Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 4. Теперь четверо

Дом Раду располагался совсем недалеко от окраины Гастиля, всего в нескольких улицах от защитной стены, сразу за которой начинался дикий, дремучий лес, устилавший почти первобытной величественностью всю северную Венну и добиравшийся до подножия окружавшего её горного хребта, называемого Кольцом. Эти земли испокон веков были гордыми, свободными и не желали принадлежать кому бы то ни было, кроме самих себя. Они пьянили непостижимыми просторами, дурманили сладкими ароматами цветов и утреннего тумана, вызывали отчаянное желание петь от своей безмятежной красоты… Вот только с тех пор, как здесь появились люди и стали вгрызаться в лесную плоть своими металлическими зубами, покой природы становился всё более хрупким, а её красота увядала даже быстрее, чем от осеннего холода.

Мы, Волки, с самого появления на свет тоже были частью этого леса. Наши мускулы состояли из травы и корней, в наших жилах текла смола и древесный сок, а шерсть наша была соткана из хвои и цветочной пыльцы. И оттого мы отчаянно защищали свои земли, не позволяя себе отступать, и порой даже самоотверженно гибли, хоть и понимали, что не были способны избавиться от захватчиков навсегда.

Мы просто не могли допустить, чтобы люди подчинили себе наследие нашей Матери. И потому даже селились как можно ближе к их городам, своими жизнями закрывая дорогу к сердцу нашего мира.

Стае, которую возглавлял мой отец, принадлежала территория леса, почти вплотную прижимавшаяся к Гастилю. Она простиралась от правого берега Иору, могучей реки, пронизывавшей всю Венну с севера до юга, шла дальше на восток и добиралась до вечно холодных вод Слезы Матери: озера, в названии которого отражалась древняя горечь нашей преданной прародительницы. Моя родная земля сейчас была настолько близко ко мне, что я могла бы добраться до неё от дома Раду за какой-то час, если бы выбежала за городскую стену, перекинулась в истинный облик и без промедления помчалась на север.

И всё же, выбравшись из повозки и едва сделав шаг за ворота чужого дома, я словно в один миг оказалась в бесконечной дали от своего.

– Добро пожаловать к нам домой, Деница. – Раду вышел немного вперёд и, не оборачиваясь на меня, широко расставил руки, словно демонстрируя мне свои владения. – Надеюсь, такое жилище тебя устроит?

На первый взгляд, дом охотника выглядел и в самом деле сносно. Подобно большинству Гастильских зданий, кроме, пожалуй, храмов и некоторых богатейших особняков, он был построен из дерева, что хоть и было для меня привычно, но едва ли позволило бы ощущать себя здесь, как дома. Снаружи здание выглядело слегка неухоженным и аскетичным, отчего немедленно напомнило мне скудно отделанные постройки на территории охотничьего чертога. А ещё позволило догадаться, что женская рука этого дома давно уже не касалась. Или, вернее, не подгоняла мужскую руку привести жильё в какой-никакой порядок.

Вдоль дорожки, что вела к входу в дом, были расставлены фонари, однако ни один из них не горел. Сбоку от главных ворот располагалась мертвенно тихая конюшня, дверь в которую была криво приставлена к забору, что позволяло предположить, будто лошадей внутри давно уже не было. А в расположившихся вдоль стен дома клумбах словно отказалась расти даже сорная трава, что уж там говорить о цветах.

Однако из трубы основного здания при этом щедро валил дым, а в некоторых окнах первого этажа виднелся неяркий свет. Стало быть, дом всё-таки не был совсем заброшенным. А ещё в нём явно жил кто-то, помимо Раду.

– На первом этаже общие и хозяйственные помещения, на втором спальни, – не дожидаясь моего ответа на прежний вопрос, сообщил охотник, который по-прежнему не оглядывался на меня и просто водил руками по воздуху вслед за своими словами, – Постоянных слуг у нас нет, только приходящие на день, кухарка и поломойка. Справа от нас с тобой конюшня, но лошадей внутри сейчас нет, разве что собаки прибившиеся. Так что если вдруг надумаешь сбежать от меня, лучше не торопись, чтобы не прихватили за ноги. Вон там в углу сарай с инструментами, на случай, если в тебе проснётся хозяйственная жилка. Сама видишь, за садом уже давно никто не ухаживал… Хотя знаешь, почему-то я думаю, что тебе это всё совершенно не интересно.

Раду будто бы кожей на спине безупречно уловил моё настроение, которое действительно становилось всё более унылым с каждым его словом, и наконец-то развернулся ко мне, вместе с тем играя хитринкой в глазах.

Будто прекрасно понимал, что должно было интересовать меня на самом деле. Просто издевательски тянул время.

– Двор для тренировок за домом, – наконец-то сообщил главное для моего прикрытия охотник, – Пройти туда можно через первый этаж или просто обойдя здание. Там мы с тобой, скорее всего, будем проводить очень много времени. Так что остальное можешь даже не запоминать.

Раду улыбнулся, а затем подмигнул и на всякий случай напомнил:

– Первое правило. Поверь, я насчёт него не шутил.

Я всё так же безэмоционально кивнула, давая охотнику понять, что хорошо усвоила его правила. И даже собралась уже ему заявить, что, несмотря на второе из них, спать я собиралась в отдельной комнате, которая наверняка должна была найтись в таком большом доме. Но вдруг позади меня раздался резкий, неестественный шорох мелких камней, заставивший меня бессознательно напрячь каждую клеточку в моём человеческом теле.

Неужели ловушка, какой-то очередной механизм?! Нет, откуда ему взяться здесь, прямо посреди сада. Другой охотник?! Но разве есть ему смысл бросаться на меня вот так, не выпустив пару пуль? Вряд ли. Тогда в чём же дело? Понятно лишь, что кто-то решил напасть на меня со спины. Вот только терпения ему не хватило, словно Волчонку в засаде, сорвался раньше времени. И тем самым оставил мне возможность уйти.