Может, кто-то выжил и ищет убежище…

Но сердце отвечало иначе. Оно било в виски: не открывай, не открывай, не открывай.

Тук… тук… тук. На этот раз чуть громче.

И вдруг — тишина. Ни ударов, ни шарканья. Лиза замерла, вслушиваясь. Прошло пять секунд. Десять. И в полной тишине раздалось — фуууух — длинное, влажное, тянущееся дыхание. Оно исходило прямо из-за двери.

Лиза прикусила губу, чтобы не закричать. Её воображение тут же нарисовало серое, искажённое лицо, прижатое к щели между дверью и косяком, и мутные глаза, которые ищут движение.

Телефон в руках мигнул — 13% батареи. Она включила камеру, но в полной темноте экрана было видно только её бледное лицо и слабое свечение индикатора сети.

Стук повторился, но теперь он был не ровный, а рваный, будто существо за дверью потеряло терпение. ТУК-тук-ТУК! — и следом по металлу провели чем-то твёрдым, оставив царапающий визг.

Лиза стиснула зубы. Если он поймёт, что я здесь… всё.

И вдруг — шаги. Отдаляющиеся. Шаркающие, медленные. Они уходили в конец коридора. Снаружи снова стало тихо. Слишком тихо.

Она осталась сидеть в углу, прислушиваясь, пытаясь различить хоть один звук. И в этой тишине, сжимая телефон в руках, Лиза поняла — хуже, чем крики и стук, может быть только одно. Тишина.