Кремль 2222 Люберцы

Глава 7

Глава 7
Сбежавшая Принцесса
7.1
Тревогу забили около полуночи, когда дозорные, глядевшие с вышек в сторону Торгового центра, так и не увидели в ночном небе оговоренной заранее сигнальной ракеты: ни зеленой – если опасности нет, ни красной – если беда все ещё никуда  исчезла.
На этот раз отряд был гораздо многочисленнее. Всего в сторону Торгового центра отправилось тридцать ратников.
Когда Иеремия поспешил вслед за ними, основная группа уже ушла далеко вперед, и путь по нежилой части Люберец ему пришлось преодолевать в одиночку.
Справедливости ради, нужно сказать, что книжник воином не являлся, потому официально включать его в команду никто и не собирался. Так что идея последовать за отрядом – была его сугубо личной инициативой.
Однако, причина, по которой Иеремия так стремился попасть в Торговый центр,  по крайней мере с его точки зрения, была очень весомой – за те несколько часов, что у него были до полуночи, он смог найти в старой книге описание одного из самых эффективных орудий против насекомых, совместно с кузнецом дядькой Вакулой создать функционирующий прототип данного устройства, и, на основе имеющихся подручных материалов, получить эффективную горючую смесь.
То, что им совместными усилиями удалось изобрести и сконструировать, древние тексты именовали огнеметом, а горючую жидкость, являющуюся боеприпасом для этого орудия – напалмом.
Иеремия прекрасно понимал всю опасность этой ненадежной конструкции, которую они смогли  соорудить из того, что оказалось под рукой, за те несколько часов, что имелись в их распоряжении.
Малейшей неисправности хватило бы для того, чтобы он, вспыхнув, как небольшое солнце, сгорел дотла.
Нона другой чаше этих импровизированных весов, взвешивающих смертельный риск, сейчас была жизнь его друга, который, судя по тому что условного сигнала так и не дождались, уже был в серьезной переделке, и, возможно, каждая следующая секунда, потерянная здесь, отнимала у него шансы выжить там.
7.2
Первое, что сделал Владислас придя в сознание, зашарил вокруг себя руками в поисках оброненного им оружия.
Когда его ладонь наткнулась на чей-то ботинок, то ратник подумал, что это кто-то из отряда, заброшенный сюда, так же как и он, взрывной волной. Если так, то необходимо было выяснить – без сознания он, или мертв.
Двигаясь дальше, Владислас задел человека за бедро, а вот выше ничего не было. 
«- Значит - это оторванная нижняя часть тела Алехно, - сообразил ратник. – Беда…»
Оставив тело погибшего механика, Владислас опять зашарил вокруг в поисках потерянного бердыша.
Универсальная алебарда нашлась в полуметре он него – должно-быть, он так и пролетел весь путь по воздуху с оружием в руках, и выронил его уже здесь, внизу.
Затем ратник попытался сориентироваться
За то время пока он был в отключке пыль уже улеглась, но и закатное солнце полностью скрылось за линией горизонта. А поскольку облачность не давала ни единого шанса появиться в небе луне и звёздам, тьма была кромешная.
Единственным источником света были слабо фосфоресцирующие яйца мурашей.
Поскольку Владислас понятия не имел, как выбраться из подвала, за исключением лестничного пролета, который обрушился и теперь был недоступен, то решил идти туда, где мерцала муравьиная кладка. Не сказать, что место было удачно, скорее напротив – находясь рядом с этими яйцами ратник стопроцентно провоцировал на себя атаку муравья-переростка. Однако, это было предпочтительнее, чем если бы хитином чудовище, которое даже в абсолютной темноте, наверняка, ориентирующееся в своем муравейнике гораздо лучше, чем Люберецкий ратник, выскочив из ниоткуда, перекусило его пополам, как беднягу Алехно.
Для того, чтобы прикрыть себе спину, Владислас удался спиной в холодный бетонный угол. Теперь для того, чтобы схарчить его, монстр должен был атаковать спереди.
