Краткий анализ "Мастер и Маргарита" Книга 2

Наказание или предупреждение?

Андрей Фокич работал заведующим буфетом в театре Варьете. После сеанса черной магии многие зрители расплатились в буфете коровьевскими червонцами. Так у Сокова случилась недостача в 109 рублей. Ее он попытался покрыть, обратившись лично к Воланду. Однако, это обращение принесло буфетчику четвертное несчастье. Во-первых, в гостиной под ним подломилась скамеечка, и Андрей Фокич облил брюки вином[1]. Во-вторых, Соков узнал, что умрет через девять месяцев от рака печени[2]. В-третьих, дьявол не дал ему настоящие деньги, чтобы покрыть недостачу, потому что резанная бумага вновь превратилась в червонцы[3]. Однако, они затем снова превратятся, но уже в этикетки, после того как Соков расплатится ими с профессором Кузьминым за прием[4]. И, наконец, в-четвертых, черный котенок исцарапал его лысину.

В отношении буфетчика можно было бы согласиться, что за явное мошенничество он наказан Воландом по справедливости, к радости тех, кто ошибочно полагает, что в романе «<…> все, кто пострадал от него (дьявола — А.Я.), совсем не добродетельны. Причём каждому воздано в соответствии с проступком». Тем не менее, соотнесем прегрешения Сокова с наказанием от нечистой силы, чтобы убедиться в его справедливости, т.е. соответствии размера кары размеру порочных деяний.

Так буфетчик с помощью различного рода махинаций[5] «скопил» двести сорок девять тысяч рублями и двести десяток золотом[6]. Какое же за это Соков получил наказание от Воланда? Во-первых, Андрей Фокич больно ударился, упав со скамеечки, и чувствовал себя неудобно в белье и платье, мокром от пролитого на него вина. Во-вторых, от известия о скорой смерти он пожелтел лицом и очень постарел[7]. В-третьих, Сокова исцарапал черный котенок, в которого превратился берет с петушиным пером, после того как буфетчик осенил себя крестным знамением. У Геллы-то Андрей Фокич забрал свою шляпу, а та вдруг превратилась в берет[8]. В-четвертых, от сообщения, что золотые десятки достанутся государству[9], Соков мог переживать чувство «несправедливой» потери «непосильным трудом нажитого». Саму же смерть буфетчика от рака печени через девять месяцев[10] нельзя считать наказанием, т.к. она была лишь предсказана, а не наступила вследствие вынесенной кары. Но специальное сообщение о скорой кончине можно расценивать двояко. И как наказание, если целью было, чтобы Андрей Фокич испытал нравственные страдания. И как предупреждение — поскорее потратить все нечестные деньги на себя, чтобы они не достались государству[11].

Таким образом, подытоживая, можно сказать, что наказание буфетчику за мошенничество было преимущественно нравственным и чуть-чуть физическим: от падения со скамеечки и от когтей котенка. Причем нужно отметить, что ни Коровьев не предрек, что двести сорок девять тысяч рублей тоже вернуться к государству, ни повествователь не сообщил об этом в Эпилоге. Следовательно, нечестные деньги Андрей Фокич как-то истратил на себя. Получается, что наказание Воланд ни в коей мере не будет справедливым, т.е. соответствующим мошенническому обогащению буфетчиком на двести сорок девять тысяч рублей и двести десяток золотом. Соков лишился лишь малой части в золоте и испытывал душевные страдания только девять месяцев.

Согласно же УК РСФСР от 1926 года действия буфетчика подпадали под четыре статьи: 116, 120, 169 и 171. Предположим, что Соков ущерб театру не наносил, а обогащался только за счет зрителей. В этом случае по статье 169 Соков мог быть лишен свободы на срок до двух лет[12]. За продажу по завышенной цене (пример с осетриной) по статье 171 — лишение свободы на срок до одного года с конфискацией части имущества и запрещением права торговли или штраф до одной тысячи рублей[13]. Скорее всего, расхождение между закупочной ценой и продажной скрывалось буфетчиком. Следовательно, по статье 120 служебный подлог — лишение свободы на срок до двух лет[14]. Итого, Андрей Фокич Соков мог получить лишение свободы на срок до двух лет и конфискации части имущества. Последнее было бы наиболее болезненным для буфетчика, который ради обогащения и мошенничал. Если же Соков был бы уличен в присвоении денег театра, то получил бы лишение свободы на срок от трех лет до расстрела с конфискацией имущества[15].

[1] «— Покорнейше благодарю, — и опустился на скамеечку. Задняя ее ножка тотчас с треском подломилась, и буфетчик, охнув, больно ударился задом об пол. Падая, он поддел ногой другую скамеечку, стоявшую перед ним, и с нее опрокинул себе на брюки полную чашу красного вина». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[2] «Умрет он через девять месяцев, в феврале будущего года, от рака печени в клинике Первого МГУ, в четвертой палате». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[3] «Буфетчик, волнуясь, вытащил из кармана пачку, развернул ее и остолбенел. В обрывке газеты лежали червонцы». (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[4] „Снимая халат, профессор глянул на то место, где буфетчик оставил червонцы, и увидел, что никаких червонцев там нет, а лежат три этикетки с бутылок «Абрау-Дюрсо».“ (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)

[5] «Брынза не бывает зеленого цвета, это вас кто-то обманул. Ей полагается быть белой. Да, а чай? Ведь это же помои! Я своими глазами видел, как какая-то неопрятная девушка подливала из ведра в ваш громадный самовар сырую воду, а чай между тем продолжали разливать.<…>

— Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна – первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая! (Глава 18-я «Неудачливые визитеры»)