Краткий анализ "Мастер и Маргарита" Книга 2

Трагические ошибки

В этом году евреи вдруг стали ожидать приход в Ершалаим мессии на празднование Пасхи в пятницу четырнадцатого числа весеннего месяца нисана. Тогда его труба прозвучит, и восстанут мертвые.

Исполняющий обязанности президента Синедриона первосвященник иудейский Иосиф Каифа сам огласил опасение, что мессия обольстит народ в Ершалаиме, надругается над верой и поднимет восстание против римской власти, которое неизбежно вызовет жестокую реакцию метрополии. Поэтому из опасения возможного кровопролития первосвященник, вероятно, усилил меры наблюдения в городе. И не зря.

В Ершалаиме из-за этого ожидания случились беспорядки. Дисмас и Гестас с приспешниками подстрекали народ на бунт против кесаря и при попытке взять их римскою властью убили четырех солдат. Вар-равван тоже призывал к мятежу и убил местного стража при попытке взять его.

Возможно, что в возникшей в городе суматохе, кто-то из соглядатаев почему-то неверно сообщил первосвященнику, что через Сузские ворота в Ершалаим верхом на осле въехал некто, сопровождаемый толпою черни, кричавшей ему приветствия как некоему пророку. А возможно, это был сознательный оговор со стороны первосвященника.

Иешуа Га-Ноцри покинул Левия Матвея в Вифании около полудня двенадцатого числа и заспешил в Ершалаим. Бродячий философ сказал своему спутнику, что у него в городе неотложное дело. Иешуа пешком в одиночестве прошел через Сузкие ворота в Ершалаим. И оставшейся части дня ему хватило, чтобы попасть в трагическую историю.

На базаре он говорил толпе  о том, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины. Однако его слова восприняли буквально, что он призывал разрушить Ершалаимский храм. Тогда к Га-Ноцри подослали провокатора. Вечером возле храма Иуда из города Кириафа познакомился с бродячим философом. Иуда высказал величайший интерес к мыслям Иешуа и пригласил того к себе в дом в Нижнем Городе. Пришедшего в гости философа Иуда попросил высказать свой взгляд на государственную власть. Иешуа не заставил себя долго упрашивать и ответил, что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть. После чего Иешуа был схвачен местной властью.

На суде Синедриона, скорее всего, выяснилось, что обвиняемый не призывал физически разрушить храм. Тем не менее, желание бродячего философа заменить старую веру на новую не могло понравиться первосвященнику, чей долг был как раз в ее охранении от надругательства. Конечно, Иосиф Каифа мог понимать, что Иешуа Га-Ноцри никакой не мессия еврейского народа. Однако, первосвященник открыто заявлял о своем опасении, что таковым его может провозгласить малограмотный народ и это приведет к кровавым последствиям. Вследствие чего Синедрион во главе с Каифой вынес Га-Ноцри смертный приговор.

Подследственный был из Галилеи, поэтому его дело направили дальше к тетрарху. Но тот отказался дать заключение, и смертный приговор Синедриона направил на утверждение прокуратора Иудеи. Так как Га-Ноцри нарушил «Закон об оскорблении величества...», то Понтий Пилат обязан был утвердить приговор местного суда. В Иудее существовал обычай в честь праздника Пасхи помиловать одного из приговоренных к казни из задержанных местной властью. Понтий Пилат надеялся, что таким помилованным может стать Иешуа как совершивший наименьшее преступление. Однако первосвященник подозревал самого прокуратора в сознательном провокаторстве и поэтому помиловали Вар-раввана. Ошибкой со стороны Понтия Пилата было давить и запугивать Иосифа Каифу, а не попытаться с тем договориться.

Таким образом, к трагической гибели Иешуа Га-Ноцри привели ошибки, совершенные самим бродячим философом, первосвященником Иосифом Каифой и прокуратором Понтием Пилатом. Однако, причиной их совершения ни одним из перечисленных лиц не была трусость.

Полагая всех добрыми людьми, Иешуа Га-Ноцри открыто проповедовал свои мысли, не задумываясь об их последствиях. Первосвященник ошибся, боясь, что бродячего философа примут за мессию, и, заблуждаясь, настаивал на приговоре Синедриона, опасаясь народного восстания в городе и жестокого его подавления римскими властями. Прокуратору следовало рассеять подозрения Иосифа Каифы и договориться с ним на взаимовыгодной основе, а не давить на первосвященника и запугивать его.

Разобравшись в том, кто и какую лепту внес в казнь Иешуа Га-Ноцри, следует теперь обратиться к оценкам вины со стороны бродячего философа и прокуратора. Основной вклад в казнь внесла ошибка первосвященника, опасавшегося появления в Ершалаиме лжемессии.

Формально Иешуа никого не винил за то, что у него отняли жизнь. Лишь перед казнью он заявил, со слов начальника тайной службы Афрания, что «в числе человеческих пороков одним из самых главных он считает трусость». Трусость — это уклонение от выполнения долга из-за страха перед личной опасностью. Обвинение в этом пороке можно предъявить как первосвященнику, так и прокуратору. Само по себе предъявление такого обвинения не будет означать его оправданности. Обвиняемые в трусости должны непременно нарушить свой долг, чтобы спаси, например, свои жизни. На первосвященнике лежал долг в сохранении веры. И он его исполнил, как понимал. Иешуа ведь хотел заменить старую веру на новую. Правда, Иосиф Каифа допустил ошибку из-за мнительности, опасаясь, что малограмотный народ провозгласит Иешуа Га-Ноцри мессией. На прокураторе лежал долг управления вверенной ему Иудеей, руководствуясь законами Рима. Он последовал закону и утвердил приговор Малого Синедриона бродячему философу. Таким образом, здесь прокуратор ошибок не допускал и трусость не проявлял, а продемонстрировал благоразумие.