Прислушавшись к себе, Владислас понял, что головокружение, до этого здорово усложняющее ему жизнь, стало понемногу списать.
- Ну, что ж! Самое время схватиться с монстром из подвала, - твердо решил для себя Владислас.
Ждать её можно долго, хоть до морковкина заговенья, или ишачьей пасхи, но лучше спровоцировать на нападение самому, заставив играть насекомое по своим правилам.
Для начала ратник немного отрегулировано длину рукояти своего универсального орудия, так, чтобы не подходить к огромному насекомому для рубящего удара слишком близко, тем самым подвергая себя опасности оказаться в его смертоносных жвалах.
Когда же Владислас закончил с настройкой орудия под ситуацию, то коротко, без замаха рубанул по ближайшей личинке.
И тут же из тьмы пришел гневный клекот.
7.3
Взрыв первой гранаты и причинил Королеве гораздо больше травм, нанеся несколько глубоких ран и сломав несколько конечностей, а одну лапу, основательно придавленную плитой даже пришлось отгрызть, для того чтобы освободиться.
Однако, именно удар второй взрывной волны на некоторое время смог оглушить огромное насекомое, которое совершенно потеряв ориентацию в пространстве, уперевшись израненной осколками головой в стену, несколько минут упрямо бороздило лапами мусор, разбросанный по бетонному полу, при этом оставаясь на одном месте.
Неизвестно сколько бы продолжался этот бег на месте, если бы не предсмертный импульс, посланный умирающей личинкой – именно он заставил помутневший разум в мгновение ока перезагрузиться, сориентироваться, и отчаянно броситься на врага, осмелившегося причинить вред её кладке.
7.4
Владислас не нервничал и не боялся – если ему суждено умереть сейчас, то он не имеет право сплоховать. Святые должны видеть, как храбр их отрок. Если же мужчина проявит слабость, страх, нерешительность, то разделять ему чистилище с мужеложцами и прочими моральными уродами и разложенцами.
Очень хотелось достать оберег в форме гири и поднести его к губам – это бы ощутимо придало сил и веры, но сделать этого он уже не успел.
Монстр, возникший из тьмы, ринулся в атаку.
***
Двуногий был до смешного мал по сравнению с размерами и массой самой Королевы, быть может, оттого и не казался по настоящему грозным противником. Королева и не думала о том, что человек окажет ей большее сопротивление, чем тот, которого она совсем недавно перекусило пополам.
Возможно, что в это фатальное заблуждение ее ввело состояние недавней контузии, помноженное на ярость, пеленой накрывшей ее сознание в тот миг, когда двуногий атаковал её дитя. Как бы там не было, а недооценивать противника – последнее дело.
Дело, за которое можно с легкостью поплатиться жизнью.
***
Владислас не собирался сдаваться так легко, как от него ожидали.
Первую попытку перекусить его пополам пресёк на корню: вложив в удар всю имеющуюся у него силу, обрушил кувалду на жвала насекомого.
Удар был столь селен, что сбил мутанта с лап, уронив на брюхо. Жвало, на которое пришёлся удар, теперь безжизненно болталось на обломках хитина.
***
Сила, с которой обрушил на ее жвала орудие двуногий, была невероятной.
Одним ударом мягкотелый лишил Королеву её грозного оружия, сломал ещё одну переднюю лапу и теперь, для того чтобы перемещаться насекомому срочно необходимо было перераспределить массу своего тела.
Битва еще не была проиграна – это был лишь первый раунд. И он оказался за двуногие. Но кто сказал, что у Королевы в рукаве нет короля?
***
Владислас не собирался останавливаться на достигнутом – успех нужно было развивать и умножать. Ни в его правилах была давать этой смертельно опасной твари ни единого шанса – слишком серьёзным был этот противник, чтобы быть к нему снисходительным.
Ратник вновь обрушил молот, на этот раз выбрав своей целью фасетчатый глаз насекомого.
