Кремль 2222 Воронеж

Глава 2. Встреча со старыми знакомыми

В арсенале мне выдали камуфляж, времен Великой Отечественной войны – таких мало осталось, но для особо важного дела не поскупились. Так же мне выделили потертый ППШ с двумя круглыми магазинами на шестьдесять четыре патрона, рюкзак с запасом еды на три дня, старую красную АИ (аптечку индивидуальную), такие закупали у маркитантов, и дядя Никифор дал мне свой пистолет «Colt1911» с тремя полными обоймами на семь патронов – такое оружие на всю Крепость было только одно (не удивлюсь, если и на весь Воронеж) и непонятно, где он его раздобыл. - Патроны впустую не трать – они у маркитантов на вес золота. – Посоветовал он. - По земле тебе посты изуверов не обойти, пойдешь под землей. - Под землей? – Удивился я. - Да. Предки прокопали подземный ход специально для такого случая – как знали! Выйдешь на улице Вавилова. – Дядя Никифор указал пальцем на точку, отмеченную на карте. – Потом пойдешь по красной линии, конечная точка – дом того старика, кстати имя у него странное – Хранитель, что он там хранит тебе, как раз таки и предстоит узнать. - Ты думаешь, он еще жив? – Усомнился я. - Я уверен, а иначе – Крепость падет. – Ответил он. * * * Дядя Никифор проводил меня до входа в подземный тоннель, оказалось, что он располагается не далеко от главных ворот. Никифор освободил ножом от дерна небольшой пятачок земли, и я увидел металлическую пластину с двумя ручками по краям. - А ну, взяли! – Поднатужившись, мы откинули люк, и сразу же в нос ударил запах сырости и плесени. - С богом! – Дядя Никифор пожал мне руку, и я полез вниз по вбитым в бетон скобам. Спуск был недолгим, высота оказалась всего метра четыре. Скобы, державшиеся на одном честном слове, все же выдержали мой вес, и спустился я благополучно. Сверху послышался звук захлопнувшегося люка, и в тоннеле стало так темно, что я грешным делом подумал, что ослеп. Странным было отсутствие светящегося мха, обычно растущего в любых подвалах, поэтому руке оказался жутко дефицитный динамо-фонарик, и я пошел вперед. Тоннель представлял собой длинную бетонную кишку без ответвлений, кое-где бетон раскрошился, и из-под земли пробились деревца. Тишину тоннеля нарушал только звук моих шагов и шипение динамо-фонарика, но вдруг чуткий слух уловил еле слышное шелестение. Я стал крутить головой, ища источник звука, который быстро появился в поле зрения. Это был надвигающийся на меня сзади ковер, состоящий из серебристых маленьких тел. Стальные сколопендры! Колыхать твою рать, откуда же они вылезли!? Тут я вспомнил небольшие отверстия в стенах, до такой степени маленькие, что я не придал этому значения, а стоило бы! Искатель называется! Если буду и дальше таким невнимательным, то и до проспекта Революции не дойду! Ругая себя и так и эдак, я рванул в сторону выхода, надеясь, чтоб его не завалило, и… чуть не врезался в дерево! Дерево шириной в два моих обхвата почти полностью перегораживало тоннель. Только слева был небольшой проход, в который я, не долго думая, просунул рюкзак и ППШ, а затем еле-еле пролез и сам (кормят нас в Крепости отлично!), моему взору предстала мощная железная дверь с огромным засовом. Засов поддался со второго раза, а вот дверь, как я ее не толкал, открываться не хотела, шелест миллионов маленьких лапок слышался все ближе и ближе. Разогнавшись, я врезался плечом в дверь, и (о да!) она приоткрылась. Не обращая внимания на боль в плече, я еще раз толкнул ее и, наконец, вывалился в какой-то вонючий подвал. Напрягшись, мне удалось закрыть дверь, и я присел на кирпич отдышаться. Фух! Еще немного и стал бы ужином для сколопендр – такого и врагу не пожелаешь: за секунду обглодают до костей, и останется от неудачника белоснежный скелет. Теперь я понял, почему дверь открылась не сразу, дело было не только в заржавевших петлях, но и в том, что дверь была спрятана от любопытных глаз слоем кирпича, от времени, почти осыпавшийся, что сыграло мне на руку. Так, а что же мне теперь делать. Вход