Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 6.4

– Раз уж мы с тобой определились в отношении того, что волколаков истреблять действительно нужно, и в первую очередь вовсе не ради каких-то личных мотивов, – намекающим тоном подытожил Раду, – Значит, пришло время поговорить о том, как это правильно делать. И чему тебе потребуется научиться, чтобы все мои разглагольствования перед тобой не вылетели из твоей головы вместе с твоими же мозгами в первую нашу вылазку в лес.

Охотник поманил меня рукой за собой, развернулся и, подхватив под мышку какие-то вещи, направился внутрь ограждённой тренировочной зоны, к одной из подставок для мишеней, которая пока что была пустой. И к поверхности которой он, приблизившись, прикрепил свёрнутый прежде лист со схематичным изображением звериного обличия Волка в профиль, после чего обмакнул обычную кисточку для рисования в банку с красной краской и аккуратно передал её мне.

– Ты ведь у нас охотница, Деница, верно? – Я кивнула, следуя той легенде, которую предъявила «Искоренителям» на отборе. – Стало быть, в животных должна хорошо разбираться. Отметь, пожалуйста, краской, где, по-твоему, у волколака могут быть слабые места?

Предоставляя мне простор для «творчества», Раду слегка отступил в сторону от мишени, и я, приблизившись, сразу занесла руку над полотном, прекрасно зная, какой ответ должен был устроить моего наставника.

– Голова, разумеется. – Кисточка в моих пальцах обвела пространство между Волчьими ушами, а затем поставила три крестика на оскаленной морде. – Мозг. Глаза. Пасть, если она распахнута, и получится попасть в глотку. Шея, если задеть артерии, и сердце.

Красная краска переместилась чуть ниже, оставаясь на горле рисунка отметинами поверх сосудов, а затем одним мазком обвела смертельно опасную зону над схематичными рёбрами зверя. После чего я, немного поколебавшись, сдвинулась ещё чуть правее и нарисовала дополнительный овал между грудью и задними лапами Волка, не указывая на определённые точки.

– Брюхо – если нанести несколько ударов подряд. Одного может не хватить, если сразу же не разорвать внутренности. Хотя волколак вряд ли станет показывать свой живот, так что метить туда специально особого смысла нет.

Охотник внимательно обследовал взглядом каждую из отмеченных мной областей и легко кивнул, признавая с видимым одобрением:

– Неплохо. Ты правильно показала все важные органы волколака.

После чего очень неожиданно потянулся ко мне и резко отнял у меня кисточку, при этом случайно задев мои пальцы своими. Едва ощутимо, но всё же достаточно для того, чтобы я невольно одёрнула руку прочь от мужчины и спрятала себе за спину.

– С сердцем только чуть-чуть промахнулась, – вроде бы не заметив моего опасливого жеста, сообщил Раду, рисуя новый круг чуть в стороне от того места, где начертила его я.

И мне оставалось только согласиться с внесённым им исправлением, ведь охотнику по долгу службы было куда лучше известно, в какие именно места на моём теле следовало метить, чтобы убить меня как можно скорее.

– Вот только важные органы волколака вовсе не равны его слабым местам, – внезапно заявил мне мужчина, после чего, к моему удивлению, зачерпнул кисточкой новую порцию краски и перечеркнул мой рисунок двумя жирными мазками, которые будто бы свежей кровью тут же стали стекать по изображению Волка.

– Запомни одну простую вещь, – разделавшись с моей схемой, произнёс охотник, после чего обернулся ко мне и уставился в мои глаза так пристально, словно ничего важнее его следующих слов в этот момент в целом мире не существовало, – У волколака нет слабых мест. Вообще нет. Ни одного. Он неуязвим. Пока ты видишь его таким, как на этом рисунке, ты ни за что не сможешь его убить. И таким, как на этом, тоже.

Раду резко взмахнул ногой, раскатывая лежавший возле мишени рулон, который до сих пор оставался ненужным, и продемонстрировал мне так же нарисованный в профиль силуэт человека, словно бежавшего куда-то за границу белого полотна. А после мужчина отвернулся от меня к покрытому алой краской изображению Волка и начал тыкать в разные его места кисточкой, сопровождая свои действия пояснениями:

– Куда бы ты ни попала: в мозг, в шею, в сердце, да хоть ему в самую душу, если боги ему такую послали – он сможет исцелить совершенно любую рану. И потребуется ему на это всего около минуты, после чего он станет выглядеть так. – Охотник надавил ногой на всё то же лежавшее на земле изображение человека, вслед за чем вновь обратил взгляд на меня и чуть ли не наклонился, будто пытаясь заглянуть мне прямо в мозг через глазницы. – Запомнила? Повтори, внятно и чётко, потому что без этой основы я тебе больше ни слова о волколаках не скажу.

– Волколак полностью неуязвим в обличии зверя или человека, – без запинки отчеканила я, следуя требованию Раду, – Независимо от того, насколько серьёзную рану удастся ему нанести, он может сменить облик в течение минуты. И за это время успеет полностью излечиться.