Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 5.9

– Ты, наверное, успела услышать из моего разговора с Драгом, что я привык работать один? – Заметив тень воспоминания на моём лице, Раду удовлетворённо ухмыльнулся и продолжил, не отпустив очередного комментария по поводу моей слежки за ним. – И ты, очевидно, тоже всегда была одиночкой. Ты двигаешься, стреляешь и в целом ведёшь себя так, как будто твоя жизнь зависит только от твоих действий. Как будто ты не умеешь или просто не хочешь никому её доверять.

Раду ненадолго прервался, словно давая мне шанс опротестовать это предположение, в котором он вполне мог ошибиться. Однако мне было нечем его исправить, поэтому я слегка наклонила голову, демонстрируя, что внимательно слушала, и охотник, кивнув, продолжил:

– Двум одиночкам, таким, как мы с тобой, очень сложно работать в паре. Чтобы всё получилось, таким людям нужен какой-то фундамент. Что-то, что будет заставлять их без раздумий прикрывать спины друг друга. Какая-то связь или притяжение, если хочешь, которое способно заставить их даже дышать в унисон и из двух одиночек превратить в единое целое. Так что это был всего лишь быстрый способ проверить, получится ли у нас что-то вменяемое, или не стоит даже пытаться. Пускай и не самый лучший, что я, заметь, признаю.

Закончив последнюю фразу, мужчина расслабленно отклонился немного назад, опираясь на выпрямленные руки, ладонями лежавшие на покрывале, и дал мне буквально пару секунд, чтобы я обдумала это высказывание.

Однако уровень его гениальности по-прежнему оставался для меня непостижимым, не то превышая мой на много порядков, не то, что было более вероятно, нелепо бултыхаясь в холодных глубинах Слезы Матери. Так что, не увидев на моём лице никакой внятной реакции, Раду пожал плечами и пояснил ещё более прямо:

– Если бы я был отвратителен тебе. Если бы ты не могла представить себе нашей близости. Если бы тебе была омерзительна сама мысль находиться рядом со мной, ты ни за что не согласилась бы на моё условие. В конце концов, ты не так глупа, чтобы думать, будто смогла бы избежать нашей договорённости после её заключения. Да и я ведь далеко не единственный свободный искоренитель в обществе, и ты легко смогла бы заполучить предложение от другого, кто был бы тебе по нраву.

Охотник вдруг подмигнул мне, после чего совершенно ненавязчиво наклонился в мою сторону и переплёл пальцы своих ладоней между собой так демонстративно, словно любыми способами хотел убедить меня в том, что и в самом деле больше не собирался распускать руки. И что я могла по-настоящему ему доверять, а не считать взбалмошным извращенцем, которому вдруг приспичило прикинуться милосердным. А потом он решил, наконец, покончить со всей недосказанностью и прямо напомнить мне о моём согласии. Что можно было бы назвать чересчур метким, если бы только Раду не ошибался насчёт моих побуждений чуть больше, чем полностью.

– Но ты всё-таки добровольно отдала мне себя. Во всех смыслах. И не отступила от своего решения, даже когда я предоставил тебе такую возможность, – прямолинейно подметил мужчина, при этом будто бы вовсе не осуждая меня за мой выбор, – А значит, я всё-таки чем-то тебе приглянулся. Даже несмотря на рану в твоей душе, которая пока ещё кровоточит. Так что получается, что фундамент для выстраивания партнёрства у нас с тобой уже есть. Осталось только возвести на нём дом. Или хотя бы хижинку. Тут как получится.

Словно не собираясь больше ничего комментировать, Раду легонько шлёпнул ладонью по покрывалу рядом с собой и поднялся, теперь глядя на меня пускай и сверху вниз, но уже без малейшей попытки казаться страшным и сильным, как прежде.

– Впрочем, условие о «поблажках» остаётся в том виде, в котором я тебе сообщил его изначально, – на всякий случай, подметил охотник, а после отвернулся и медленно пошёл в сторону двери, договаривая фразу через плечо, – Твоя первая тренировка ждёт тебя уже завтра с утра, и вот там я так просто от тебя не отстану. Так что советую как следует выспаться, раз уж сейчас есть такая возможность.

– А ты куда? – непонимающе уточнила я у удаляющейся спины моего супруга, продолжая лежать на принадлежавшей ему кровати.

– Как куда? Пойду отдыхать в свою комнату, – ненадолго остановившись и обернувшись, вновь неопределённо ответил Раду.

Вот только на этот раз никаких дополнительных подсказок давать не стал, пока я сама не огляделась внимательнее и не догадалась, что эта спальня, пускай и была очень похожа на ту, что мне показала Росана, однако всё же ей не являлась.

– Это моя прежняя комната. Я жил здесь, пока не перебрался в бывшую спальню отца, – вдоволь насладившись запоздалым облегчением, предательски поселившимся на моём лице, сообщил охотник, – Сейчас ей никто уже не пользуется, так что можешь считать её своей. Кстати, если тебе всё ещё нужна щеколда, поставлю завтра. А сейчас извини, уже поздно. Придётся тебе одну ночь потерпеть.

Дождавшись от меня сдержанного кивка, Раду склонил голову мне в ответ и вновь отвернулся, бодрым шагом направляясь к двери из спальни, чтобы наконец-то оставить меня одну. Вот только прежде, чем бесшумно раствориться в тёмных коридорах жилища, он всё же задержался на пороге ещё буквально на пару мгновений, чтобы взглянуть на меня в последний раз за день и подвесить в воздухе не требовавшее взаимности прощание:

– Спи крепко, жена моя.

Услышав которое, мой усталый разум всё же едва не попытался шевельнуть языком, чтобы вопреки моему же собственному желанию ответить:

«И ты тоже, охотник.»