Красотка на племя

Глава 1

Часть 1.

Анна

— Дыши глубже, Анна. Еще раз.

Холодный раструб стетоскопа привычно скользнул по моей коже. Отец, нахмурившись, вслушивался в ритм моего сердца так сосредоточенно, словно там зашифровано послание государственной важности.

— Всё в порядке, пап? — Спросила я, разглядывая корешки медицинских справочников на полках. — Я же говорила, что чувствую себя прекрасно. Я всегда чувствую себя прекрасно.

Он наконец отстранился и приказал мне закатать рукав. Его кабинет всегда казался мне самым безопасным и в то же время самым странным местом в мире. Здесь пахло мятой и озоном. Здесь я провела половину своего детства, сдавая анализы и проходя тесты, которые отец называл «профилактикой».

— Ты — мой единственный ребенок, Анна, — буркнул он, подготавливая шприц для забора крови. — В нашем мире здоровье — это хрупкая вещь. Тебе повезло с наследственностью, но расслабляться нельзя.

Я привычно подставила вену. Мне исполнилось двадцать один, и за все эти годы я ни разу не лежала в больнице. Даже обычная простуда обходила меня стороной. Помню, в двенадцать лет я рухнула с высокого дуба, пытаясь спасти соседского котенка. Закрытый перелом предплечья. Сосед-хирург тогда качал головой, пророча два месяца в гипсе, но уже через три недели я вовсю крутила скакалку. Отец тогда лишь сухо заметил, что у молодых ткани регенерируют быстрее.

Единственный раз, когда я по-настоящему испугалась за свое здоровье, случился в пятнадцать. Отец вколол мне «новую экспериментальную вакцину от гриппа». Меня лихорадило шесть дней, я бредила, а кожа горела так, словно я превращаюсь в раскаленный уголь. Но через неделю я проснулась с такой легкостью в теле, какой не чувствовала никогда. С тех пор я даже забыла, что такое головная боль.

— Анна, послушай меня внимательно.

Голос отца вырвал меня из воспоминаний. Он не смотрел на меня. Он медленно протирал спиртовой салфеткой место укола, и его руки заметно дрожали.

— Я совершил ошибку. Большую ошибку.

В груди неприятно кольнуло. Я никогда не видела его таким… побежденным. Мой отец, отличный врач, блестящий ученый, всегда был воплощением контроля. Но только не сегодня.

— О чем ты? Что-то с твоими исследованиями?

— С деньгами, — он наконец поднял на меня глаза, и в них была такая бездонная тоска, что мне захотело его обнять. — Я влез в долги, которые не смогу отдать и за три жизни. Я заложил дом, лабораторию… всё. Люди, у которых я брал деньги, не прощают просрочек.

Я замерла, не зная, что сказать. Мы никогда не жили роскошно, но я и подумать не могла, что мы на краю пропасти.

— Что нам делать? — Прошептала я. — Я могу пойти работать, я закончила курсы…

— Нет, — он резко перебил меня и взял за руки. — Работа не покроет и процента. Но есть выход. Один человек… очень влиятельный человек. Он готов аннулировать все мои долги. Взамен он просит только одного.

Я почувствовала, как по спине пополз ледяной холод.

— Чего он хочет, папа?

Отец отвел взгляд.

— Он хочет, чтобы ты вошла в его семью. Ты выйдешь замуж за его сына. Это будет блестящий брак, Анна. Ты ни в чем не будет нуждаться. Де Валье — старинный, благородный род. Они обеспечат тебе безопасность, о которой я могу только мечтать.

— Ты… ты меня продаешь? — Голос сорвался, превратившись в хрип.

— Я спасаю нас! — Он почти выкрикнул это, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то еще, кроме тоски. Какая-то фанатичная искра, которую я не смогла разгадать. — Анна, я не справлюсь один. Если ты не согласишься, завтра нас выставят на улицу, а меня… меня просто не станет. Ты ведь любишь меня? Пожалуйста, скажи, что любишь и сделаешь всё, о чем я тебя прошу.

Я смотрела на него и видела перед собой сломленного, стареющего человека. Моего отца. Единственного близкого человека.

— Кто он? — Спросила я, чувствуя, как внутри всё каменеет.

— Маркус Де Валье. Он будет здесь через час. Пожалуйста, Анна… надень то синее платье. Позволь мне хотя бы передать тебя в надежные руки.

Я вышла из кабинета на негнущихся ногах. В голове набатом стучала одна мысль: моя жизнь, которую я считала своей, больше мне не принадлежит. Все планы, все мечты, в один момент оказались перечеркнуты. Я просто разменная монета в чьей-то крупной игре.

Часть 2.

Тяжелый, утробный рокот мотора возвестил о том, что время вышло. Я стояла у окна в гостиной, прижав ладони к холодному стеклу. К нашему скромному крыльцу подкатил черный лоснящийся лимузин, похожий на огромного хищного жука.

Отец, Брэндон Льюис, этот респектабельный ранее человек, выскочил на крыльцо раньше, чем водитель успел открыть заднюю дверь. Я никогда не видела его таким… жалким. Он буквально рассыпался в поклонах, суетливо потирая ладони.

— Господин Де Валье! Какая честь! Мы вас ждали, мы совершенно готовы, — его голос доносился даже через закрытые окна.

Из машины вышел Маркус. Он опирался на трость с серебряным набалдашником, и каждое его движение дышало спокойной, ледяной уверенностью. Он не шел — он шествовал, едва удостаивая отца коротким кивком.

Дверь распахнулась, и они вошли в холл. Я заставила себя обернуться.

— А вот и моя дочь, — голос отца дрогнул от фальшивого воодушевления. — Анна, дорогая, позволь представить тебе господина Маркуса Де Валье.

Маркус остановился в трех шагах от меня. Его глаза, пронзительно-серые, как зимнее небо, медленно просканировали мое лицо, фигуру, руки. Это не был взгляд старика, любующегося молодостью. Это был взгляд ювелира, оценивающего чистоту каратов.

— Вы очаровательны, Анна, — произнес он. Голос у него был глубокий, бархатистый, но в нем чувствовался металл. — Брэндон много рассказывал о вашем воспитании.

— Надеюсь, только хорошее, — я попыталась улыбнуться, но губы словно онемели.

— Расскажите о себе, дитя, — он сел в кресло, жестом приглашая меня сесть напротив. — Чем вы увлекаетесь? Как успехи в учебе?