Красотка Xxl

Глава 2

- Кто-нибудь в этом бедламе может найти Львову?! – крик Кузина, доносившийся аж с четвертого этажа, застал Анну при подъеме на второй. -   Что значит: не отвечает мобильный? А домой к ней ездили? Что значит: нет дома? У Зайцева узнайте! Что значит: и его нет?! Марина, ты, что, только юбку в приемной протирать горазда? Ах, прости, юбку ты не протираешь, она у тебя все равно не закрывает ничего. Поэтому оторви от стула то, что она у тебя не закрывает, и найди мне Львову хоть на  обратной стороне Луны! Нет, не на ракете. Тебе вполне метла подойдет. И если через пять минут Львова не будет у меня в кабинете…

Пушечный выстрел, бросивший в дрожь здание телекомпании, произвела всего лишь захлопнувшаяся за генеральным дверь.

-  Вот это да! – восхитился Зайцев. – Зря ты, Анюта, переживала. Похоже, он решил-таки развестись и  назначить тебя зав. отделом вместо своей мегеры Инночки.

Вместо ответа Анна сурово покосилась на Сергея и прибавила шаг. Она пролетела третий этаж – вотчину тележурналистов, ютившихся по американской моде в  огромном зале разделенном низкими пластиковыми перегородками на индивидуальные клетушки. Гвалт от работы доброй полусотни «журналюг» стоял такой, что на крик генерального даже никто внимания не обратил. Поэтому Анне и Сергею удалось проскочить выше, не став объектом пристального внимания «акул телеэфира».

 Радость, вспыхнувшую в душе секретарши при появлении в дверях приемной блудной ведущей Львовой,  не удалось бы погасить даже трем пожарными расчетам. Она быстро защелкала кнопками и, словно опасаясь исчезновения Анны, скороговоркой выпалила в  коммутатор:

-  Вячеслав  Трофимович, к вам Львова.  

Не дожидаясь начальственного «Пусть заходит», Анна кинула убийственный взгляд на догнавшего ее  Зайцева, и с гордо поднятой головой и бешено колотящимся сердцем вошла в кабинет Кузина.

-  Ну, здравствуй, пропащая, - генеральный устремил на Анну пристальный взгляд поверх очков. – Я звонил тебе…

-  Извините, Вячеслав Трофимович. На три дня уезжала, - Анна на ходу придумывала оправдания. - Проблемы со здоровьем. Представляете, мобильник взяла, а зарядное дома забыла. Вот и… Каково ваше решение?

Густые черные брови генерального резко контрастирующие с такими же густыми, но абсолютно седыми волосами  задумчиво поползли к переносице.

-  Какое решение? Что-то я запамятовал. Напомни...

Сердце Анны болезненно сжалось. Вот теперь все. Если он забыл их последний разговор…

Она тряхнула головой,  чтобы согнать обратно разбежавшиеся мысли, и от рыжего сияния вспыхнувшего в полосе солнечного света, рвущегося из открытого окна, у Кузина зарябило в глазах. «До чего же хороша, чертовка, - непроизвольно подумалось ему. -  Настоящая львица: грива, осанка, пластика… Вот только характер совсем не львиный достался. Ну, да это мне даже на руку».

- Я напомню вам, Вячеслав Трофимович, - Анна вдруг оказалась совсем рядом с Кузиным, и начальственный стол их больше не разделял. – Вот здесь, на этом самом месте вы пообещали мне перевод в отдел новостей. И карт-бланш на собственный проект. Если вы не помните об этом, значит склероз у вас, многоуважаемый директор, развивается. И, значит, пора вам переходить на более спокойную и менее руководящую работу!

Даже в страшном сне не могло присниться Львовой, что она будет говорить Кузину такие слова и таким тоном. Но адреналин, бродивший в крови больше двух суток, настойчиво требовал выхода. «А может оно и к лучшему, - опустошенная вспышкой Анна лениво наблюдала, как сбегает краска с холеного и моложавого лица директора. – Я так долго жила этой мечтой, что осуществись она, я, наверное,   ничего не почувствую».

Мечтой… Анне сделалось так смешно, что она буквально расхохоталась в лицо Вячеславу Трофимовичу. Это надо же! Шесть лет мечтать не о страстной неземной любви, не о тихом семейном счастье, не о миллионе долларов в чулке под подушкой и даже не об иммиграции в Канаду. О том, что бы вести передачу «Наш день» на республиканском канале «КТР»!

Все как-то перепуталось.  Слова директора не проникали в сознание Анны, оставаясь за кругом, выстроенным из ее странно искаженного смеха.  Она даже не могла сказать, сколько это продолжалось, пока холодный душ, хлынувший откуда-то сверху, не прервал истерику.

-  Ну, все-все-все, - Сергей Зайцев обнял Анну и бережно усадил в мягкое кожаное кресло, – Все хорошо, Ань. Успокойся.

-  Что это с ней? – секретарша Марина, вбежавшая в кабинет следом за Зайцевым, брезгливо подняла  бутылку из-под минералки, с помощью которой минутой раньше Сергей устроил Львовой освежающий душ. –  Она  чокнулась?

- Выйди, Марина, - не повышая голоса, приказал Кузин и долго гипнотизировал  закрывшуюся за секретаршей дверь, избегая переводить взгляд на жалкую и мокрую Анну.

-  Извините, Вячеслав Трофимович, - осмысленную фразу ей  удалось выжать из себя только со второй попытки. – Я же говорила, что у меня проблемы со здоровьем.

- Нет-нет-нет, так не пойдет! Никаких болезней я не принимаю! – донесся из приоткрытой двери мощный баритон, и в директорский кабинет вкатился жизнерадостный колобок.

«Прямо русская народная сказка у нас получается, - усмехнулся про себя Кузин,  наблюдая как «колобок» вприпрыжку (именно вприпрыжку!) подкатывается к Анне.  – Колобок, заяц… а я, стало быть, - волк. Только вместо лисицы в нашу компанию львица затесалась».