Краткий анализ "Мастер и Маргарита" Книга 2

Мастер или мастер?

Рассмотрим сначала, что говорит по этому поводу теория русского языка.

Теория

Имя собственное (калька с лат. nomen proprium, которое, в свою очередь, является калькой с греч. ὄνομα κύριον), собственное имя, о́ним (от греч. ὄνυμα — имя, название) — слово, словосочетание или предложение, предназначенное для выделения конкретного объекта из ряда однотипных объектов, индивидуализируя этот объект. В отличие от других слов, имя собственное не связано непосредственно с понятием, его основное значение заключается в его связи с обозначаемым.

В классе существительных имя собственное противопоставляется имени нарицательному.

Имя нарицательное (лат. nomen appellativum, от др.-греч. προσηγορικόν — букв. «прозвище»; «аппелятив») — в грамматике имя существительное, определяющее название (категорию) целой группы объектов, которые обладают общими признаками, и называющее эти объекты по их принадлежности к данной категории: статья, дом, компьютер и т. п.

Граница между именами нарицательными и собственными не является незыблемой: имена нарицательные могут переходить в имена собственные в виде наименований и прозвищ (онимизация), а имена собственные — в имена нарицательные (деонимизация).

Онимизация (переход апеллятива в оним):

1. калита (сумка) → Иван Калита;

Деонимизация. Отмечены следующие виды таких переходов:

1. имя лица → вещь: Кравчук → кравчучка, Кольт→кольт;
2. название места → вещь: Кашми́р → кашемир (ткань);
3. имя лица → действие: Бойкотт → бойкот;
4. название места → действие: Земля → приземляться;
5. имя лица → единица измерения: Ампе́р → ампер, Ньютон → ньютон.

Имена собственные, ставшие именами нарицательными, называются эпонимами, иногда они используются в шутливом смысле (к примеру «эскулап» — доктор, «шумахер» — любитель быстрой езды и т. д.).

Практика

Теперь самое время обратиться к практике. Роман Михаила Булгакова называется «Мастер и Маргарита». В нем есть персонаж, который и сам себя зовет, и другие его именуют, но автор пишет его имя со строчной буквы. Согласно теории русского языка, это должно означать, что писатель, именуя героя мастер, указывает на принадлежность его к группе, имеющей общий признак, а не выделяет его среди других персонажей — Мастер. Получается, автор, используя имя нарицательное, указывает на уровень овладения героем какого-либо ремесла, профессии, но в то же время этим персонаж не выделяется из общего ряда и тем не заслуживает имени собственного.

В романе дается объяснение, почему Маргарита влюбилась в мастера.

«— Не желала бы я встретиться с вами, когда у вас в руках револьвер, — кокетливо поглядывая на Азазелло, сказала Маргарита. У нее была страсть ко всем людям, которые делают что-либо первоклассно». (Глава 24-я «Извлечение мастера»)

Маргарита влюбилась в роман, он стал ее жизнью. Она полагала, что он написан превосходно, именно поэтому стала первой называть любовника мастером[1], и сшила ему черную шапочку с желтой буквой М[2].

Почему же автор на протяжении всего романа упорно именует героя со строчной буквы? Среди множества идей Альфреда Баркова в работе «Роман Булгакова Мастер и Маргарита: альтернативное прочтение» мы выудили одну наиболее целостную (т.е. непротиворечивую) и аргументированную.

https://www.litmir.me/br/?b=120038&p=1

С девятнадцатого века в русской литературе шла дискуссия между сторонниками технического мастерства, писательства как ремесла, и сторонниками творчества, согласно которым писатель — творец. К первой группе относились, например, В.А. Зайцев и Д.И. Писарев.

«Пора понять, что всякий ремесленник настолько же полезнее любого поэта, насколько положительное число, как бы ни было оно мало, больше нуля»[3].

«То известное латинское изречение, что оратором можно сделаться, а поэтом надо родиться, оказывается чистой нелепостью. Поэтом можно сделаться, точно так же как можно сделаться адвокатом, сапожником или часовщиком. Стихотворец или вообще беллетрист, или, еще шире, вообще художник — такой же точно ремесленник, как и все остальные ремесленники»[4].

Ко второй группе относились, например, А.С.Грибоедов и А.С.Пушкин.

Далее, мы приводим аргументацию по интервью А.Баркова в статье В. Козаровецкого «Метла Маргариты», в которой благодаря журналисту мысль исследователя наиболее четко сформулирована.

http://pushkin-lit.ru/pushkin/articles/kozaroveckij-shekspir-pushkin-bulgakov/index.htm

В период перехода от символизма к акмеизму продолжилась оживленная полемика о противопоставлении творческому началу понятия «мастерства» как технического совершенства, более необходимого для создания литературных произведений. Из таких сторонников «мастерства» Н.С. Гумилев образовал «Второй цех поэтов».

На рубеже двадцатых-тридцатых годов понятие «мастер» стало внедряться в сознание литераторов и читателей как олицетворение высшей степени творчества — в противоположность понятию творца. «Внедрением» руководили Н.И.Бухарин и А.В.Луначарский. Подразумевалось, что писатель выполняет идеологическую задачу и любая такая задача ему по плечу, поскольку он мастер.