Кредо Волчицы. Под светом Отца-Солнце

Глава 8.6

Битва закончилась так же быстро, как началась. О том, что она вообще случилась, сейчас говорили лишь бесформенные останки изгоев, разбросанные вокруг, да сосредоточенное дыхание моего наставника, всё ещё не вернувшее себе былую расслабленность. Может быть, именно стремительность моей первой победы не позволила нам с Раду проникнуться её триумфальностью, и потому теперь мы оба просто молчали, глядя на скрючившееся между нами тело Волка.

Охотник позволил себе короткий отдых и опустился на корточки рядом с головой моего сородича, обследуя его поражённую пулей глазницу.

Я же пыталась осознать всё, что теперь нельзя было обратить. И в то же время бежала от этого осознания, словно от охотничьих псов.

Это были изгои, нарушившие правила своего вожака. Чужаки на моей земле. Они не прислушались к предложению мира и напали на воина. У меня было полное право убить их, и никто не посмел бы меня осудить.

Вот только у меня, скорее всего, не было бы нужды прибегать к этому праву, если бы не мой охотничий маскарад…

Оставалось надеяться, что Волкодав стоил голов павших изгоев. За всё время, что я провела в Гастиле, я так и не узнала о заклятом враге ни крупицы чего-то нового. Пускай весь город от храмовых площадей до сточных канав был доверху заполнен слухами как о его револьвере с нескончаемыми патронами, так и о клинке, пившем Волчью кровь и вместе с этим становившемся всё сильнее, но сами охотники о своей же легенде почти не упоминали. И лишь периодически появлявшиеся за городом новые колья, надменно украшенные его пёсьей кличкой, служили бесспорным подтверждением того, что мой враг всё ещё был где-то рядом.

К моему облегчению, с того рокового новолуния, о котором я старалась не вспоминать, мои состайники вели себя осторожнее и больше не становились жертвами его ночей. Миловала их Матерь и от гибели под клинками его менее известных единомышленников. Но всё же другие Волки, изгои ли или мирные члены своих стай, время от времени пополняли коллекцию Гастильских голов. И я, к своему сожалению, не могла даже сопоставить появление этих триумфов с известными мне вылазками охотников, потому что мой наставник не допускал и мысли о ежедневных прогулках за город.

Зато теперь я наконец-то выполнила все условия «Искоренителей лунной крови». Тяжёлыми тренировками выбила себе право пойти на охоту. Получила их титул и всё, что к нему прилагалось. А значит, до моей цели оставалось буквально лапой подать…

Раду легонько толкнул пальцами Волчью голову от себя, чтобы она повернулась мордой к земле, а после стянул полумаску на шею и, посмотрев на меня, ободряюще улыбнулся. Он знал, что я очень долго ждала этого дня. Знал, что я многим пожертвовала ради него, пускай и не знал, чем именно. И сейчас будто бы видел, что я размышляла как раз об успехе, который успехом почему-то не ощущался.

– Поздравляю, ван Деница… – начал было охотник, но тут вдруг его полный тепла взгляд скользнул по моему разодранному рукаву и немедленно окрасился тьмой, – Ты ранена? Сильно?

Не дожидаясь, пока я отвечу, Раду подскочил на ноги и почти побежал ко мне, на ходу убирая клинок в ножны.

– Всё в порядке, это просто царапина.

Я покачала головой, пряча пострадавшую руку от наставника за спиной, но он не стал слушать мои объяснения и ловко схватил за запястье, одним движением закатывая разодранный рукав и вместе со мной обследуя масштаб бедствия.

На самом деле, всё и правда оказалось в порядке. Рана была неглубокой, и кровь из неё уже почти перестала сочиться. Ей точно не требовалось шитьё, да и необходимость повязки была достаточно спорной, но охотник всё равно извлёк из кармана полосу чистой ткани, которую после недавнего происшествия всегда носил с собой, и ловко перемотал ею предплечье, игнорируя мои попытки освободиться.

Впрочем, стоило признать, что попытки эти всё равно были довольно тщетными. И предпринимала я их скорее для вида, нежели потому что действительно хотела избавиться от излишней заботы Раду, отвлекавшей меня от мыслей о битве.

– В лесу не бывает незначительных ран, – в ответ на очередной из моих протестов подытожил охотник, а после, осмотрев результат перевязки, неожиданно мягко взял мои пальцы в свои ладони и с искренней душевностью посмотрел мне в глаза, – Ты действительно молодец, Деница. Я очень тобой горжусь. Знала бы ты, насколько лучше моего первого раза ты сегодня справилась.

– Я же этих волколаков едва задела, – растерялась я, опуская взгляд к мужским прикосновениям, даже сквозь перчатки бережно сжимавшим мои костяшки, – Выстрелила два раза, один из которых мимо. И раз махнула мечом. Ты что, в свою первую вылазку вообще ничего не сделал?

Я не видела, но слышала, как печально усмехнулся охотник, прежде чем напоследок сжать мою ладонь и наконец-то её отпустить, отвечая мне, по обыкновению, едва ли понятно:

– В отличие от тебя, я сделал слишком много.

– Охотник… Да… Охотник… Воин… Да… Чужой… Нет… Чужой… Нет…

– Совсем рядом. – Раду насторожился, сперва оценив протяжную близость воя, а следом изучив поднявшееся во мне волнение. – Тебе уже на сегодня хватит. С этим зверем я сам разберусь.

– Не нужно. – Я схватила охотника за предплечье прежде, чем он успел вытянуть револьвер для перезарядки. – Он уходит. Мы с ним не столкнёмся.

Мужчина задумчиво моргнул пару раз, словно прикидывая, стоило ли доверить жизнь словам новоиспечённого вана, а потом всё-таки отпустил рукоять и вновь отвернулся к источнику уже затухшего воя.