Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 2.10

– Нельзя ненавидеть кого-то настолько сильно за то, что он просто существует, – внимательно глядя на меня, подытожил Раду, а затем неожиданно спросил, – Это что-то личное, не так ли?

Напряжение моего духа, натянутое струной почти до предела, вдруг схлынуло, едва не вырвавшись из меня облегчённым вздохом, который был бы неуместен перед лицом охотника.

Всё-таки не догадался. Хорошо. Значит, беспокоиться пока не о чем.

Осталось только придумать подходящий ответ. Или изящно от него уйти.

– Ради золота в общество пришёл бы только глупец, – демонстративно хмыкнула я.

– Ты бы удивилась, узнав, сколько таких глупцов находится даже среди действующих кланов, – усмехнулся мне в ответ Раду, а затем, без труда заметив, что я попыталась увернуться от объяснений, направил разговор в исходное русло, – Так всё же, почему ты здесь, Деница? Почему ты решила стать искоренителем?

Мужчина сделал небольшую паузу, а потом повторил вопрос, немного переиначив его:

– Скажи мне, ради чего ты сражаешься?

Перед моими глазами совсем ненадолго возник облик Вереска. Его русые волосы, завязанные в высокий хвост. Мои руки, любовно снимающие с него очки перед сном.

Окровавленная голова, торжественно насаженная на палку у Гастильских ворот.

– Я сражаюсь… Ради мести, – почти вонзив в многострадальную коленку ногти, сообщила я, всем нутром ощущая одновременно и нарастающий жар, и леденящую пустоту.

Впрочем, Раду, похоже, иного ответа от меня и не ждал, ведь следующий вопрос задал так быстро, словно заранее к нему подготовился:

– И за кого же ты так яростно мстишь, Деница? – наклонившись над столом, серьёзно поинтересовался охотник.

И снова перед моим взглядом появился Вереск, только теперь уже в зверином обличии. Цветочная поляна, по которой мы с ним так любили бегать вдвоём. Яркое солнце, в лучах которого шерсть моего любимого словно золотилась, отражая саму сущность его внутреннего света.

А следом его блёклые, безжизненные глаза с грубыми отметинами вороньих клювов…

– За того, кто заслуживал смерти меньше всего, – сквозь разом скрутившую мой дух ярость, от которой вновь захотелось и выть, и рычать, процедила я, не отрывая взгляда от лица охотника.

Тот же, услышав мои слова, всего лишь сосредоточенно кивнул и слегка отстранился назад. Будто он не то снова ждал услышать такой ответ, не то именно его желал получить.

Я коротко посмотрела на пол, отчаянно взывая к Матери-Луне, чтобы она хоть ненадолго утешила мою ненависть и позволила пройти это испытание до конца. А когда подняла глаза обратно к Раду, то увидела, что он терпеливо ждал, пока я приду в себя. И только убедившись, что я была готова продолжать разговор, мужчина поднялся и заложил руки за спину.

– У меня к тебе последний вопрос, Деница, – важно сообщил охотник, – И твой ответ на него определит, станешь ли ты искоренителем или нет.

Я всем телом вжалась в стул от внутреннего напряжения, понимая, что, несмотря на все мои прежние старания, именно сейчас должно было решиться, получу ли я шанс добраться до Волкодава, или же он так и останется неуловимой Волчьей погибелью, захватившей наши леса. И тогда Раду, по-видимому, заметив моё волнение, обошёл разделявший нас стол и присел на его краешек так близко ко мне, словно это должно было облегчить накал моих нервов.

А затем совершенно внезапно осведомился:

– Пойдёшь за меня замуж?

Должно быть, мои глаза в этот момент стали такими большими, какими не бывали ещё никогда прежде. Даже когда я находилась в зверином обличии.

– Что? – переспросила я, до сих пор пытаясь осознать услышанное предложение.

– Если ты не услышала меня с такого расстояния, в «Искоренителях» тебе делать нечего, – вдруг усмехнулся Раду, словно это не он только что предложил мне стать его избранной.

– Если бы вы не опоздали на испытания, то у вас и мысли не возникло бы во мне сомневаться, – возмутилась я, скорее пытаясь хоть как-то задеть мужчину, нежели остроумно ответить на его издёвку.

– Я и не опаздывал, – проигнорировал моё недовольство охотник, но потом всё-таки пожал плечами и исправился, – То есть, почти не опаздывал. Твои успехи я видел от начала и до конца. Просто не все – из-за судейского стола. И вообще, что это у тебя за невежливая манера постоянно уходить от ответа?

Мужчина слегка наклонился ко мне с крайне заинтересованным видом, отчего я порядком опешила. Весь этот разговор был бы ужасно странным даже с Волком, а уж с охотником он был таким и подавно.

– Я не ухожу, – попыталась отрицать я, но быстро сообразила, что с Раду это не сработает, и сразу пошла на него в нападение, – Я просто не могу понять, вам-то это зачем?

И почему мне вообще повезло так легко заполучить предложение от охотничьего судьи, притом не сделав ничего ради этого? Как-то уж слишком удачно для меня всё складывалось…

Раду слегка улыбнулся, словно наконец-то услышал от меня разумный вопрос, и распрямился, оставляя вокруг меня больше воздуха.

– Разве я не могу просто хотеть жениться на красивой и сильной женщине с практичным вкусом в одежде? – усмехнулся мужчина.