Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 3. Госпожа Деница Матей

– Дева Деница Йонеску! Вверяете ли вы себя вану Раду Матею так же искренне и всецело, как ночь вверяет себя в объятия дня? Готовы ли вы назвать вана Раду Матея своим мужем, занять своё место подле него и оставаться верной ему до тех самых пор, пока один из вас не примет объятия смерти?

Да уж. Совсем не такой я представляла себе связь лунными узами, о которой, как любая Волчица, мечтала чуть ли не с самого щенячества. Не должен был мой избранный торопливо окидывать взглядом небо, на котором Матерь-Луна соседствовала с наполовину скрывшимся солнцем, а затем вталкивать меня в двери храма и кричать моющему полы священнику, что заплатит двойную цену, если тот успеет поженить нас до заката. Вместо проникающего сквозь древесный полог нежного света ночи, что обнимал бы меня за плечи и указывал путь к священному кругу, сумерки каменных стен освещались лишь полупотухшими свечными огарками. Не звучало вокруг меня ласкового шёпота листьев, что должен был прятать мои шаги от чуткого слуха Лиха и вместе с тем передавал поздравления Матери. Не было здесь и обрядовой чаши с кристально чистой водой, куда мне с моим избранным полагалось пролить немного собственной крови, а затем испить из неё, чтобы духовно соединиться и напитать друг друга, как природа питает всех живых существ. И, уж конечно, по завершении церемонии мы не стали бы обращаться в зверей и переплетать вой в радостном песнопении, что соединилось бы с сердцебиением всей Венны.

Но, что намного важнее прочего, подле меня стоял и ждал моего согласия вовсе не тот, кого я истово и пылко любила. Пускай даже от одного взгляда на моего спутника кровь в жилах начинала кипеть, а дыхание становилось поверхностным и затруднённым.

Впрочем, по словам священника, мне нужно было потерпеть это всего лишь до смерти кого-то из нас. То есть, совсем недолго…

– Дева Йонеску? – Священник вновь окликнул меня, а затем обернулся и посмотрел на окно, через широкую раму которого было отлично видно почти спрятавшееся солнце. – Если вы не готовы, это можно сделать в другой день. Подумайте ещё…

– Я готова, – резко мотнула головой я, перебивая старика за алтарём, – Вверяю себя, и что вы там ещё сказали. Давайте поскорее.

Священник озадаченно моргнул и перевёл взгляд на Раду:

– Ван Раду Матей, принимаете ли вы…

– Принимаю, – без раздумий кивнул охотник, – Моя дорогая невеста права, отец. Переходите скорее к сути.

Старик удивлённо кашлянул, а затем рассеянно поднял дрожащую руку и промакнул платком выступившую на лбу испарину.

– В таком случае под светом Отца-Солнце и Матери-Луны я нарекаю вас, ван Раду Матей, и вас, госпожа Деница Матей, мужем и женой. Теперь вы можете скрепить ваш союз поцелуем священной любви.

Краем глаза я заметила, как мой новоиспечённый супруг с любопытством посмотрел на меня из-под полей своей неизменной шляпы. Но прежде, чем он предпринял хоть какие-то действия, я сделала полшага в сторону от него и буркнула:

– Спасибо, я как-нибудь обойдусь.

Раду на это лишь усмехнулся и настаивать ни на чём не стал, да и священник совершенно не обратил внимания на мою выходку, вместо этого нервно высматривая что-то на алтаре. А затем и вовсе размашисто шлёпнул себя по лбу, совсем не под стать своему почтенному возрасту.

– Ох, голова седая, чуть не забыл, что нужно ещё кольцами обменяться. Хоть они-то у вас есть, я надеюсь? – Служитель окинул взглядом наши совершенно не свадебные наряды и вновь оглянулся на окно. – И пожалуйста, извольте поторопиться, если хотите, чтобы боги приняли ваш союз. У вас осталась буквально одна минута.

Мне всё-таки пришлось найти в себе терпение посмотреть на Раду, поскольку только от него теперь зависело, зачтётся ли наше торопливое бракосочетание за настоящее, или же мы потратили время впустую. Уж я-то о местных обычаях никакого понятия не имела и о каких-то там кольцах слышала впервые. Значит, и выручать нас из этой ситуации следовало моему внезапному мужу.

Впрочем, стоило мне повернуться к мужчине, как оказалось, что он уже снял со своей руки перстень с изображением Волчьего черепа, который я прежде десятки раз видела на телах мёртвых охотников, и теперь протягивал на ладони мне навстречу.

– Возьми его и надень мне на палец, – указал Раду, – Он, конечно, не обручальный, но ради формальности сгодится.

Я постаралась проигнорировать глумливое изображение на украшении, как и необходимость прикоснуться к мужчине для завершения нашего бракосочетания, и молча вернула кольцо на то же самое место, откуда его только что снял охотник, стараясь как можно меньше дотрагиваться до его кожи. А затем подняла взгляд обратно на Раду и сообщила:

– Я не ношу украшений. Так что мне нечего вам дать.

К моему удивлению, охотник не растерялся и теперь. Вместо этого он запустил руку во внутренний карман плаща, извлёк оттуда серебряный кусочек металла, а затем ловко подхватил мою ладонь, недовольно вздрогнувшую от его твёрдого прикосновения, и украсил её безымянный палец изящным кольцом с бледно-голубым камнем.

– Теперь носишь, – доверительно улыбнулся мужчина, выпуская мою руку из своей, – Только не потеряй его. Это моей матери.