Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 1.8

В этот раз всё было точно так же, как прежде. Стоило мне зайти внутрь хижины и, миновав сени, пройти в единственную жилую комнату, как я увидела Вереска сидевшим в кресле возле неразожжённого очага. В руках моего избранного лежала очередная книга из той огромной библиотеки, что занимала почти все свободные стены нашей хижины, а на самом кончике его носа покоились неизменные очки, без которых Вер не мог разглядеть ни буквы. К сожалению, проблема моего любимого со зрением была у него с самого рождения, и перекидывание в истинный облик и обратно решить эту проблему никак не могло. Вереску повезло уже и с тем, что нашим торговцам вообще удалось найти подходившие ему очки на ярмарке в Гастиле, и ему по-прежнему удавалось читать. Что было не просто его любимым занятием, но и долгом перед всей нашей стаей, как мастера обрядов и хранителя знаний, которые передавались Волками из поколения в поколение.

Впрочем, несмотря на увлечённость чтением, мой любимый, в отличие от вожака, сразу заметил моё возникновение на пороге. Волк поднял на меня взгляд, и в ту же секунду на его губах заиграла бесконечно тёплая и нежная улыбка, похожая на ласковое прикосновение света Матери к сумрачной водной глади. Вереск аккуратно отложил книгу и поднялся, сделав ко мне пару шагов и недвусмысленно простерев руки в мою сторону. А затем, когда я приблизилась к нему, принял в объятия так бережно, словно ничего дороже меня для него в целом мире не существовало.

– Что случилось, родная моя? – раздался мягкий шёпот у меня над ухом, – У тебя такой взгляд, как будто ты сегодня повстречалась с самим Лихом.

Я тоскливо улыбнулась в тёплое плечо избранного. Никогда не могла ничего от него укрыть, даже если пыталась. Всякий раз, когда меня что-то тревожило, он читал мои чувства с такой лёгкостью, будто дух мой был для него очередной книгой. Будто Матерь-Луна сама нашёптывала своему верному певчему, какие мысли терзали одну из её потомков, и подсказывала ему именно те слова, которые были мне так нужны.

Я выложила Вереску всё без утайки. О том, сколько охотников легло сегодня под моими клыками, и о том, что этого всё равно оказалось мало, чтобы Подсолнух, Ясень и Звездосвет смогли вернуться домой. Я рассказала ему, что и сама могла сегодня не дойти до деревни, настолько опасна была моя рана.

И, конечно, как бы мне ни хотелось просто проигнорировать жестокий приказ вожака, о нём я тоже не могла умолчать. И тут уже взгляду моего избранного пришёл черёд меркнуть и словно укрываться тяжёлыми, страшными тучами в ответ на услышанное.

– Твой отец совершает ужасную ошибку, – намного более низким, чем обычно, голосом произнёс Волк, когда дочитал принесённое мной объявление и вернулся к нашему разговору.

– Возможно, – согласилась я, поскольку и сама до сих пор окончательно не приняла волю старого Волка, – Но Вер… Ты же понимаешь, что смерть Волкодава… Стоит того. Так у нас появится шанс спасти стаю от истребления.

– В смерти нет никакого шанса на спасение, Лу, – отрицательно покачал головой мой избранный, – Неважно, в смерти Волка или в смерти человека.

– Скажи это охотникам, которые продолжают выслеживать и убивать нас, как неразумный скот, – хмуро протянула я, – И к тому же похищать наших детёнышей. Да пребудет с этими Волчатами свет Матери-Луны, где бы они ни были…

– А ты не думала, для чего людям вообще всё это нужно? – с неожиданным напором спросил Вереск, – Ещё два года назад всё было спокойно, и тут вдруг на ровном месте начались все эти нападения, у которых как будто нет никакой причины. Лу, так ведь не бывает, ты и сама это понимаешь. Ну не могут люди с таким упорством идти на добровольную смерть просто потому, что они плохие и хотят убить как можно больше Волков.

– А почему бы и нет? – хмыкнула я, перекрестив на груди руки, – Люди порочные, злые твари. Ты лучше меня знаешь, что это их жадность, их подлость, их жажда господства погубила великую Матерь. Из-за них под её лапами больше не распускаются цветы. Из-за них от её рычания не вырастают горы. Из-за них ей пришлось оставить нас и уйти на небо…

– И всё-таки без людей нас вообще не было бы в этом мире, – резко перебил меня Вереск, – Вся наша жизнь, жизнь Волчьего рода началась с того, что наша Матерь полюбила человека. И предательство одного из них не должно означать, что все они плохие.

– Если бы ты ходил с нами в дозоры, ты бы так не считал, – раздражённо выпалила я.

И тут же замолчала и широко распахнула глаза, сама удивившись тому, в чём так грубо обвинила своего избранного.

Как я вообще могла ему такое сказать? Что это во мне вдруг так резко взыграло?!

Я ведь не могла не осознавать, что задену любимого этими словами, когда ещё только собиралась их произнести. Ему ведь, как певчему Матери, по нашим же, Волчьим законам просто нельзя было сражаться на поле боя. Именно поэтому певчими часто становились те Волки, которые по тем или иным причинам просто не могли участвовать в битвах.

Часто, но не всегда…