Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 2.9

Услышав своё имя, я сразу обрадовалась, что мне больше не нужно было терпеть никак не желавшую отлипать от меня Росану. Впрочем, та немедленно стала вываливать на меня одно дружелюбное напутствие за другим, и мне пришлось от них буквально сбегать навстречу искоренителю, охранявшему дверь в помещение. Тот не стал меня задерживать и с пожеланием удачи открыл мне проход, а затем, стоило мне оказаться внутри, сразу же его затворил, чтобы наружу не донеслось ни единого лишнего звука.

Помещение оказалось большим кабинетом, временно разделённым на три части тканевыми занавесками: видимо, по одной на каждого из судей. И судя по теням, отбрасываемым на стенах человеческими фигурами, свободна сейчас была только правая часть этого помещения, где меня и должен был ожидать мой судья.

– Дева Деница, вам сюда.

Подтверждая мои догадки, очередной искоренитель отодвинул тряпичный занавес, предлагая пройти на беседу. И стоило мне приблизиться и заглянуть внутрь, как я поразилась и своей удачливости, и неудачливости одновременно.

Снова он. Раду.

Человек, который явно вертелся в высших кругах охотничьего общества. Который мог стать для меня ключом к тайне личности Волкодава.

И который был настолько опасен, что Волку в человеческом обличии не стоило даже оказываться рядом с ним. Не то, что садиться напротив него и собираться с ним побеседовать.

Сейчас охотник выглядел немного иначе, нежели на протяжении уличного этапа отбора. Он наконец-то избавился от плаща и остался в одной рубашке, через ткань которой хорошо просматривалась предугаданная мной сила его тела, а ещё снял широкополую шляпу, высвободив длинные, словно у Волка, тёмно-коричневые волосы, вольготно разметавшиеся по его плечам. К тому же, что было более важно, теперь я наконец-то могла внимательно изучить его глаза, которые при ближайшем рассмотрении оказались хищными, умными, пронзительными и… Охристыми. Отчего совершенно неожиданно напомнили мне глаза моих собратьев по стае.

Я могла бы обмануться ими и предположить, что в самом деле видела перед собой Волка в человечьем обличии. Если бы не всё тот же старый, давно заживший шрам, искорёживший мужскую щёку глубокой бороздой.

Пускай Раду, очевидно, был далеко не самым простым охотником и хранил множество секретов своего общества, одно о нём я теперь знала наверняка: прежде мне ни разу не доводилось встречать его в дозоре. И это было к лучшему для нас обоих, ведь неизвестно, смогли бы мы оба дожить до момента нашего прощания или нет.

– Рад снова тебя видеть, – довольно дружелюбно произнёс мужчина, стоило мне опуститься на свободный стул и выжидающе сосредоточиться.

Я чуть было не открыла рот, чтобы сказать, что совершенно не разделяю его радости, но вовремя одёрнула себя и натянуто улыбнулась. Впрочем, проницательный взгляд охотника тут же развеял мою мнимую искренность.

– А вот я тебе, очевидно, не по душе, – не попытавшись скрыть улыбку с лица, констатировал Раду.

– Мне не по душе необходимость этого разговора, – хмыкнула я, на этот раз без толики лжи, – Я уже показала все умения на поле и прошла ваши испытания. Что вам ещё нужно, чтобы принять меня в общество и позволить сражаться?

Мужчина отклонился на спинку стула и сложил ладони перед собой домиком.

– Решительность – это хорошо, – неожиданно благодушно воспринял мои слова охотник, – Решительность, но не глупость.

В ответ на заявление Раду моя бровь словно зажила своей жизнью, стремясь вскарабкаться так высоко мне на лоб, что казалось, будто она вот-вот спрячется в волосах.

Глупость? Глупость?! Да как он…

– Ты права, что на тебя невозможно было не обратить внимание, – не дав мне войти в раж, сообщил охотник, – В особенности, на твоё лицо.

От этого неожиданного заявления я сложила руки на груди и ядовито хмыкнула:

– Неуклюжие комплименты – это тоже часть собеседования?

Раду усмехнулся и не стал прямо отвечать на вопрос.

– Уверенность в себе может быть полезна так же, как и решительность. А может быть смертельно опасна, – вместо этого подчеркнул охотник, а затем, придвинувшись обратно к столу, вернулся к теме, – Нет, Деница, я имел в виду не твою внешность. Хотя ты безусловно можешь стать настоящим украшением Гастильского чертога.

В моих глазах сейчас наверняка отразилась растерянность, ведь я никак не ожидала, что хоть раз услышу что-то подобное из уст своего врага. И Раду, судя по его улыбке, это заметил.

Правда, он почти сразу посерьёзнел и вернул тот самый пронзительный взгляд, от которого мне раз за разом становилось не по себе. Поэтому я догадалась, что скитания вокруг да около нашего собеседования наконец-то закончились, и мы перешли к его официальной части.

– Во время твоего испытания всё твоё существо было посвящено одному-единственному чувству, – произнёс охотник, не отрывая своих охристых глаз от серой глубины моих, – То, как ты двигалась. То, как ты смотрела на цели. Даже то, как ты держала лук и как доставала стрелы из колчана. Ты целиком была пропитана ненавистью, Деница. Как будто на месте мишеней ты представляла своих врагов.

Что ж… Пожалуй, было наивно полагать, что никто этого не заметит.

И уж тем более что этого не заметит один из судей, на собственной коже не раз ощущавший на себе ненавидящий Волчий взгляд.