я замаскировать не мог. Нет, конечно, кирпич я закладывать умел, научился в свое время – мужик я, аль нет! Но бежать к маркитантам за песком и цементом, в Крепость за шпателем и к водохранилищу за водичкой, по определенным причинам я не мог. Но как допустил такую оплошность дядя Никифор – ума не приложу, он всегда просчитывал все на десять шагов вперед (профессия дипломата обязывает). Пришлось самого себя убедить, что все так как и должно быть, умнее старого друга отца я себя не считал. Хоть такие слова как вера и надежда и канули в лету одновременно с первым расцветшим грибом ядерного взрыва, мне все же приходилось верить и надеяться, что все идет по плану, как поется в одной древней песне, которую я как-то слышал, сидя в трактире Ивана Калеки. Отдышавшись, я пошел вверх по лестнице, готовый стрелять на любое движение, но, к счастью, никаких движений не было. Аккуратно выйдя под звездное небо, я двинулся в сторону улицы Ленина, часа за два мне надо было дойти до убежища маркитантов, а там уже сделать привал и перекусить. В развалинах справа раздался вой крысособаки – вот этого мне еще не хватало! Колыхать твою рать, какой я удачливый – за полчаса сначала сколопендры, а теперь и крысособаки, очешуеть! Если их много, то меня не спасет ни ППШ, ни умение виртуозно махать мечом. На дорогу выскочила серая тварь и зарычала, обнажив белоснежные клыки. Если она ведет себя так смело, то за ней стая. Плохо, плохо, очень плохо! На дорогу стали выходить другие крысособаки: десять, двадцать… на четвертом десятке мне надоело считать, и я принялся активно шевелить мозгами – что же делать? Тем временем стая потихоньку приближалась ко мне. Шевелить мозгами времени не оставалось, еще немного и схарчат меня крысопсины, даже ведь не подавятся, сволочи! Выпустив длинную очередь по передним рядам наседающих мутов, я рванул в сторону полуразрушенного дома. Дверь подъезда отсутствовала, как и дверь первой квартиры, именно туда я и залетел на полном ходу. Деревянный пол застонал под моим весом, не испытывая его на прочность, я попросту рыбкой выпрыгнул в окно. Но даже за секунду пребывания в квартире, мне удалось заметить царившее там запустение, виной которому не искатели, пустота здесь царила задолго до действий крепостных искателей. Даже под угрозой радиационного поражения, люди в первый же день поддались зову своей алчности и, захмелев от вседозволенности, стали утаскивать из опустевших квартир все, что было утащить, то, что в спешке забыли люди, покидающие свои жилища. В этом вся сущность человека, проявляющаяся лишь тогда, когда ему угрожает гибель – даже самому законопослушному гражданину «срывает крышу» от обилия ничейных богатств – инстинкт, заложенный матушкой природой, и ничего с этим не поделаешь. Адреналин погнал меня прямо по улице, разноголосый лай, раздававшийся за спиной, только придавал мне сил. Добежав до улицы Ленина, я сильно устал – будь ты хоть трижды двужильным, а, неся на себе столько килограммов поклажи, долго с такой скоростью не побегаешь. Впереди обозначилась высокая баррикада. Я невольно притормозил – баррикада? Откуда? Владения маркитантов начинались гораздо дальше, тогда кто мог это сделать? Моим размышлениям помешали крысособаки – серый мутант уже бежал на меня, готовясь к прыжку. Но прыгнуть он не успел – ППШ несколько раз дернулся в руках, и псина с пробитой головой распласталась на асфальте. Ее место заняли уже трое мутантов. Выпустив еще пару коротких очередей, я перевалился через баррикаду и… нос к носу столкнулся с нео! Конечно, кто еще мог перегородить улицу?! Обезьян, по всей видимости, был не удивлен моим появлением – конечно, от меня же шума, как от жука-медведя в брачный период! Мутант коротко, без замаха, заехал мне лбом в переносицу… точнее – заехал бы, если бы я не кувыркнулся в сторону, одновременно выхватывая пистолет из кобуры. Прогремел громкий выстрел, и мутант рухнул на землю, расплескивая скудное содержимое черепа. Мощное оружие! Такого я не