Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 6.5

– Как занятно. – Вместо того, чтобы похвалить меня или продолжить урок, охотник сощурился. – Мало кто из новичков способен говорить об этом так просто. Неужели ты совсем не испугалась? Разве не будет дополнительных вопросов вроде «н-н-но как такое возможно» и «даже если отрезать ему голову»?

На самом деле, у меня и мысли не возникло, что я должна была отреагировать на слова Раду, словно трепетная лань – на появление ловчего Волка. Всё-таки я уже не раз прежде испытывала правоту слов моего наставника на собственной шкуре, и потому не нуждалась ни в каких дополнительных пояснениях или утешениях с его стороны.

И уж тем более я слишком хорошо знала, что его заявление о Волчьей неуязвимости ни в коем случае не равнялось заявлению о Волчьем бессмертии. Намёк на отсутствие которого сейчас чересчур заметно плескался в устремлённых на меня вражеских глазах.

– Ты же сам недавно сказал, что «Искоренители» целенаправленно искореняют волколаков, – напомнила я охотнику, по-прежнему сохраняя спокойное выражение морды, – А значит, у вас, несмотря на твои слова, должен быть какой-то способ это делать. И я так думаю, что ты как раз собирался мне о нём рассказать.

Раду одобрительно хмыкнул и будто бы даже слегка распрямился, явно довольный стремительным развитием того навыка, которого мне, по его словам, порядком недоставало.

– Ты права, способ действительно есть, – подтвердил мужчина, – Пускай и далеко не самый простой. Скажи, ты что-нибудь знаешь о том, как именно волколаки меняют свой облик?

Я знала об этом не что-нибудь, а вообще всё, однако постаралась придать себе как можно более озадаченный вид и медленно покачала головой из стороны в сторону.

– Признаться честно, «Искоренители» к своему стыду за все годы существования нашего общества успели выяснить не намного больше твоего, – в ответ на моё отрицание, с громким выдохом поведал Раду, – Во-первых, мы знаем, что волколаки умеют превращаться по своему желанию. Это может произойти в любое время суток, в любом месте, при любой погоде, в общем, не зависит от каких-либо внешних факторов. Во-вторых, нам известно, что в момент превращения их тело будто наполовину разрушается и воссоздаётся в ином виде. И если исходный облик волколака был как-то травмирован, неважно, как именно – все эти раны исчезают на нём точно так же, как шерсть и когти. Правда, есть у этого процесса один нюанс. И вот тут мы с тобой как раз подходим к тому единственному моменту, в который волколак, хотя и становится наиболее опасен, вместе с тем наконец-то оказывается уязвим.

Охотник повернулся полубоком к измазанному краской рисунку и вновь ткнул кисточкой в нарисованный мной круг между ушами Волка.

– Если ранить волколака в одно из тех мест, которые ты показала на схеме, или просто изрядно подпортить ему здоровье, это его действительно не убьёт. Однако заставит его перевоплотиться против воли, чтобы исцелить раны. Самому волколаку этот процесс неподконтролен, его тело сделает всё самостоятельно. И если в этот момент вмешаться, если не позволить его преображению завершиться – волколак погибнет и не достигнет ни одного из своих конечных обличий.

Раду отвлёкся от изображения Волчьего тела и внимательно посмотрел на меня, чтобы убедиться в моей сосредоточенности на его объяснениях. Я же и в самом деле не сводила чересчур пристального взгляда с руки охотника, с его последней фразой рассёкшей рисунок на мишени надвое, будто отсоединив голову Волка от его туловища.

Словно это был уже не просто лист, измазанный красной краской. А один из членов моей стаи, израненный и беспомощный, которому Раду слишком привычным движением снёс голову посреди битвы в ночном лесу.

Вереск…

– Деница? – тихо окликнул меня мужчина, чем заставил моргнуть несколько раз, сбрасывая возникшие перед глазами жуткие образы, и перевести взгляд с рисунка на лицо моего наставника.

Застывшие в моих радужках в этот момент злоба и ненависть не должны были его как-то смутить, ведь он ещё вчера нашёл способ оправдывать их для себя. Тем более что я уже придумала, какой вопрос должна была задать следующим, как прилежная ученица. Пускай едва удерживала голос от предательской дрожи, ведь сама вновь слишком хорошо знала ответ:

– Как именно это можно сделать? Довести волколака до превращения и убить его. От начала и до конца.

Пару секунд Раду пристально смотрел на меня и одновременно сквозь меня, забыв будто бы даже о том, что ему нужно было моргать. А затем с предельно серьёзным видом положил руку на поясную кобуру и наконец-то извлёк своё устрашающее оружие, которое, высвободившись, блеснуло в солнечном свете так ярко, что моя несуществующая шерсть вновь будто бы начала подниматься дыбом. Даже несмотря на то, что охотник на сей раз направил дуло вовсе не на меня, а наверх, к проплывающим на утреннем небе облакам.

– Запомни, Деница: каждый искоренитель начинается со своего револьвера, – так естественно, словно эти слова были написаны у него на сердце, произнёс мужчина, – У нас нет ни клыков, ни когтей, чтобы сравниться с волколаками, рыскающими по лесу. Конечно, у нас есть мечи, но… Не знаю, как ты, а я не самоубийца, и не готов каждый раз подходить к здоровому волколаку на такое близкое расстояние, чтобы достать до него клинком.