Как и у любого существа, будь то мутант или  человек, глаза не столь прочны, в сравнении с другими частями тела. Именно поэтому орудие глубоко вошло в глазницу, крепко там засев. Все попытки его высвободить не увенчались успехом. Все усложнялось еще и тем, что из фасетчатой глазницы хлынула скользкая  муравьиная кровь. Руки, отчаянно пытавшихся вырвать боевое оружие постоянно соскальзывает.
В этой пустой борьбе ратник едва не пропустил новую атаку, оттуда, откуда совершенно не ожидал.
Ловко изогнув свое продолговатое туловище, монстр вознес свой хвост над искалеченной головой.
А затем оттуда появилось ядовитое жало – длинное, что твой меч!
Владислас едва успел отбить жало защитным щитком, прикрепленным к запястью.
Острое, как игла, жало изменило направление, которое изначально задал ему монстр, и со всего размаху пронзило его собственную голову.
Очевидно, что это живое копьё пронзило какой-то жизненно важный орган, поскольку монстр мелко задрожал, упал на брюхо и затих.
***
Королева была очень живучим существом: те удары, что до этого успел нанести ей двуногий были, бесспорно, ощутимыми, но вовсе не смертельными. Финальный для себя удар Королева сделала сама: собственное острое жало пробило ее мозг. Сильнодействующий токсин, который автоматически впрыскивался в жертву, после удара ядовитым жалом, был однозначно смертелен для любого живого существа на этой земле, но у самой Королевы на него был выработан иммунитет. Так что даже это не было для неё смертельным ранением, если бы  у не одно но. Её прикончило фатальное невезение –жало пронзило небольшой, но очень уязвимый участок мозга. Участок, по площади едва превышающий размерами копеечную монетку. Попасть в него, даже зная о его существовании, было делом весьма непростым, а из-за нелепой случайности удар, который парировал двуногий, пришёлся именно туда.
И вот теперь практически бессмертное существо стремительно умирало. Первым делом у нее пропала возможность двигаться – парализованным оказалось все тело Королевы. Затем, один за другим, начали отказывать внутренние органы.
Смерть уже стаяла в дверях, на пороге, настоятельно приглашая её к себе, но Королева должна была сделать одну, самую последнюю в своей жизни вещь.
Вместе с жизнью из ее тела вырвался последний мыслеимпульс.
7.5
Поначалу Владислас ещё некоторое время опасался затихшего монстра: мало ли? Может быть, просто прикидывается трупом? Однако время шло, а ничего не менялось. Это начало вселять в ратниками уверенность и он полностью сосредоточился на том, чтобы извлечь из тела монстра застрявшее в глазнице оружие.
С пола сделать этого не удалось, и тогда, недолго думая, Владислас взобрался на спину монстра, как следует уперся ногами в хитин прикрывающий могучую спину насекомого, и изо всех сил потянул на себя рукоять оружия. Приложенные силы не пропали даром – с тошнотворным чавканьем, бердыш, наконец то покинул мертвую плоть насекомого.
Спустившись на пол, Владислас обратил внимание на то, что от его неимоверных усилий, хитином пластины, прикрывающие спину чудовища, разошлись в стороны, открыв взору ни что иное, как крылья.
В сравнении с огромным телом насекомого крылья выглядели гротескно – они были слишком малы для того чтобы поднять такую махину в воздух.
«Интересно, - подумал ратник, - зачем же тогда они нужны?»
Быть может, будь насекомое чуть больше тех личинок, что сейчас слабо фосфоресцируя, украшали стены подвала, эти крылышки и смогли бы поднять его в воздух, но сейчас проку от них было не больше чем от того, если бы у человека был хвост.
Последняя мысль рассмешила люберецкого ратниками, представлено себе человека, помахивающего хвостом.
Но уже в следующий миг улыбка бесследно испарилась – из тьмы подвала до него донесся явственный стрекот крыльев.
7.6
Из чуткого дремотного забвения Принцессу вырвал призыв матери Королевы.
