Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 1.3

Услышав мой голос, вожак медленно поднял голову, и я заметила, как с его жёлто-карих глаз будто спала некая задумчивая пелена, постепенно возвратив Волка из размышлений в нашу действительность.

– Лу… Неужто уже рассвет.

Отец коротко улыбнулся мне самыми уголками губ, этой вроде бы мелочью выказывая на самом деле глубочайшую радость от встречи с единственной дочерью, которая после сегодняшней ночи могла уже никогда не вернуться домой. Но, как бывало всегда, надолго эта родственная слабость на его лице не задержалась, и уже скоро она уступила место куда более присущей вожаку собранности, с которой он выпрямился и не попросил, а приказал мне, как одному из воинов стаи:

– Докладывай.

Я кивнула, а затем приблизилась к столу и начала водить пальцем по карте, разложенной на его поверхности, по мере необходимости размещая тут и там сухие древесные листья в качестве меток.

– Всего против нас сегодня вышло примерно три десятка охотников. Из них несколько групп загонщиков, в каждой, как обычно, около пяти-шести человек. Скорее всего, они послали по одной группе на каждую ловушку. Их мы смогли обнаружить три: здесь, здесь и ещё на берегу. Также встретили несколько пар и одиночек, в основном вдалеке от ловушек, здесь, здесь и здесь. Смерти среди охотников – десять человек. Скорее всего, четверо опытных и шестеро новичков. Забрать получилось два револьвера, оба заряженные, но не полностью. Ранеными у них ещё около десятка. Как минимум в двух местах охотники смогли подойти к деревне ближе, чем на десять сотен хвостов. Здесь и ещё здесь. В следующее новолуние нужно будет усилить патрули в этих областях. Волкодава вблизи никто не видел. Кривоклык сказал, что возможно встретил его вот здесь, но был ранен и решил не нарываться. Нам нужно отправить больше Волков, чтобы можно было его выследить…

– Каковы потери среди наших? – не дав мне закончить, спросил отец, и я, привычная к частой смене его интереса, быстро сориентировалась:

– В стаю не вернулись трое. Подсолнух, Ясень и Звездосвет. Пока ещё рано утверждать, что они погибли, но…

– Ты прекрасно знаешь, что они погибли, – с разочарованием оборвал меня вожак, а затем жёлчно процедил сквозь зубы, – И свет их вознёсся не иначе как по вине этого неуловимого ублюдка. Да сомкнутся на его шее клыки Матери…

Я сжала ладони в кулаки и прикрыла глаза, отчётливо понимая, что надежды на иной исход у нас действительно не оставалось. И потому попыталась задавить внутреннюю ярость, от которой сейчас уже не было никакого толка.

Пускай даже была твёрдо убеждена, что наткнись я на Волкодава сегодня ночью в дозоре, именно эта ярость помогла бы мне его наконец-то прикончить.

– Если бы мы не отправили в дозор ловчих вместо воинов, мы бы их не потеряли, – без задней мысли заметила я, подняв веки и вернувшись к обсуждению прошедшей ночи, – Они не были обучены и…

– А у тебя есть какое-то решение получше? – рыкнул на меня отец, сверкнув при этом пронзительно-жёлтыми глазами, на миг ставшими будто ещё более яркими, – Воинов уже не хватает, чтобы отправлять в дозор даже самый минимум. А ты ещё предлагаешь мне усиливать патрули и расширять поисковый отряд. Откуда мне, по-твоему, брать новых воинов, самому их рожать, что ли?

Я с большим трудом сдержалась и промолчала, слишком вымотавшись для того, чтобы вступать с вожаком в перепалку, из которой он всё равно вышел бы победителем. Во-первых, потому, что был намного мудрее и опытнее меня. Во-вторых, потому, что любые мои аргументы всё равно разбились бы о его вышестоящее положение. И, наконец, в-третьих, потому, что достойных аргументов у меня на самом деле, вообще-то, не было.

Я всего лишь знала, что воинов нам категорически не хватало даже для защиты деревни в новолуние. Что уж там говорить о каком-то теоретическом наступлении.

Но как это исправить, не имела ни малейшего понятия.

Вожак устало потёр виски и опустился в кресло, бесцельно исследуя взглядом разложенную на столе карту с обилием разноцветных листьев, отражавших наши успехи и неудачи.

Впрочем, по большей части всё-таки именно неудачи.

– Наша стая слишком ослабла за эти два года, Лу, – далёким, будто потусторонним голосом произнёс пожилой Волк, – Целых два года, как охотники словно с цепи сорвались. Помнишь, как раньше спокойно было? Ну, унесли мы чужого оленя, так они глаза на это закрыли. Зашёл кто-то из людей в новолуние дальше, чем полагается – мы отпугнули, чтоб не шатались. Разве что тех, кто лесу вредил, по справедливости наказывали, но и это нам часто прощали за охрану севера от чужаков. В год охотники забирали всего-то пару Волков из стаи, да и с их стороны потери всегда были равноценными. А сейчас что? Рыщут по нашим лесам дни и ночи напролёт. Убивают всех, кого встретят. Неважно, нас или Забывших, Волков или Волчиц. Ещё и детёнышей не жалеют. Толстохвостый вот с прошлой недели так и не нашёлся. Видимо, тоже они забрали…

– Мы ведь запретили детёнышам покидать деревню. – Я нахмурилась, перекрещивая руки на груди. – Как у охотников получается их ловить, если наши стены скрывает Матерь?

– Что ты, сама, что ли, Волчонком не была, – в ответ вздохнул вожак, – Запреты для них что прямые приказы. Убегают, заигрываются… Да так и пропадают.