Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 6.10

Охотник хмыкнул, а затем протянул ко мне руки и, вновь не дожидаясь моего согласия, слегка поправил ими положение локтей, после чего точно так же безмолвно положил ладони на мои плечи и заставил их расправиться.

– Чтобы в следующий раз повезло больше, не забывай дышать, – посоветовал Раду, как только оставил в покое моё тело и снова занял позицию сбоку от меня, – В идеале выстрел должен произойти в миг перед началом вдоха. Попробуй ещё.

Новый выстрел из револьвера. Новый промах. И новый совет от охотника:

– И крючок жми не фалангой, а подушечкой пальца.

Снова выстрел.

– Жми не так резко. Мягче, чтобы не сбить прицел.

Очередной выстрел. И новые корректирующие прикосновения мужчины, которые от раза к разу не становились менее раздражающими.

– Пробуй ещё раз.

И я попробовала. Не сводя взгляда с мушки, устремлённой в центр красного пятна на Волчьей груди, нажала на крючок с силой, но мягко. Подушечкой пальца, как можно усерднее привязывая выстрел к промежутку между выдохом и новым вдохом.

На этот раз задевая краем снаряда пресловутую отметину на полотне мишени.

После ряда предыдущих неудач это пускай и сомнительное, но всё же свершившееся попадание оказалось для меня столь удивительным, что я даже опустила оружие дулом к земле и неуверенно заглянула в лицо стоявшего рядом со мной наставника. А тот, заметив мой вопрошающий взгляд, со спокойной улыбкой посмотрел на меня в ответ и довольно цокнул языком:

– Вот видишь, Деница. Не зря я тебе говорил, что у тебя есть потенциал.

– Раду, вот ты как всегда! – Прежде, чем я успела придумать хоть какой-то ответ на охотничью похвалу, откуда-то позади нас раздался подчёркнуто недовольный возглас, который мог принадлежать лишь одному человеку в этом доме. – Не спится тебе, а страдать вынуждены мы с Драгом!

Мы с мужчиной одновременно обернулись через плечо, я – через правое, он – через левое, и тут же обнаружили в одном из широко распахнутых окон охотничьего дома всклокоченную и явно заспанную фигуру его сестры, укутанную в одну лишь тонкую простыню.

А из соседнего с Росаной окна наполовину свешивался на улицу недавно упомянутый ею Драган, сейчас вновь не одетый как минимум выше пояса и щеголявший отсутствием руки, словно это было каким-то достижением.

– Я вовсе не страдаю! – воодушевлённо выкрикнул нам с охотником его младший брат, – Я с упоением наблюдаю за становлением будущей звезды нашего общества! Которой я могу дать несколько индивидуальных уроков по стрельбе, если она пожелает!

Я фыркнула слишком демонстративно, чтобы это не укрылось от расплывшегося в самодовольной улыбке Раду, однако Драган, конечно же, этого не услышал и продолжил посылать в мою сторону шутливо-мечтательные взгляды. Зато вот Росана в ответ на заявление своего близнеца заметно даже для меня закатила глаза, а затем сняла с волос резинку, натянула её на пальцы и метко запустила ей в голову брата, тут же скрывшуюся внутри комнаты с обиженным вскриком. После чего новоиспечённая охотница на Волков и, видимо, уже весьма опытная охотница на своих братьев громко зевнула, потянулась и куда более бодрым голосом уточнила:

– Иоана что, ещё не пришла? А, пёс с вами. Пойду сама блинчиков напеку.

Подвесив в воздухе запах скорого завтрака, единственная девушка в семье Матей ловко исчезла за шторками своей комнаты, а её старший брат, стоявший рядом со мной, забылся достаточно для того, чтобы беспечно опустить ладонь на моё плечо, и мечтательно произнёс:

– Ох, Деница, ты даже не представляешь, как тебе повезло. Блинчики моей сестры – это воистину произведение кулинарного искусства.

Я бы с удовольствием усомнилась в словах охотника просто из желания отпустить уже хоть какую-то дерзость. Однако мой живот, услышав о грядущем завтраке, вдруг заурчал так протяжно, словно принадлежал не Волчице, а собаке, чья миска весь день была пуста. И Раду, конечно же, это заметил. Как наконец-то заметил и мой изгоняющий взгляд, направленный на его руку, которая только теперь перестала согревать моё плечо и переместилась вниз.

Впрочем, не исчезая совсем, а лишь подставляясь мне навстречу ладонью вверх.

– Перед тем как мы с тобой прервём тренировку, отдай мне последний патрон, – попросил охотник.

В ответ на что я переложила револьвер из правой руки в левую, словно убирая новую игрушку подальше от задиры, который пытался её забрать, и воспротивилась:

– И зачем мне тогда револьвер?

– Затем. – Мужчина внушающе шевельнул бровями. – Чтобы ты привыкала к его весу. А если ты его всё-таки потеряешь, то из него, по крайней мере, никого не убьют.

Разумеется, мне совсем не хотелось отдавать Раду единственную вещь, которая превращала моё новое оружие из бесцельно блестящего предмета в поистине смертоносную угрозу, и далеко не только для Волчьего рода. Сейчас, когда лук остался в комнате моего наставника, а всё моё естественное оружие было накрепко заперто под человеческим обликом, выданный мне револьвер оказался единственным, что хотя бы ненадолго подарило мне тень уверенности и спокойствия. Пожалуй, внезапная просьба Раду даже заставила меня проникнуться тем ощущением, которое, должно быть, испытывали все охотники перед готовым к атаке Волком, когда цилиндр их оружия становился пустым.