Краткий анализ "Мастер и Маргарита" Книга 2

Как Воланд дважды обманул Сокова

Дьявол обманул буфетчика дважды.

«Я, почтеннейший, проходил вчера мимо вашей стойки…»

При встрече с заведующим буфетом дьявол эмоционально заявил, что вчера перед представлением проходил мимо стойки Сокова и узрел много недостатков этого заведения общественного питания[1]. Однако, ни проходить мимо, ни наблюдать за буфетом Воланд не мог, если только он не раздвоился. Буфет всегда находится сразу перед входом в зрительный зал или же на отрезке между главным входом в театр и залом. Дьявол же вошел в театр через служебный вход и сначала проследовал внутренними коридорами до своей гримерки[2], а затем далее по коридору за кулисы и на сцену.

Тем не менее, Воланд правильно указал на недостатки в работе буфета: наличии зеленой брынзы, несвежей осетрины и чая из сырой воды. Заведующий не возражал на замечание, а оправдывался. «— Осетрину прислали второй свежести, — сообщил буфетчик». Эти слова Сокова подтверждают правоту замечаний Воланда.

Данный эпизод показывает, что дьявол в романе может быть верно осведомлен о том, лично свидетелем чему ни он и никто из его слуг не являлся.

Червонцы

В романе «Мастер и Маргарита» в главе 18-й («Неудачливые визитеры») повествуется, в том числе и о том, как заведующий буфетом посетил Воланда на квартире. Андрей Фокич Соков попытался получить с артиста компенсацию за ущерб от реализации в буфете червонцев, которые по воле Коровьева из-под купола слетели на зрителей в зале.

«— Изволите ли видеть, в числе прочего бумажки слетели с потолка, — буфетчик понизил голос и конфузливо оглянулся, — ну, их все и похватали. И вот заходит ко мне в буфет молодой человек, дает червонец, я сдачи ему восемь с полтиной... Потом другой. <…>

— <…> Третий, четвертый. Я все даю сдачи. А сегодня стал проверять кассу, глядь, а вместо денег — резаная бумага. На сто девять рублей наказали буфет».

После чего Воланд солгал, заявив, что зрители должны были знать, что те червонцы ненастоящие.

«— Ай-яй-яй! — воскликнул артист, — да неужели ж они думали, что это настоящие бумажки? Я не допускаю мысли, чтобы они это сделали сознательно».

Дело в том, что на сеансе черной магии, во-первых, зрители утверждали, что червонцы настоящие.

«На галерке произошло движение, и послышался радостный голос:

— Верно! У него! Тут, тут... Стой! Да это червонцы! <…>

Соседи навалились на него, а он в изумлении ковырял ногтем обложку, стараясь дознаться, настоящие ли это червонцы или какие-нибудь волшебные.

— Ей богу, настоящие! Червонцы! — кричали с галерки радостно».

Повествователь также подтвердил, что деньги самые что ни на есть настоящие.

«Поднимались сотни рук, зрители сквозь бумажки глядели на освещенную сцену и видели самые верные и праведные водяные знаки. Запах тоже не оставлял никаких сомнений: это был ни с чем по прелести не сравнимый запах только что отпечатанных денег».

Но ни сам Воланд, и никто из его свиты не опроверг это мнение. Во-вторых, более того, когда конферансье потребовал разоблачить фокус, то зрители не поддержали предложение Бенгальского. Они, видимо, не желали, чтобы их червонцы превратились в бутафорские деньги.

«Публике речь Бенгальского не понравилась. Наступило полное молчание, которое было прервано клетчатым Фаготом.

— Это опять-таки случай так называемого вранья, — объявил он громким козлиным тенором, — бумажки, граждане, настоящие!»

Как видно, Коровьев в присутствии Воланда публично заявил, что червонцы нефальшивые. И тогда дьявол ничего не возразил, т.е. сатана согласился, что деньги настоящие. А когда же Соков пришел к Воланду в гости, то хозяин сообщил ему:

«— Ай-яй-яй! — воскликнул артист, — да неужели ж они думали, что это настоящие бумажки? Я не допускаю мысли, чтобы они это сделали сознательно».

Вот если бы Воланд произнес не слово бумажки, а деньги или червонцы, то формально тогда он был бы прав и никого бы не обманывал, хотя бы, как мы уже сказали, по форме.

«<…>Он (Коровьев — А.Я.) крикнул: — Три! — сверкнуло, бухнуло, и тотчас же из-под купола, ныряя между трапециями, начали падать в зал белые бумажки».

Однако, червонцы тридцатых годов были какого угодно цвета, но только не белые. Тогда бы и Коровьев сказал правду.

«— Это опять-таки случай так называемого вранья, — объявил он громким козлиным тенором, — бумажки, граждане, настоящие!»

Да, бумажки настоящие, но подразумевается, что они отнюдь не деньги.

Но слов Воланда из текста не выкинешь, что заявил, то заявил.

«— Ай-яй-яй! — воскликнул артист, — да неужели ж они думали, что это настоящие бумажки? Я не допускаю мысли, чтобы они это сделали сознательно».

Так что Воланд в случае с червонцами в который уже раз солгал.

В-третьих, в зале оставался человек, который не поверил заявлению Коровьева, что бумажки настоящие, и потребовал разоблачения фокуса. Этим зрителем был Аркадий Аполлонович Семплеяров, председатель акустической комиссии московских театров.