Послание было пропитано болью, тревогой и призывом к немедленному действию. А ещё, помимо всего прочего, Принцесса узнала о том, что ее матери больше нет. Всему виной были коварные двуногие – информацию, переданную на генном уровне дополнил последний мыслеобраз отправленный умирающей Королевой. Теперь принцесса знала кому будет мстить после того как окрепнет, отложит кладку и с новой армией ворвется в поселение мерзких мягкотелых.
Принцесса взгрызла жвалами оболочку яйца и с потоками симбиотической жидкости вывалилась на пол муровейника, который ей придется в самое ближайшее время покинуть.
Увы, это весьма неплохое место, в котором еды было вдоволь, а кладка защищена от губительно воздействия различных аномальных полей, так и не стало для них новым пристанищем. Всему виной оказались двуногие, которых так сильно недооценивать ее мать.
Ну, ничего – уж она-то такой ошибки не допустит!
Подняв пластины, прикрывающие спину, Принцесса расправила влажные крылья – их нужно было немного просушить перед тем как встать на крыло.
7.7
Владислас поудобнее перехватил оружие, предварительно увеличив рукоять до предела – вполне возможно, что это потребуется для того чтобы дотянуться до летающего насекомого. 
Сейчас ратник готов был дорого заплатить за мушкет, но сегодня в имеющихся опциях огнестрельное оружие было, увы, абсолютно недоступно.
Цокот быстрых лап уже приближался из тьмы подвала.
Владислас не видел очередного чудовища, но чувствовал, что оно уже рядом.
Слабое фосфоресцирующее свечение кладки едва раздвигало перед собою тьму, от того у ратника не было ни единого шанса заранее заметить откуда придёт насекомое, и, тем не менее, направление он угрожал правильное.
Он видел жука лишь мгновение, но успел понять то, что эта особь хоть и напоминала ту, что он одолел пару минут назад, но она была намного меньше, без объёмистого брюха. Меньше, как раз на столько, чтобы крылья, которые уже атрофировались у взрослой особи, с легкостью подняли молодое тело в воздух.
Понимая, что вряд ли успеет дотянуться до проворной твари, Владислас, надеясь хотя бы зацепить насекомое, метнул свое универсальное орудие.
Бердыш, звякнув о хитином панцирь, улетел во тьму, а затем загремел по бетонному полу где-то очень далеко.
«- Вот и всё! – сокрушенно подумал Владислас.»
Больше атаковать было некого и нечем – в ночном мраке, с невероятной частотой, загудели крылья, унося насекомое туда, где оно сможет окрепнуть, создать новую армию, а затем вернуться, для того чтобы припомнить людям то, как они обошлись с её матерью и сородичами.
7.8
В тот момент, когда дружина, подсвечивается себе дорогу факелами, входила в здание Торгового центра, раздался звание разбившегося стекла. Ночную тишину наполнил стрекот крыльев насекомого. Дружинники даже не довелось увидеть эту летающую тварь, поскольку, почувствовав приближение двуногих, Принцесса предпочла разбить окно, выходящее на сторону, противоположной той, откуда пришли люди.
Владислас, услышав наверху знакомые голоса, крикнул, что находится в подвале. Через минуту соратники уже стояли над проломом.
- Вам встретилось летающее насекомое? – первым делом поинтересовался Владислас.
Услышав в ответ горделивое хвастовство о том, что трусливая тварь предпочла с ними не встречаться, а улетела восвояси, Владислас весьма погрустнел. Ещё бы – насекомое улизнуло и от остальных.
Ребята хотели его вытащить, но ратник предостерег их о том, что здесь, внизу, полным полно яиц весьма опасных насекомых, и если они не хотят огромных проблем, уже через пару дней, то они должны спуститься вниз, и методично яйцо за яйцом, личинка за личинкой, уничтожить всю эту смертоносную кладку.
Надежно закрепив один из концов веревки за стальной швеллер, дружинники сбросили  вниз канат с узелками, для того чтобы по ним легче было  а подниматься наверх.
