Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 7. Запах жизни

Тренировки будущих охотников оказались почти безжалостными.

Вернее, едва ли они такими задумывались изначально, однако из-за того, что я изо всех сил старалась как можно скорее заполучить допуск «в лес», на тренировочном дворе я встречала рассветы и там же провожала закаты. Поэтому к концу очередного дня мои лёгкие слишком часто начинали будто скручиваться до обжигающей рези, по ощущениям достигая размера сушёной ягоды, и наотрез отказывались снова раскрываться, пока я не добиралась до своей комнаты и не заваливалась безжизненным кулём на постель, лишь тогда судорожно впуская в себя воздух с привкусом крови.

Можно было бы сказать, что ссадины и синяки теперь не сходили с моей кожи, а в глубине моего тела никак не заживали ушибы, разрывы связок и порой даже лёгкие переломы, однако это было бы ложью. Вот только окружавшим меня охотникам знать об этом вовсе не следовало, и от их подозрений меня по-настоящему спасала закрытая форма «Искоренителей», в которой я по приказу Раду была вынуждена не только постоянно ходить, но и тренироваться даже под жарким солнцем.

На моё счастье, члены клана Матей не особо возражали, когда я раз или два в неделю вызывалась прогуляться в лес недалеко от Гастиля, чтобы подстрелить пару уток или кроликов к ужину. Лишь Раду в зависимости от выбранного мной направления указывал не заходить за определённые ориентиры, невдалеке от которых, как я и без него знала, начинались территории Волчьих стай. Тогда я гордо напоминала охотнику, что как-то сумела дожить до своих лет и без его напутствий, после чего брала лук и уходила за городскую стену, ни одним словом или неосторожным шагом не выказывая внутренних травм, от которых порой было сложно даже просто держать спину прямой.

Ведь я была воином. А воинам не больно.

Даже если их кровь кипит у них в горле, а в лапы словно забили сотню гвоздей.

Первым делом оказавшись в лесу, я всегда удалялась на сносное расстояние от Гастиля, а затем обязательно раздевалась и отходила ещё на полсотни хвостов от брошенной одежды, чтобы ни в коем случае не перенести на неё истинный запах. Потом я выбирала как можно менее приметное место, чтобы выпитые цветы и трава не бросились в глаза сборщикам грибов и ягод, которые тут же сообщили бы о находке охотникам. И лишь после этого я ложилась на землю и вместе с долгожданным перевоплощением исцеляла все раны и травмы, вбирая в себя благословение нашей Матери точно так же, как моя шерсть поглощала умирающую зелень растений.

Конечно, всякий раз, стоило мне впервые за несколько дней принять истинное обличие, всю меня тут же охватывало горячее, почти неодолимое желание провести в Волчьей шкуре как можно больше времени. Прочувствовать под голыми подушечками лап мягкость моей земли, а на загривке – освобождающее дыхание Матери. Однако для меня было слишком рискованно задерживаться в лесу надолго, тем более в такой близости к Гастилю. Поэтому я почти сразу с неохотой принимала человеческий облик, лишь после этого возвращаясь к сброшенной ранее одежде, и с её помощью уже по-настоящему перевоплощалась из Волчицы обратно в искоренителя Деницу Йонеску. Под видом которой неизменно отправлялась на охоту за обещанной дичью, чтобы подтвердить пользу своих вылазок в глазах клана Матей.

А на рассвете следующего дня обновлённая я вновь выходила во двор для тренировок и нагружала тело ещё усерднее прежнего, вновь преодолевая самые смелые пределы своих возможностей, которые всякий раз удивляли даже Раду.

Хотя довольно быстро моей основной проблемой стали вовсе не обычные физические упражнения, к которым я адаптировалась в течение недели. И не стрельба из револьвера, приноровившись к которой я научилась попадать в неподвижные цели со сносной меткостью, сравнимой даже с моими успехами во владении луком.

Самую большую сложность, как оказалось, для меня представляло обучение тому треклятому навыку «думать», слишком частое напоминание о котором из уст моего наставника бесконечно меня раздражало.

Как выяснилось со временем, тренировочный инвентарь на заднем дворе охотничьего жилища отличался определённой степенью скудности, и потому не позволял ни мне, ни составляющей мне компанию Росане развиваться в комфортном для нас темпе. Который, по словам братьев Матей, превышал их привычные ожидания от новичков, поскольку прежде те происходили исключительно из кланов, и потому начинали обучение с нуля, стоило им только заявить о желании пойти по стопам предков. Мы же с Росаной были старше привычных новичков и обладали большей базовой подготовкой, нежели они. А потому дней за десять «выросли» из тех снарядов, что предлагал дом клана Матей, и в итоге были вынуждены ежедневно таскаться в центр Гастиля, а именно в Искоренительский чертог, напичканный всевозможными механизмами и приспособлениями для тренировок, сродни которым я прежде ничего не встречала.

Что и логично, ведь все они производились в Вальдеве: южном соседе Венны, куда более подкованном в различных железках, нежели наша укрытая за горами земля. И именно в силу своей дороговизны и редкости все сложные тренировочные приспособления устанавливались исключительно в охотничьих чертогах.

Здесь можно было отыскать смертоносные развлечения на любой вкус: подвижные мишени, как в виде рисунков, так и муляжей; подземные лабиринты для тренировки вылазок, изображавшие тёмный лес с едва заметными следами Волков; диковинные звуковые устройства, воспроизводившие переговорный вой с разных расстояний; площадки для натаски собак, теплицы с полезными лесными растениями, вроде берберки, укреплявшей ночное зрение…