Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 2.4

– А кто из искоренителей в Гастиле самый опытный? – спросила я, и когда моя собеседница резко крутанула головой и буквально пронзила меня испытующим взглядом, сдалась и признала, – Кто из них может стать лучшим наставником?

Пускай я и перефразировала прямой вопрос о поиске пары, однако девушку это, похоже, вполне удовлетворило. Она расплылась в довольной улыбке и обвела глазами собравшуюся вокруг нас толпу мужиков, словно выискивая в ней тех, кто мог бы меня устроить.

– На твоём месте я бы выбирала между Раду́ и Драга́ном, – спустя полминуты сообщила мне незнакомка, а затем протянула руку вперёд и указала куда-то пальцем, – Драган вон там стоит. Такой худой, как палка. И длинный, тоже как палка. Но ты на это не смотри, стреляет он так, как будто только для этого и родился. Да и красотой Отцом-Солнце не обделён.

Я изучила взглядом фигуру мужчины, на которого был направлен палец моей собеседницы, и признала, что её описание получилось достаточно точным. Охотник был примерно нашего с ней возраста, обладал довольно смазливым лицом и, судя по его горделивой осанке, едва ли стеснялся своей худощавости. Правда, с такого расстояния я больше толком ничего не могла разобрать, и потому мне оставалось лишь гадать, встречались ли мы прежде в дозоре. Но кое-что важное мне всё-таки удалось заметить: правая рука Драгана выглядела довольно странно. Она была прямой, как всё та же палка, а её кисть, несмотря на летнее тепло, пряталась под перчаткой.

Может быть, в том было виновато ранение, от которого охотник пока не успел оправиться?...

– Что-то я нигде не вижу Раду, – щурясь и внимательно всматриваясь вперёд, разочарованно протянула моя собеседница, но потом вдруг приподняла ладонь и дружелюбно шлёпнула меня по коленке, – Но это ничего страшного. Он сегодня один из судей, так что ещё обязательно появится.

В ответ на очередное вторжение в моё личное пространство я немедленно смерила девушку крайне недовольным взглядом, однако её это по-прежнему ни капельки не взволновало.

Видимо, я была далеко не первой, кто так реагировал на её непосредственность, и она привыкла не обращать на это внимания.

– Вообще Раду, вроде как, жениться не собирался, да и в целом привык работать один, – сообщила мне девушка, вновь поворачиваясь в мою сторону и весело наклоняя голову вбок, – Но он ценит талантливых новичков. Так что постарайся, как следует, и, может быть, он тебя заметит. И приголубит.

Незнакомка задорно подмигнула мне, а затем вдруг соскочила с лавочки на землю и замерла прямо передо мной, словно собираясь наконец-то оставить меня в покое.

– Ладно, пойду я, разомнусь немного перед началом, – к моему искреннему облегчению, сообщила она, а затем, вновь совершенно неожиданно, протянула мне навстречу растопыренную ладонь, – Кстати, меня зовут Роса́на. Но ты, если пройдёшь отбор и тоже вступишь в общество, можешь звать меня Роса́.

Я удивилась неожиданно Волчьему имени своей новой знакомой и на секунду даже задумалась, не могла ли она тоже быть Волчицей, только из какой-нибудь другой стаи или редкой одиночкой. Но судя по тому, что с «Искоренителями» её вроде как связывали родственные узы, это было попросту невозможно.

– Дени́ца, – ровным голосом представилась я, пожимая выпрямленную руку Росаны.

Я не собиралась позволять девушке фамильярничать со мной и предлагать ей короткую форму моего человечьего имени. Однако та вновь не собиралась спрашивать моего мнения и, с довольным видом встряхнув нашими ладонями, сообщила:

– Тогда, если ты не против, я буду звать тебя Де́ни.

И, прежде чем я успела сообщить, что категорически против, моя новая знакомая уже стремительно упорхнула, возвращаясь под навес, в существовании которого понемногу становилось чуть больше смысла.

А я, наконец-то оставшись в долгожданном одиночестве, вновь повернула голову в сторону тренировочного поля и невольно задумалась о словах Росаны, проходясь внимательным взглядом по судейскому столу, за которым пока что было занято только два места из трёх.

Если порассуждать, то вряд ли охотники позволили бы осуществлять отбор в свои ряды первому попавшемуся человеку. Вероятно, судейская роль была для них своего рода честью, а значит, все охотники за этим столом пользовались среди товарищей уважением и доверием. Может быть, они даже входили в ближайший круг Волкодава, и рано или поздно могли бы свести меня с этим ублюдком лично. А значит, Раду, на которого Росана порекомендовала мне обратить внимание, находился где-то в верхних кругах их общества и мог оказаться для меня полезнее прочих…

С другой стороны, мне было слишком сложно забыть о том, что положение каждого охотника среди соратников и, соответственно, возможность оказаться на месте судьи, были соразмерны количеству крови моих собратьев, пролившейся на землю от револьверов этих самодовольных мерзавцев. И количеству срубленных их мечами Волчьих голов, расположившихся уродливыми рядами у Гастильских ворот…

От этой невольной мысли моя рука сама собой сжалась в кулак, оставляя отчётливые полумесяцы от ногтей на ладони, а лицо исказила предательская гримаса отчаянной ненависти и ярости. И мне оставалось лишь надеяться, что никто из окружавших меня людей не заметил высвобождения этих эмоций, поскольку задавить их в себе я сейчас никак не могла.