ожидал, да ПМ с моим новым пистолетом и рядом не валялся! Восхищаться было некогда: сзади скоро появятся крысособаки – вон уже слышно, как они карабкаются по поверхности баррикады, а спереди скоро появятся нео. Я скользнул в переулок между домами, собираясь обогнуть по дуге это место, но вновь не удалось – проклятые нео перегородили мне путь. Назад поворачивать было поздно, и я вскинул ППШ, оставшихся патронов хватило на две короткие очереди, которые не причинили приматам почти никакого вреда: одному нео перебило локтевой сустав, а другому всего лишь отстрелило ухо. Теперь в дело пошел пистолет: первый выстрел превратил голову однорукого нео в кашу с кусочками черепной коробки, а вот второго выстрела уже не было – кусок кирпича, выпущенный из пращи меткого нео, выбил пистолет из руки. Следующее, что я почувствовал, это сильный удар по голове, а последнее, что увидел – быстро приближающийся к моему лицу растрескавшийся асфальт… Голова гудела так сильно, как будто в ней поселился рой земляных пчел, а в рот словно насыпали песка. Глаза открылись раза с третьего, и я увидел сидящего передо мной огромного нео. Рванувшись к нему с непреодолимым желанием рвать этого ухмыляющегося урода голыми руками, я почувствовал, что мои руки, как и ноги, связаны. Нео мерзко захохотал: - Зрря старраешься, хомо – в клане Нурргов умеют связывать будущую жрратву. В бессилии я плюнул обезьяну в рожу, но, к сожалению, плевок не долетел до цели. Нео снова расхохотался: - С харрактерром – у таких печень очень вкусная! - Подавишься, волосатый вонючий примат! - С ненавистью прорычал я. - Это ты зрря, Великий Нуррг обид не пррощает. – Глупая ухмылка сошла с его морды, ее заменил звериный оскал. – Ты будешь плохо умиррать – Великий Нуррг лично выпотррошит тебя и снимет твою жалкую шкурру! Нео поднялся на ноги и с чувством собственного достоинства удалился. Теперь у меня было время осмотреться, хоть и немного – пока не вернется высокомерный Нуррг с разделочным ножом и непреодолимым намерением «выпотррошить» меня словно хоммута, но не лежать же мне деревянным истуканом – нужно что-то придумать, чтобы выкрутиться из этой неприятной ситуации! Находился я в небольшом подвале обычного трехэтажного дома, такого же, в который выводил секретный лаз Крепости, очевидно, это личный дом самого Великого Нуррга, а подвал служил своего рода казематом или складом пока еще живой еды... Выход из места моего заключения был только один – лестница, ведущая на первый этаж. Ползком я добрался до прохода и мой взгляда сразу встретился со спиной нео, очевидно, личный страж Нуррга. Да-а-а, попал! Связанный я – вояка аховый. Что же делать? Оставалось только думать-размышлять. Казалось, что мозг не выдержит такого напряжения и попросту вытечет через уши. Но он справился с задачей на «отлично». Риск моего плана, конечно, был очень велик, но как говорится: «Кто не рискует, тот настойку Ивана Калеки не пьет!» - Обезьян, а, обезьян, принеси воды! – Что есть мочи прокричал я. Никакой реакции! Хорошо, видать, наполучал подзатыльников от Нуррга! - Ты, грязный примат, что оглох? – Снова попытал счастья я. Со стороны лестницы раздалось приглушенное рычание – есть! Осталось чуть-чуть дожать. - Что, вши уши забили? – С искренним сочувствием в голосе поинтересовался я у нео. На лестнице раздались громкие шаги. Как только мутант шагнул в подвал, зыркая из угла в угол красными от ярости глазами, я, что есть мочи, нанес удар ногами сверху вниз по причинному месту. Нео согнулся в три погибели и, получив добавку по морде, свалился без сознания. Первая часть плана – выполнена, теперь вторая: я прислонился к зловонному телу мутанта спиной и стал искать на его поясе хоть что-нибудь похожее на заточку. Есть! Моя ладонь наткнулась на рукоять самодельного ножа. Теперь последняя стадия – перерезать веревки. Пыхтя от напряжения, мне это удалось. Через пару минут я стоял над телом нео, разминая суставы – крепко вяжут, сволочи! Еще с часок полежал бы и ладони, вместе