Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 8.3

– Ты ведь знаешь, что нам не обязательно идти сразу к двум волколакам? – перебил мои мысли охотник, вынуждая удивлённо повернуть голову и столкнуться с его настороженным взглядом, – Это сложно для первой вылазки. И может плохо закончиться.

Слова Раду отозвались во мне неоднозначным внутренним всполохом. С одной стороны, гордая Луноокая сочла их обвинением в собственной слабости и намеревалась со всем пылом указать охотнику на его ошибку. С другой стороны, Деница поняла, что её наставника, как всегда, обеспокоило лишь её безрассудство, а потому злиться не стала и вместо этого усмехнулась:

– Мы – двое одиночек. Там два противника. Лучшего расклада просто нельзя было пожелать.

Я надеялась, что такой ответ заставит мужчину примириться с моим решением и снова скрыться у меня за спиной. Однако тот так и продолжал таращиться на меня прямо на ходу, поэтому я вздохнула и как можно более миролюбиво изрекла:

– Обещаю не делать глупостей. Ты это хотел от меня услышать?

Раду моргнул так медленно, словно опасался спугнуть вылетевшее из меня обещание. Глухо выпустил изо рта воздух, не превратившийся в облачко пара исключительно из-за скрывавшей лицо полумаски.

А потом, наконец, оставил в покое мои глаза и внимательно всмотрелся в темноту раскинувшегося впереди леса, едва дотрагиваясь своими пальцами до моих и произнося будто бы самому моему духу:

– Что бы там ни случилось, будь рядом со мной. Не отходи далеко.

Моя ладонь вздрогнула, неосознанно сдавив рукоять оружия пуще прежнего. А охотник, не проронив больше ни слова, ускорился, и теперь уже он вёл нас обоих в направлении Старого Древа, оставив меня у себя за спиной.

Правила получения титула запрещали ему подобные послабления. Это мне нужно было идти впереди и принимать все решения, чтобы доказать наставнику своё право называться ваном. Но видимо если Волк оказывался не один, то некоторыми правилами можно было и пренебречь. И потому Раду теперь предпочёл занять более опасное место, а мне, к моему сожалению, оставалось плестись у него за спиной.

Зато теперь я могла спокойно подумать о том, что следовало сделать в первую очередь при встрече с заблудшими чужаками.

Я не собиралась бездумно палить в них из револьвера, как только увидела бы. Пускай они нарушили наши границы, но Волчьи правила были строги относительно таких встреч. Я была обязана хотя бы попытаться разрешить ситуацию миром, прежде чем развивать её до кровавой стычки. И если бы меня уличили в том, что я этого не сделала, могли счесть достойной изгнания.

Конечно, сейчас я была в обличии человека, и не сумела бы говорить с Волками на одном языке. Но для подобных ситуаций, как и для любых тайных переговоров среди людей, у нас уже давно существовало решение.

Главное теперь было успеть встретиться с моими сородичами лицом к лицу прежде, чем Раду лишил бы их этого самого лица. Или, вернее, морды…

Спустя какое-то время лес по бокам от нас с моим спутником оборвался так же резко, как начался ещё у Гастильских стен, и перед нами тёмно-малахитовым, безбрежным озером раскинулась чарующая поляна, густо усеянная закрывшимися на ночь цветами, которые безуспешно прятались в короткой траве. Свет Матери в этом месте казался особенно ярким, ведь ему не приходилось вначале просачиваться сквозь шелест древесной листвы, и оттого даже воздух здесь будто бы переливался мягким, эфирным сиянием, дополнявшимся мирным порханием светляков над травинками. Да и пахло здесь иначе, нежели в самой чаще: сладко и пряно, словно шёпотом цветочной пыльцы и теплом, что отдавала нагретая за день земля.

А в центре этой поляны возвышалось оно – Старое Древо. Величественное и в то же время несчастное. Корявое. Ни живое, ни мёртвое. Его выветренная веками кора уже давно превратилась в отражение поколений Волков, что прибегали к нему ради первых поцелуев и первых стычек. Его многочисленные корни торчали из-под земли, словно змеи, упрямо и требовательно обнимая поляну, что когда-то была его, а теперь страдала от своей связи с таким чудовищем. На его кроне не было ни единого листика, но его голые ветви изгибались с такой причудливостью, что в их сплетениях можно было часами разглядывать фигуры и предсказания.

Это место было необыкновенным. Сложным. Очень противоречивым.

Но любоваться им было некогда.

Раду безмолвно посмотрел на меня, а я кивнула в ответ.

Волки должны были быть где-то здесь. Мне не нужен был мой острый нюх, чтобы это чувствовать.

Их сокрытые взгляды всё говорили за них.