Крем, что из могилы вытащит, ну или туда уложит

Глава 2. Тиран и узурпатор

Мессир Дарк

- Мертвяк! Проклятый мертвяк! — кричали дети и кидали в меня ошметки еды, я пытался бежать, но снова поскользнулся на ошметках, а маленькие мерзавцы с многозначительными ухмылками не торопясь подходили ближе.

Точно опять будут бить.

Именно в этот момент я проснулся в холодном поту и с криком. Ощупал себя и попытался хоть немного восстановить дыхание. Это просто кошмар. Мне опять приснился комшар.

Сон, воспоминание прошлого.

Я нахмурился и откинул одеяло в сторону, быстро встал и оделся. Я уже точно знал, что больше не усну, да и дело ли некроманту и правителю Борцо по ночам спать. Спать тогда столько всего мерзкого водится в этом мире.

Я накинул на себя халат и вышел из своей спальни, а задремавший было у входа пират тут же спохватился и отсалютовал мне саблей, на что я только ответил кривой улыбкой. Понятия не имею, почему пираты как последние упертые пытаются меня охранять, но спорить с ними было совершенно бесполезно. Главное, что я сделал свою спальню звуконепроницаемой с помощью специального плетения для того, чтобы пираты не вваливались в мою спальню всякий раз, когда мне приснится кошмар, а справедливости ради случалось это очень часто. Почти каждую ночь.

Я прошел немного вперед и шагнул в дверь своей лаборатории для того, чтобы уже почти привычным жестом опрокинуть в себя колбу с бодрящим настоем. Если бы кто-то увидел, что именно я пью, то его точно бы кондрашка хватила, но, на мое счастье, я очень сильный некромант и могу позволить себе если не вообще все, то очень многое, а ведь так было далеко не всегда.

В голове вновь пронеслись картинки из моего детства, и я вздрогнул всем телом. Некроманты не то чтобы были полностью запрещены законом, но считались нечистыми, обладателями неправильной, темной магии, а значит что если кто-то из них умрет, то добра в мире станет больше. Странная логика, не так ли? Но именно такими были правила до Великого переворота.

Вот только нас не убивали. Как же, это ведь совсем негуманно, а главным было хотя бы создать видимость милосердия и доброты, а то что за всем этим на самом деле стояла страшная жестокость и полное равнодушие никого не волновало. Обладатель темной магии должен был умереть сам, ну или покончить жизнь самоубийством, ну а то, что все вокруг ему немного помогли и подсказали о том, какой он зло, так это не считается.

Я тряхнул головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее болезненные воспоминания. Магией нельзя заниматься в таком состоянии, особенно когда речь идет о некромантии. Мертвые они не живые их смертью напугать сложно.

Я медленно подышал и сосредоточился на более важном, а именно на своих исследованиях. Больше всего на свете я хотел понять, что же такого произошло и что мы сделали не так, почему начала исчезать магия.

Если быть честным, то сначала я думал, что причиной всему гонения, которым подвергались все так называемые “темные”. При принцах и принцессах, эдаких святых в белом пальто ведьмам, оборотням и некромантам жилось ой как несладко. Что не случись, везде мы виноваты. Нет, понятно, чтобы мы не святые и никогда таких из себя не строили, но и неуемным желанием делать пакости без причины не страдали. Зачем нам это?

Нам бы концы с концами свести и детишек на ноги поставить, а то что добиваясь этой цели не все и далеко не всегда использовали честные методы, так что в этом плохого? Если знаю, то умею и пользуюсь, по мне так все весьма логично.

Именно поэтому я с радостью поддержал Великий переворот, да что там я буквально стал его моральным вдохновителем.

Наверное именно поэтому осознание, что принцессы феи и их мнимый переизбыток имеют очень мало отношения к исчезновению магии. Дело было в чем-то другом, вот только в чем именно я как ни силился понять не мог.

Но сдаваться точно не собирался, и вовсе не потому, что боялся потерять свою силу, хотя и это тоже присутствовало. Просто я отчетливо видел, как вымирание магии меняет наш мир, и совсем не в лучшую сторону.

Можно, конечно, считать меня глупым идеалистом, но я действительно хотел ситуацию если не полностью исправить, то хотя бы улучшить.

Но для начала необходимо провести несколько экспериментов, я повернулся к своей полке с ингредиентами и привычным жестом вытащил из моего идеального порядка небольшой бутылек с мышьяком. Точнее, почти вытащил, потому что в самый последний момент проклятая склянка выскользнула из моих пальцев и, ударившись о каменный пол, разбилась.

Я грязно выругался и тут же поспешил приложить к своему рту первую попавшуюся тряпку, я хоть и некромант, но все же далеко не бессмертный, а поднять самого себя у меня точно не получится. Я даже пробовать не хочу. Вот только она оказалась в каком-то растворе, от которого тут же заслезились глаза.

Я поспешил покинуть комнату, еще не хватало отравиться. Ушло несколько минут, прежде чем, я медленно, но верно начал приходить в себя.

Я с удивлением посмотрел на тряпку. Что это вообще такое? Не припомню, чтобы у меня что-то подобное было, а главное, больше всего меня смущал запах, точнее, то, что он был нарочито приятным, можно сказать почти женским. Это нервировало, особенно потому, что сам я ничем подобным не пользовался и вообще особой любви к женщинам не испытывал. Шумные, торопливые, непредсказуемые. Редко от них бывала хоть какая-то польза, чаще всего, наоборот, одни сплошные неприятности.

Да и пиратам, которые, у меня жили я категорически запрещал приводить во дворец, в котором я сейчас жил, согласно своему статусу правителя Борцо, женщин. Если им это так надо, то пускай сами по борделям ходят, я был готов даже приплатить дополнительно, лишь бы рядом со мной никого лишнего не было. Но тряпочка, от которой, даже опытному алхимику становилось дурно, вполне прозрачно намекала на то, что кто-то особо смелый и отважный явно ослушался моего приказа и не только притащил во дворец даму сердца, но и, более того, провел ее в мою лабораторию. Иначе каким именно образом еще там могла оказаться эта тряпочка, которую я сейчас сжимал в своих руках.