Красотка и Бандит.

1 Глава.

ГЛАВА 1

Москва, ноябрь 2024

Москва не спала. Она притворялась.

Виолета стояла у панорамного окна, бокал игристого в руке, и смотрела, как город внизу светился. Кремль вдалеке, заснеженные улицы, движение, которое не прекращалось даже в три ночи.

Она подняла бокал — видите, я здесь, я жива, я красивая — и сделала глоток.

— Селфи, Алёна. Давай.

Подруга уже ждала, выставив губы уточкой. Они встали вместе. Алёна — широкой улыбкой в камеру, Виолета — чуть отстранённая, чуть усталая, но безупречная. Длинные тёмные волосы, укладка, которая стоила как полгода работы обычного человека, платье от известного дизайнера, бриллианты на пальцах.

Вечеринка вокруг кипела. Закрытый клуб, список гостей, охрана на входе, проверка по базам данных. Здесь были дети известных политиков, бизнесменов, те, кого называли «новыми русскими», хотя русскими они были никакие не новые.

Виолета разместила фото в Инстаграме. Хэштеги: #ночнаяжизнь #москва #вечеринка #роскошь.

И внутри — там, где никто не видел — что-то сжалось.

Она чувствовала это уже несколько месяцев.

Как будто жила в аквариуме. Красивом. Прозрачном.

Но всё равно — в клетке.

— Ви, ты чего такая грустная? — Алёна коснулась её руки. — Это же твой день рождения.

— Я не грустная, — Виолета улыбнулась, и это вышло механически. — Просто… устала.

— Устала? — Алёна рассмеялась. — От чего? От того, что твой папа подарил тебе машину?

Не просто машину. Порше Кайенн последней модели, белый, с отделкой под её вкус. Парковался где-то внизу, в подземном гараже, рядом с её прошлым подарком — Мерседес.

Отец.

«Сивый».

Виолета вспомнила вчерашний вечер. Он за ужином, разрезающий стейк ножом, медленно, тщательно. И рассказ о конкурентах, которые «не поняли, что здесь чужие правила не работают». Он говорил спокойно, без эмоций. И когда она спросила, что с ними теперь — он только усмехнулся.

Она видела, как он резал мясо. Точные движения. Ни лишнего миллиметра.

И его глаза в тот момент.

Холодные. Расчётливые.

Она знала: отец убивал. И не один раз.

— Ви? — Алёна помахала рукой перед её лицом. — Ты меня слышишь?

— Да. — Виолета вздохнула. — Извини. Просто… голова болит.

Она отставила бокал. Не хотела пить. Не хотела быть здесь.

Но здесь она должна была быть. Это была часть игры. Социальные сети, светская жизнь, правильные люди, правильное место, правильное время. Всё это создавало образ, который ей навязали. Дочь Сивого. Красивая. Доступная. Полезная.

И самое страшное: она чувствовала, как постепенно превращается в этот образ. Как будто личность стирали, слой за слоем, и оставляли только оболочку.

— Пойду курить, — сказала она Алёне.

— На террасу? Там холодно.

— Мне нужен воздух.

Она прошла сквозь толпу. Улыбнулась кому-то, кивнула, поцеловала в щеку — всё автоматически. Как в кино, где актриса заучила сценарий, но не чувствует его.

Терраса на крыше клуба была пустой. Прозрачные теплицы, отопление, но всё равно холоднее, чем внутри. Она вышла, закурила. Не любила. Но иногда помогало.

Город внизу продолжал жить. Гигантский монстр, который поглощал людей и переваривал их, превращая в чиновников, в офисных работников, в тех, кто бежал по утрам на метро, возвращался поздно, пил пиво на кухне, мечтал о чем-то, но никогда не достигал.

А она? Что она достигла?

Её телефон завибрировал. Сообщение от отца.

«Поздравляю с днём рождения, доча. Позвоню завтра. Мы должны обсудить кое-что важное.»

Виолета смотрела на экран и чувствовала, как внутри что-то сжалось. «Обсудить кое-что важное». Она знала, что это значит. Не поздравление. Не подарок. Сделка. Предложение, от которого нельзя отказаться.

Она уже была в такой ситуации. В восемнадцать. Когда отец сказал: «Ты выйдешь за Игоря». Игорь был сыном его партнёра, старше её на двенадцать лет, с репутацией… скажем так, не самой чистой. Она отказалась. Отец не настаивал тогда. Но и не забыл.

Шесть лет свободы. Шесть лет, когда она могла жить как хотела — в рамках, конечно, но хотя бы выбирать мелочи. И теперь время вышло.

Виолета погасила сигарету. Ей было двадцать четыре. Она была красива. У неё было всё, что нужно: деньги, связи, статус. Но она чувствовала себя марионеткой, чьи нити держал кто-то другой.

— Идиотка, — прошептала она.

И пошла обратно в клуб.

Напиться. Улыбаться. Танцевать. Играть роль, которую ей написали.

Потому что альтернативы не было. Не пока она оставалась дочерью Сивого.

***

Из офиса на втором этаже, за тонированным стеклом, он смотрел на неё.

Дамиан.

Двадцать девять лет. Ай-ти-предприниматель со спорной репутацией, владелец нескольких техкомпаний, которые занимались чем-то полулегальным. Отмывание через криптовалюты, операции в серой зоне, продажа данных, программы слежения — то, что не обсуждали в открытую, но за что платили большие деньги.

Он сидел в полумраке, бокал виски в руке, и смотрел на Виолету через монитор. Не напрямую, конечно. Он не был здесь физически. Но через камеры видеонаблюдения, которые были установлены в клубе, через систему, которую разработала его компания — он видел всё.

Дамиан делал глоток виски, не сводя глаз с экрана.

На мониторе Виолета вернулась в клуб. Её платье подчёркивало фигуру, движения были лёгкими, почти танцующими. Но он видел то, что другие пропускали — напряжение в её плечах, слишком частую смену поз, то, как она краем глаза следила за входом.

Она не была счастлива.

Она была… уязвима.

И это делало её идеальной.

— Вот она, — сказал он тихо, как будто самому себе. — Ахиллесова пята Сивого.

Его ассистент, молодой парень с ноутбуком, поднял глаза:

— Вы уверены, сэр? Она не выглядит как… типичный заложник.

— Именно. — Дамиан покрутил бокал. — Именно поэтому это сработает. Она не подозревает. Думает, что просто живёт свою роскошную жизнь. Но она — рычаг давления. Самый мощный рычаг.