со ступнями, можно было отрезать. Хотя нет, это мне не грозило – Великий Нуррг прирезал бы меня раньше. С (теперь уже) трупа нео – не мог же я оставить живого врага за спиной, ничего, кроме, спасшего мою жизнь ножа я не взял. По лестнице я поднимался так тихо, как только мог, дверь открылась бесшумно – петли салом смазали что ли? На первом этаже было на удивление чисто: ни древних пластиковых бутылок, ни кирпичей, ни обезьяньих испражнений – я прямо застыл на месте удивления: нео и чистота несовместимы! Мое уважение к Великому Нурргу возросло, я даже забыл о его обещании. Добравшись до выхода из дома, я притормозил: а как же мои вещи, я без них никуда не пойду! Может быть, многие назовут меня безмозглым катяхом, мол, беги отсюда пока жив, но такой вот я. Мои вещи могут быть только в одном месте – в спальне Нуррга, которая, очевидно, находится на последнем этаже дома; в другом месте я просто не найду. Хотя, скорее всего, мои вещи даже не дошли до предводителя нео – ушлые рядовые зажилили такое добро себе, но я привык верить в лучшее. Сливаясь со стенами, мне удалось добраться до лестницы и удивиться, который раз за день: все пролеты были целы! Хороший дом себе выбрал Нуррг – целый, во всяком случае, внутри. Стены третьего этажа были украшены рисунками нео-художников. Нарисованы они неумело, но старательно, на них изображены сцены охоты на жука-медведя и других мутов, а на одном из рисунков огромный нео дрался с несколькими десятками крошечных людей и, несомненно, брал верх – как высоко о себе думают обезьяны! Подивившись на современное искусство, я двинулся дальше. Чтобы найти свои вещи, мне нужно было заглядывать в каждую квартиру. В первой квартире, дверь которой я открыл, было, несомненно, отхожее место. Воняло так, что у меня начало резать глаза. Закрыв дверь, я глубоко вдохнул – ну и воню… могучи вожди нео! Вторая квартира служила оружейной – повсюду лежали доспехи из неструганных досок, палицы, дубины, пара неумело сделанных мечей, а вот моих вещей здесь не оказалось. Досада! Прихватив с собой один меч, я подошел к третьей двери, из-за которой доносилось сдавленное рычание и звуки подозрительной возни. За дверью явно не дрались, а происходило кое-что другое. А вот это, похоже, и есть спальня Нуррга. Теперь понятно, почему вождь нео не прирезал меня сразу, а отложил на «потом»! Что ж, сейчас самый выгодный момент для нападения. Держа нож в правой руке, чтобы сходу его метнуть, а меч в левой руке, я тихонько открыл дверь. Как и думал, отворилась она без звука. Правая рука тут же распрямилась и грубо заточенный «гостинец» отправился в полет к затылку Нуррга. И каково же было мое удивление, когда нож всего лишь проткнул ладонь вождя нео. Вот это реакция! Тем временем Нуррг встал со своей наложницы, которая тут же забилась в угол комнаты и затряслась от ужаса; посмотрел на меня наполненными яростью глазами и выдернул нож из лапы. - Нуррг будет жррать тебя живьем! – Громко прорычал обезьян и медленно двинулся на меня. Да, расклад ох какой невеселый! Я неуверенно взглянул на свое оружие, а потом на разъяренного Нуррга. Против этого гиганта мой меч был, мягко говоря, оружием несерьезным. Но не падать же перед ним на колени и просить пощады! Не дождется! Колющий удар не дошел до нео – он на удивление плавным и быстрым, для своей комплекции, движением сместился в сторону, одновременно нанося удар ногой по руке, сжимающей меч. Но не зря же меня взяли в искатели Крепости! Шаг назад, и когтистая лапа бьет не по руке, а по лезвию. Два когтистых пальца, в сопровождении дикого рева их бывшего хозяина, упали на пыльный бетонный пол, окропляя его алой кровью. Нуррг, наплевав на осторожность, прыгнул на меня, разведя лапы в стороны. Меч, проткнувший плечо, нео просто не заметил, он сбил меня с ног и всем своим весом рухнул сверху, смыкая лапы на моем горле. Поднявшись на ноги, Нуррг поднял меня над полом. Рукоять меча выскользнула из ладони, и он остался висеть из плеча нео, совершенно