Краткий анализ "Мастер и Маргарита" Книга 2

Милосердие или просьба просьбе рознь

Милосердие

В романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова присутствует эта категория. Рассмотрим же, что понимается под ней, в каких случаях она упоминается в произведении и какова на нее реакция Воланда.

Милосердие (лат. misericordia) — это готовность бескорыстно помочь или простить из чувств сострадания и человеколюбия. Оно противоположно жестокосердию.

В христианской этике милосердная любовь приобретает особое значение как одна из трех богословских добродетелей. В милосердии человек посвящает себя Богу и тем самым открывается добру. С этической точки зрения милосердие составляет долг человека: в нем человек призван осуществить нравственный идеал, на что указывает заповедь любви. Причем в каждом человеке следует видеть «образ Божий» независимо от его недостатков. Так любовь к ближнему («Возлюби ближнего твоего как самого себя») — неразрывно связана с заповедью любви к Богу. Милосердие достигает нравственной полноты, когда воплощается в действиях. В нормативном плане милосердие напрямую связано с требованиями прощения обид, непротивления злу насилием и любви к врагам. Смысл милосердного прощения не в том, чтобы предать забвению причиненное зло, а в отказе от мщения[1].

[1] Апресян P. Г. Милосердие //Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001.

В романе эпизоды с милосердием встречаются трижды.

Случай в театре Варьете

В главе 12-й («Черная магия и ее разоблачение») одна зрительница обратилась с просьбой к Фаготу и Бегемоту, находившимся на сцене, прекратить мучить конферансье. Жорж Бенгальский испытывал страдания оттого, что кот откусил у него голову. И затем к ее просьбе присоединился хор голосов других зрителей. Эту реакцию людей в зале Воланд воспринял как проявление милосердия. В этом случае ее оценка дьяволом была нейтральной.

«— Ты будешь в дальнейшем молоть всякую чушь? — грозно спросил Фагот у плачущей головы (конферансье Бенгальского — А.Я.).

— Не буду больше! — прохрипела голова.

— Ради бога, не мучьте его! — вдруг, покрывая гам, прозвучал из ложи женский голос, и маг повернул в сторону этого голоса лицо.

— Так что же, граждане, простить его, что ли? — спросил Фагот, обращаясь к залу.

— Простить! Простить! — раздались вначале отдельные и преимущественно женские голоса, а затем они слились в один хор с мужскими.

— Как прикажете, мессир? — спросил Фагот у замаскированного.

— Ну что же, — задумчиво отозвался тот, — они — люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их... — и громко приказал: — Наденьте голову».

Случай после Великого бала

В главе 24-й («Извлечение мастера») Воланд и Бегемот в противоположность первому случаю в театре Варьете негативно отреагировали на проявление Маргаритой, как показалось дьяволу, милосердия. Но королева бала объяснила свою просьбу другой причиной — легкомыслием, которая, конечно же, более устраивала сатану.

«Маргарита вздохнула еще раз и сказала:

— Я хочу, чтобы Фриде перестали подавать тот платок, которым она удушила своего ребенка.

<…>

— Ввиду того, — заговорил Воланд, усмехнувшись, — что возможность получения вами взятки от этой дуры Фриды совершенно, конечно, исключена — ведь это было бы несовместимо с вашим королевским достоинством, — я уж не знаю, что и делать. Остается, пожалуй, одно — обзавестись тряпками и заткнуть ими все щели моей спальни!

— Вы о чем говорите, мессир? — изумилась Маргарита, выслушав эти действительно непонятные слова.

— Совершенно с вами согласен, мессир, — вмешался в разговор кот, — именно тряпками, — и в раздражении кот стукнул лапой по столу.

— Я о милосердии говорю, — объяснил свои слова Воланд, не спуская с Маргариты огненного глаза. — Иногда совершенно неожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки. Вот я и говорю о тряпках.

— И я о том же говорю! — воскликнул кот и на всякий случай отклонился от Маргариты, прикрыв вымазанными в розовом креме лапами свои острые уши.

<…>

— Молчи, — приказал ему Воланд и, обратившись к Маргарите, спросил: — Вы, судя по всему, человек исключительной доброты? Высокоморальный человек?

— Нет, — с силой ответила Маргарита, — я знаю, что с вами можно разговаривать только откровенно, и откровенно вам скажу: я легкомысленный человек. Я попросила вас за Фриду только потому, что имела неосторожность подать ей твердую надежду. Она ждет, мессир, она верит в мою мощь. И если она останется обманутой, я попаду в ужасное положение. Я не буду иметь покоя всю жизнь. Ничего не поделаешь! Так уж вышло.

— А, — сказал Воланд, — это понятно.

— Так вы сделаете это? — тихо спросила Маргарита.

— Ни в коем случае, — ответил Воланд, — дело в том, дорогая королева, что тут произошла маленькая путаница. Каждое ведомство должно заниматься своими делами».

В этом отрывке мы видим, что представители нечистой силы отрицательно отнеслись к милосердию и Воланд утверждал, что прощение — это функция другого ведомства, подразумевая Иешуа Га-Ноцри, ибо иных вариантов в романе вроде бы нет.

Правда, сразу возникает следующий вопрос — а милосерден ли бродячий философ? И на него приходится ответить отрицательно. Почему наша оценка столь категорична? Ответ на этот вопрос будет дан при рассмотрении следующего проявления милосердия.