Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 1.9

– Не думал, что ты тоже считаешь меня слабым, потому что я выбрал путь певчего, – раздосадованно процедил Вереск сквозь зубы, отстранившись от меня на пару шагов.

– Вер, я не имела в виду…

Я попыталась приблизиться к избранному и простёрла вперёд ладонь, однако Волк снова отодвинулся от меня и не менее разочарованно произнёс:

– Истинная дочь своего отца. Подумать только, как же сильно я его всё-таки не устраиваю, раз он предпочитает отдать тебя человеку вместо меня. Мало того что я был рождён в человечьем обличии, а не в зверином, как ты. Так ещё и решил не багрить клыки людской кровью.

Теперь уже не только глаза Вереска сверкали несправедливой обидой, но и мои. А внутри вновь начинало распаляться гневное пламя, которое в присутствии моего избранного, как правило, затихало.

– Не говори ерунды! – огрызнулась я на Волка, – Мой отец – вожак! Он просто заботится о стае, и то, кто ты и как родился, здесь вообще ни при чём.

– Конечно. Так заботится, что посылает единственную дочь в лапы охотников, – хмыкнул Вереск, перекрестив предплечья у себя на груди, – К тому же, я вижу, что ты и сама не против туда отправиться.

– Я – против, Вереск! – резко воскликнула я, отчаянно взмахнув руками в воздухе, – Но у меня просто нет выбора! Я не могу пойти против воли вожака стаи!

– То, что ты не видишь выбора, говорит только о том, что ты не хочешь его видеть! Хотя я тебе его уже предложил! – не менее резко заявил мне избранный, одним движением шагнув почти вплотную, – Но признайся уже, что тебе намного проще воевать с безликими чудовищами, чем с равными тебе существами, у которых в этой войне есть свои интересы! И поэтому ты специально пойдёшь на эту жертву, чтобы сделать людей ещё более ужасными в своих глазах и оправдать перед собой свою же глупость!

Пламенная речь Вереска закончилась почти звериным рявканьем, которое я едва ли слышала от него прежде хоть раз за те ссоры, что изредка всё же случались между нами. Грудь моего избранного тяжело вздымалась от гнева, а взгляд его потемнел, словно вечный день его радужек вдруг сменился глубокой ночью. И потому сейчас мой возлюбленный был совсем не похож на привычного себя: худощавого рассудительного певчего с вечно собранными в хвост волосами, длинными даже по Волчьим меркам, и спокойным взглядом, в котором плескалась мудрость наших предков.

Скорее, он выглядел словно один из воинов, с которыми я почти еженощно выходила в дозор. Сейчас он сделался свирепым, сильным и непреклонным в своих убеждениях. Вот только сражался он не вместе со мной, а против меня, и я совсем не хотела продолжать этот бой.

– Вер…

Я положила ладонь на грудь Волка в надежде вернуть ему привычную сдержанность, однако это прикосновение сработало немного иначе: оно будто бы обожгло моего избранного, заставив его поморщиться и слегка отшатнуться прочь от меня.

Взгляд его при этом всё же стал намного более осмысленным и привычным. И потому для меня не было ничего неожиданного в том, что Вереск вдруг снял очки, неизменные для человеческого обличия, и начал торопливо стягивать с себя брюки, одновременно с этим обрастая густой коричневой шерстью.

Уже совсем скоро мой избранный принял истинный облик, превратившись в высокого поджарого зверя, который, вопреки очередному оклику, в два прыжка достиг двери и выскочил наружу из нашей хижины, отправляясь в ближайший к деревне лес.

Я не стала гнаться за Вереском, ведь хорошо знала, что это было бессмысленно. Так уже случалось раньше, когда мы о чём-то спорили или когда ему просто нужно было подумать. В таких случаях он любил обратиться зверем и уйти за пределы логова, словно именно там, на диких землях Венны, которые когда-то создала Матерь, ему дышалось и думалось намного легче. Обычно его не было час или два, а потом он возвращался, остывший и расслабленный, принявший какие-то решения и готовый к продолжению разговора.

Но только не в этот раз.

В этот раз он не вернулся ни через час, ни через два, ни даже через сутки. Я искала его по всем окрестностям деревни, и вместе со мной его искали наши состайники. Но всё было тщетно.

Я увидела своего избранного только спустя несколько дней после того, как он сбежал от нашего разговора в лес, когда отправилась с торговцами из деревни в Гастиль как сопровождающая.

А если точнее, я увидела его отсечённую от тела полуобращённую голову, насаженную на триумфальный кол рядом с такими же головами Подсолнуха, Звездосвета, Ясеня и других несчастных, которым не повезло погибнуть от руки охотника, чья именная табличка торжественно стояла неподалёку на радость всем гостям города. И от одного взгляда на эту табличку мой дух немедленно разорвался на мелкие кусочки вины, исступлённого гнева и отчаянного желания убивать.

Ведь написано на этой ней было всего одно, но уж слишком хорошо знакомое мне слово:

«Волкодав».