Когда почти вся дружина (за исключение трех часовых, оставленных  наверху за тем, чтобы не пропустить противника себе в тыл) спустилась вниз, Владислас попросив факел, продемонстрировал товарищам сотни яиц, густо облепивших потолок и стены.
Было решено немедля уничтожить потенциально опасный для человечества выводок.
Работа предстояла грандиозная.
Прогулявшись с факелом по подвалу, Владислас отыскал свое потерянное оружие, брезгливо поморщился до того как нанести первый удар по личинке, а затем, как и все остальные, приступил к омерзительной и одновременно утомительной процедуре ликвидации муравейника.
7.9
Принцесса вылетев в окно не стала улетать далеко. Всё что ей было нужно – это подняться повыше, туда, откуда видно всё.
Однако, была ещё одна причина – двуногий, метнувший своё орудие, все-таки зацепил ее. Требовалась небольшая передышка на то, чтобы ее уникальный организм регенерировал.
Конечно, если бы Принцесса смогла раздобыть пищу, то организм справился с разной гораздо быстрее.
Её ночное зрение было способно разглядеть то, что находилось на расстоянии в километр. Учитывая то, что сейчас она находилась на самой высокой точке местности, то могла обозревать площадь равную двум километрам в диаметре.
Вглядевшись в ночную мглу, Принцесса увидела то, что ей было нужно – пищу. Одинокий двуногий. 
Он был гораздо меньше всех тех мягкотелых, которых ему довелось сегодня увидеть – следовательно, был гораздо слабее и менее опасней, чем остальные.
Ну, чем не идеальная жертва?!
***
Иеремия со всех ног спешил к Торговому центру. Что-то в его сознании настойчиво нашептывало ему, что если он будет медлить, то произойдет что-то недоброе.
И словно в подтверждение того, что предчувствия его не обманывают произошло то, чего человечество ждало на протяжении нескольких десятилетий и даже сотен лет – облака на мгновение расступились явив миру лик полной луны.
Это было столь невероятно, что Иеремия остановился как вкопанный, во все глаза глядя на это необычайное погодное явление.
Забыв обо всем, Иеремия, задрав голову, таращился на желтый глаз спутника Земли. Именно благодаря тому, что он был просто не в состоянии пройти мимо этого лунного представления, совершенно случайно Иеремии посчастливилось увидеть в просветлевшем ночном небе черный силуэт, стремительно летящий в его сторону.
Пальцы сами собой крепко вцепились в рукоять огнемета.
Было страшно, но книжник, заставил себя не паниковать. Нужно подпустить неведомого врага ближе. 
Ещё ближе.
Огненный смерч вырвался из ствола в тот момент, когда книжников и ночную тварь разделяло не больше десятка метров.
Объятое пламенем насекомое гневно застрекотав, огненным шаром рухнуло наземь – вспыхнувшие, как порох, крылья больше не могли удержать его в воздухе.
Закрутившись бешенным волчком, насекомых не разбирая пути слепо каталась по земле до тех пор, пока не угодил в поле смерти.
В отличии от других полей – именно это было из того небольшого числа, которые прекрасно видно в ночную пору, по весьма заметно у фиолетовому сиянию.
Наверняка, насекомое никогда не попало в это поле, если бы не чудовищная боль, сбившая всю точную настройку внутренних приборов, которыми наградила её мутация и весьма изобретательная генетика.
Перемолов тварь, насытившееся поле вспыхнуло тысячами холодных фиолетовых огоньков, а затем исторгла из себя артефакт.
Опасаясь того, что находка окажется смертельно опасной, Иеремия подобрал камень специальным манипулятором и опустил его в герметичный контейнер.
Мгновение спустя чудо, появившееся в прорезь облаков, вновь исчезло, на неопределённый срок.
А затем Иеремия поспешил к другу, который сейчас находился в торговом центре.
Что-то упорно нашептывало книжнику о том, что ничего ещё не закончилось, и его посильная помощь будет весьма кстати.