Краткий анализ "Мастер и Маргарита" Книга 2

Лунный свет

Обычно воздействие лунного света отличают от солнечного. Если второй прогоняет нечистую силу и показывает все в истинном свете, то первый, наоборот, всегда обманчив. В романе «Мастер и Маргарита» это традиционное представление получило отражение в сцене, когда вампиры Гелла и Варенуха попытались напасть на финдиретора театра Варьете Римского. Только рассвет и крик петуха спасли Григория Даниловича[1].

Правда, на первый взгляд, может возникнуть представление, что между главами 4-й и 32-й существует противоречие в этом вопросе. Рассмотрим его подробнее.

В главе 4-й («Погоня») указывается, что «На Бронной уже зажглись фонари, а над Патриаршими светила золотая луна, и в лунном, всегда обманчивом, свете Ивану Николаевичу показалось, что тот стоит, держа под мышкою не трость, а шпагу. <…>

С холодеющим сердцем Иван приблизился к профессору и, взглянув ему в лицо, убедился в том, что никаких признаков сумасшествия нет и не было».

Итак, рассказчик подчеркивает, что лунный свет всегда обманчив. Однако, в главе 32-й («Прощение и вечный приют») указывается, что «Ночь густела, летела рядом, хватала скачущих за плащи и, содрав их с плеч, разоблачала обманы. И когда Маргарита, обдуваемая прохладным ветром, открывала глаза, она видела, как меняется облик всех летящих к своей цели. Когда же навстречу им из-за края леса начала выходить багровая и полная луна, все обманы исчезли, свалилась в болото, утонула в туманах колдовская нестойкая одежда».

Можно было бы предположить, что у автора «ночь» и «лунный свет» разные понятия, однако, их действие относится к одному промежутку времени и к одной группе персонажей. Сначала высказывается обобщение, что ночь разоблачает все обманы, и они все исчезают. Затем идет детализация того, что исчезает. Сперва шутник Коровьев-Фагот превращается в темно-фиолетового рыцаря с мрачнейшим лицом[2]. Потом изменяется гаер Бегемот и становится тихим демоном-пажом[3]. Далее трансформируется Азазелло в демона-убийцу в стальных доспехах[4]. Потом мастер превращается в дворянина восемнадцатого века[5]. И, наконец, Воланд приобретает свое «подлинное» обличье[6].

Причем воздействие «ночи» и «лунного света» еще и чередуются. Если «Ночь оторвала и пушистый хвост у Бегемота, содрала с него шерсть…», то «Луна изменила и его (Азазелло – А.Я.) лицо».

Теперь, когда мы выяснили, что понятия «ночь» и «лунный свет» в романе оказывают одинаковое воздействие на героев, вернемся к сравнению оценок лунного света в 4-й главе («Погоня») и 32-й («Прощение и вечный приют»). Как уже было сказано, на первый взгляд, представляется, что получается противоречие. Попробуем разобраться.

Первую оценку дал рассказчик глазами поэта Бездомного. Вторую оценку тоже дал рассказчик только глазами Маргариты Николаевны. Рассмотрим, различаются ли состояния персонажей, которые могли бы повлиять на их восприятие действительности. Да, Бездомный, после трагической гибели Берлиоза, продолжает оставаться человеком. А вот Маргарита Николаевна после натирания кремом и купаний за городом превратилась в ведьму, и ее взгляд на мир тоже изменился, как до этого тело.

Во сне перед встречей с Азазелло Маргарите Николаевне приснилась местность, в которой находился мастер, и она ей чрезвычайно не понравилась[7]. А очень похожий на приснившееся место вечный приют уже не казался Маргарите Николаевне таким уж унылым[8]. Хотя там были те же мостик, речка и зданьице. Что же тогда отличалось? Их восприятие Маргаритой Николаевной, а также окружающего пространства и воздуха.

После превращения в ведьму ее взгляд стал совпадать со взглядом дьявола. Воланду тоже нравился вечный приют[9]. Однако, что привлекательно для нечистой силы, то не всегда по душе живому человеку, даже если он не во всем идеален.

Так, Воланда восхищает музыка Шуберта. А вот как воспринимает ее администратор Варенуха, пытавшийся отыскать директора театра Варьете и звонивший на квартиру к Степану Богдановичу. «Набрав после этого номер Лиходеевской квартиры, Варенуха долго слушал, как густо гудит в трубке. Среди этих гудков откуда-то издалека послышался тяжкий, мрачный голос, пропевший: «...скалы, мой приют...» — и Варенуха решил, что в телефонную сеть откуда-то прорвался голос из радиотеатра». (Глава 10-я «Вести из Ялты») В романе присутствует отрывок из «Лебединой песни» Шуберта «5. Приют».

Приведем полностью «Приют» Шуберта.

Бурный поток, чаща лесов,

Голые скалы — мой приют.

Бурный поток, чаща лесов,

Голые скалы — мой приют.

Как там кипучие волны идут,

Тайно и горько так слезы текут.

Тайно и горько

Так слезы, слезы текут.

Тайно и горько так слезы текут.

Как там деревья шумят в вышине,

Так сердце бьется трепещет во мне.