Красота без смысла

II. Дюжина уроков студента

1

Я сидел в приемном зале Восточного университета перед ректором и деканами четырех факультетов.

– Купеческое дело за один год? – задумчиво произнес глава торгового факультета. – Что ж, счетоводство тогда отметаем, его проходят три года, да не так уж оно и нужно, если честно: здравого смысла часто вполне достаточно, а на остальное, коль торговля разрастется, просто наймете специалиста.

Декан кивнул своим мыслям и продолжил:

– Экономическую теорию, пожалуй, включим, но только самое начало: первый курс или даже его половину, остальное уже не так важно. Так… теперь реклама, сбыт и все такое прочее. К сожалению, не успеем. Тут я бы порекомендовал самостоятельно почитать учебники. Ну и, к счастью для вас, основы всего этого включены в «Лавку на практике», главный предмет четвертого курса. Собственно, на последнем курсе студенты уже организуют свое дело под контролем преподавателя. Даже если у вас нет идей о собственной лавке, станете чьим-нибудь младшим партнером, это нормально.

Декан задумчиво постучал пером по столу и добавил:

– Вот, собственно, и все, как ни странно. Торговля все же не астрономия какая-нибудь. Хватит и этого. Итак: первый год экономической теории, «Лавка на практике» и самостоятельное чтение учебников по рекламе и сбыту.

– Господин Норин, – обратился к декану ректор, – сколько предметов можно вместить в оставшуюся часть программы?

– Один или два коротких. Я бы рекомендовал один. «Лавка на практике» нередко вообще все время занимает, это ж свое дело, работа фактически. Может, из-за этого даже экономтеорию до полугода стоит в итоге сократить.

– Хорошо. Серж, вы согласны с выбором господина Норина? Если у вас есть собственные идеи, скажите: окончательный выбор только за вами, мы можем лишь предлагать.

– Нет, я доверяю вашему выбору.

Ректор кивнул:

– Теперь ваше мнение, господин Сорт. Один короткий предмет с военного факультета?

– Нет, – с легкой ухмылкой ответил глава военных.

– Можете пояснить? И молодому человеку, и нам, думаю, полезно было бы услышать логику ваших умозаключений.

– Да вы на его комплекцию гляньте. У меня не каждый выпускник такой… мускулистый. Оружием владеешь?

– Мечом немного.

Воин хмыкнул:

– Будешь самым мощным торговцем во всей империи. Может, айда к нам? Сдалась тебе эта торговля.

– Прошу прощения, но я уже сделал выбор, – вежливо ответил я.

– Хорошо, – подытожил ректор. – Что скажет факультет лекарей?

– Боюсь, что тоже нечего предложить, – ответил седовласый толстячок. – Торговцу обычно проще нанять лекаря, чем стать ему заменой.

– Научный факультет? – обратился ректор к последнему декану.

– Тут подойдут два коротких предмета, – неспешно сказал господин Крегус, если я правильно запомнил его фамилию. – Оба, правда, несколько экспериментального характера: «Смысл жизни» и «Суть математики». Поскольку требуется лишь один предмет, то, господин Лерв, выбирать вам.

– А можно поподробнее о них? – попросил я.

– В «Смысле жизни» будут рассмотрены различные взгляды на то, зачем вообще жить, в чем цель жизни. При этом преподаватель не будет отстаивать какую-то одну точку зрения, то есть не будет покушаться на личный выбор человека. Он постарается как можно более отстраненно рассмотреть все взгляды, рассказав об их зарождении, доводах и так далее. Что касается «Сути математики», фактически здесь говорится о сути науки. Часто люди изучают предметы, в том числе экономическую теорию, «зубря» их, – каждая наука кажется полубессмысленным набором разрозненных фактов. Наш же предмет старается раскрыть перед студентом красоту и смысл знаний. Мне кажется, изучив предмет, человек смотрит на мир совершенно иначе.

– Тогда, пожалуй, «Суть математики», – после паузы ответил я.

Это вызвало улыбку ректора:

– Господин Крегус, никого не интересует смысл жизни?

– Увы, – развел тот руками.

– С другой стороны, в молодом возрасте разве кто интересуется смыслом жизни? – смягчил свои слова ректор.

– Как раз в молодом возрасте о нем и задумываются. Потом же все упорно роют свои жизненные траншеи, считая, что усталость, грязь да тьма – это и есть жизнь, а для формального ответа о смысле ограничиваются «мнением всех ученых», убеждениями предков и прочей ерундой, – печально ответил декан.

– Если вы считаете… – попытался вклиниться я.

– Нет-нет, – поднял ладони декан. – Выбор только за вами. Это ваш выбор и ничей иной.

2

Первым уроком была «Экономическая теория». Подвижный лектор с энтузиазмом говорил:

– С чего, казалось бы, стоит начать первую лекцию о предмете? С его определения, с того, что вообще такое экономическая наука. Но давайте отложим данный момент на недельку-другую и просто поговорим о том, с какими базовыми фактами сталкиваются экономисты. Таких фактов два: безграничность потребностей и ограниченность ресурсов.

Преподаватель обвел аудиторию взглядом и продолжил:

– Итак, первое – безграничность потребностей. Человек – интересное существо. Ему всегда всего мало. Дайте ему десяток золотых, он захочет сотню. Дайте сотню – захочет тысячу. Дайте тысячу – захочет десять тысяч. И так далее до бесконечности.

– А мне б десяти тысяч хватило, – послышался тихий голос с последней парты.

– Представьтесь, молодой человек, – как оказалось, лектор тоже услышал студента.

– Джон Голд.

– Голд, – улыбнулся преподаватель, – говорящая фамилия. Что ж, господин Голд, давайте заключим пари: когда – и я думаю, что именно когда, а не если – у вас появится десять тысяч золотых, мы с вами встретимся еще раз и вспомним ваши нынешние слова.

Джон пожал плечами: мол, не против, чтобы так все вышло.

– А для остальных поясню, – продолжил лектор. – За свою жизнь я видел немало людей, которые говорили о скромности собственных потребностей, но вот, проходило время – и тот, кто прежде рад был бы просто есть досыта, рассказывал, что ему не хватает денег на двухэтажный дом. Кто мечтал о паре золотых в месяц, десять лет спустя вздыхал в собственном роскошном саду, что не быть ему бароном. Да, этот принцип затрагивает не только деньги, но и остальные активы, включая баронский титул, хорошую семью, детей, призвание и… власть. Да, власть. Например, империю иногда сравнивают с газом. Если твердое тело просто лежит себе в ограниченном своем пространстве и ни на что не покушается, если жидкость хоть и кочует с места на место, но занимает всегда одинаковый объем, то с газом все обстоит иначе: он расширяется практически бесконечно. Например, воздух в этой комнате вполне мог бы уместиться в небольшую коробочку, но он занимает все, до чего может дотянуться. Не четверть комнаты, не полкомнаты, ему нужно все. Так и с империей: она занимает весь объем, не обращая внимания на такие глупости, как границы, договоры, обещания. Как и в случае с воздухом, который способна остановить лишь твердая стена, империю остановят лишь крепостные стены с огромным войском. Человек – удивительно жадное существо. Даже не так: не просто удивительно, а бесконечно жадное. Таков первый факт – бесконечность потребностей. Вопросы есть?