Краткий анализ "Мастер и Маргарита" Книга 2

Что в имени тебе моем? Лиходеев

Степан Богданович на страницах романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова предстает директором театра Варьете. Его фамилия указывает на злые дела.

1. устар., нар.-поэт. злодей ◆ Открылись казни иного рода: злобный клеветник доктор Елисей Бомелий, о коем мы упоминали, предложил царю истреблять лиходеев ядом и составлял, как уверяют, губительное зелие с таким адским искусством, что отравляемый издыхал в назначаемую тираном минуту. Н. М. Карамзин, «История государства Российского», 1816—1820 г. [НКРЯ]

Однако, в романе, несмотря на обвинения со стороны представителей нечистой силы и финдиректора Римского, никаких серьезных прегрешений за Степаном Богдановичем не отмечено, чтобы он заслуженно носил фамилию Лиходеева. Поэтому можно предположить, что Булгаков, выбрав такую фамилию, безосновательно завысил у читателей негативные ожидания от личности директора театра.

Обвинения со стороны нечистой силы

Претензии членов свиты Воланда прозвучали в деталях в главе 7-й («Нехорошая квартирка»).

«— Они, они! — козлиным голосом запел длинный клетчатый, во множественном числе говоря о Степе, — вообще они в последнее время жутко свинячат. Пьянствуют, вступают в связи с женщинами, используя свое положение, ни черта не делают, да и делать ничего не могут, потому что ничего не смыслят в том, что им поручено. Начальству втирают очки!

— Машину зря гоняет казенную! — наябедничал и кот, жуя гриб. <…>

— Я, — вступил в разговор этот новый (Азазелло — А.Я.), — вообще не понимаю, как он попал в директора, — рыжий гнусавил все больше и больше, — он такой же директор, как я архиерей!»

Разберем, по сути, предъявленные Лиходееву обвинения.

Коровьев указал, что директор театра пьянствует, вступает в связи с женщинами, используя свое положение, ни черта не делает, втирает начальству очки. Бегемот добавил от себя, что Лиходеев гоняет зря казенную машину. Итого четыре обвинений.

По первой претензии — в пьянстве. В романе описан только один эпизод и даже в нем видно, что Степан Богданович выпивал после работы[1]. Следует ли специально указывать, что в нерабочее время человек вправе свободно распоряжаться собой при условии, что он не доставляет неприятностей окружающим? К сожалению, на следующий день на службе Степан Богданович до одиннадцати часов не показался из-за плохого самочувствия вследствие сильного похмелья. С точки зрения Трудового кодекса РСФСР в случае если подобный трудовой проступок совершен впервые, то нарушитель получает «замечание» в трудовую книжку. Замечание, а не высылку пусть и в солнечную Ялту.

По второму обвинению — вступает в связи с женщинами, используя свое положение. Лиходеев разведен и с кем он встречается в нерабочее время могло волновать в ту пору только членов его парторганизации. Так как заявлений на Степана Богдановича об изнасиловании в органы не поступало, то, следовательно, все происходило по обоюдному согласию. А из того что мог вспомнить Лиходеев ничего криминального не было[2].

По третьему обвинению — ни черта не делает, втирает начальству очки. В чем должна проявляться оценка деятельности театра? Выручкой и посещаемостью. Если посещаемость еще можно пририсовать, то выручка сдавалась[3] и, следовательно, находилась на контроле финансовых и административных органов. С их стороны претензии к Лиходееву были показаны в романе? Нет. Следовательно, они из уст Коровьева совершенно голословны.

Наконец, по четвертому обвинению — Лиходеев гоняет зря казенную машину. Это означает, что директора использовал автомобиль не только в служебных, но и в личных целях. Однако, в романе это не показано. Вечером в среду Лиходеев совершил поездку на дачу к Хустову на такси, а не на своей казенной машине.

Как мы выяснили, все претензии к Лиходееву были беспочвенны и, следовательно, явились всего лишь поводом, чтобы заполучить оставшиеся две его комнаты в нехорошей квартирке.

„— Я вижу, вы немного удивлены, дражайший Степан Богданович? — осведомился Воланд у лязгающего зубами Степы, — а между тем удивляться нечему. Это моя свита. <…>

— И свита эта требует места, — продолжал Воланд, — так что кое-кто из нас здесь лишний в квартире. И мне кажется, что этот лишний — именно вы! <…>

— Я это и говорю, — прогнусил рыжий и, повернувшись к Воланду, добавил почтительно: — Разрешите, мессир, его выкинуть ко всем чертям из Москвы?

— Брысь!! — вдруг рявкнул кот, вздыбив шерсть.

И тогда спальня завертелась вокруг Степы, и он ударился о притолоку головой и, теряя сознание, подумал: «Я умираю...»“ (Глава 7-я «Нехорошая квартирка»)

Обвинения со стороны Римского

По поведению финдиректора было видно, что он сильно недолюбливал руководителя театра.

«— Уж не попал ли он, как Берлиоз, под трамвай? — говорил Варенуха, держа у уха трубку, в которой слышались густые, продолжительные и совершенно безнадежные сигналы.

— А хорошо было бы... — чуть слышно сквозь зубы сказал Римский». (Глава 10-я «Вести из Ялты»)

Григорий Данилович мечтал о снятии директора с должности и увольнения того из театра.