ему не мешая; теперь я был беспомощным. Дышать стало невозможно, и я захрипел. - Не надейся сдохнуть быстрро, хомо! – Прорычал нео и слегка расслабил руку. Поток воздуха успел осесть в моих легких, прежде чем лапы Нуррга, вновь сжали мое горло. Взгляд скользнул по полу комнаты и наткнулся… на мой рюкзак и открытую кобуру с пистолетом! Но как же туда добраться? Вопрос! И тут в голове словно прозвучал голос покойного дядьки Ярополка: «Нео, без оружия, свалить очень сложно, но возможно. Бейте по колоколам – не ошибетесь!». Именно туда я заехал тяжелым носком ботинка. Нуррг охнул и схватился за ушибленное место, при этом отпустив меня. Как только подошвы коснулись пола, я рыбкой метнулся к спасительному пистолету. Когда я выхватил пистолет, обезьян уже отдышался и летел на меня. Пистолет гулко бахнул – пуля попала в плечо, не причинив особого вреда Нурргу, только немного притормозила. Второе нажатие на курок не дало результата – осечка! Верь после этого маркитантам! Передергивая затвор, я потратил драгоценную секунду – нео врезался в меня на полном ходу. Я отлетел к стенке, сильно ударившись спиной. Перед глазами заплясали разноцветные пятна, но я нашел в себе силы поднять пистолет, чудом не вылетевший при столкновении, и нажать курок. Дернувшийся кольт, выскочил из моей ослабевшей руки и отлетел к дальней стене. Когда пятна перед глазами пропали, я увидел результат выстрела – мозги Нуррга, которых было слишком много для нео, забрызгали большую часть комнаты, а сам вождь обезьян лежал ничком рядом с отключившейся от страха наложницей. Вот это убойность – да его отнесло метра на два, очешуеть! Времени восхищаться моим оружием, не было – я больше, чем уверен, что личные стражи Нуррга услышали нас и бегут по направлению к спальне любимого вождя. Вещи были все на месте, не успел в них Нуррг поковыряться – занят был. Вспомнив, что патроны в магазине ППШ кончились, я заменил его на новый, а пустой бросил на пол, потому что патронов россыпью у меня нет, а у маркитантов они стоят золота, которого у меня с «Гулькин хрен». Не знаю, откуда у Гульки хрен (не открыт мне ответ на сию загадку), но так любит выражаться пьяница дядька Тимоха. «Евграфушка, дай рублик, на опохмел не хватает, денег с Гулькин хрен!» - говорил он мне как-то, еле шевеля непослушным языком и выворачивая пустые карманы, в доказательство своим словам. Кстати, в Крепости валютой служил обычный довоенный рубль в железных монетах. У маркитантов на рубли купить ничего нельзя (они принимали лишь золотые и серебряные монеты), но зато пользовались успехом в пределах крепостных стен. Взвалив всю поклажу на плечи, я почувствовал себя гораздо увереннее. Дверь тихонько приоткрылась, и в проем просунулась туповатая морда нео. Выстрел – и морда пропала из видимости, послышался звук падающего тела и крики других обезьянов, которым, вероятно забрызгало морды кровью своего собрата. Так, пора сваливать отсюда, но как? Пробиваться через дверь бесполезно – массой задавят, даже, несмотря на то, что у меня в распоряжении автомат и очень мощный пистолет; значит, остается только одно – прыгать в окно. Прыгая с третьего этажа, необходимо знать, что существует вероятность переломать себе ноги, свернуть шею или, например, насадиться на торчащую арматуру. Но в моем положении думать – вредно. Выбив доски, закрывающие оконный проем, я сиганул вниз. Полет длился недолго, но я успел сориентироваться и уйти в перекат, как только подошвы ботинок коснулись земли, но третий этаж - это не шутка, даже акробат отобьет себе ноги, не то, что непривыкший к таким прыжкам человек, даже обладающий превосходной реакцией. Я зашипел от боли – перекат закончился ударом плеча об какой-то бетонный обломок. Рука онемела, но, наплевав на боль, я рванул, куда глаза глядят, а именно, в сторону просвета между домами. Со всех сторон раздавались раскатистые крики, но я бежал, бежал и бежал, не разбирая пути. Сколько времени это длилось – не знаю, но мне чертовски хотелось упасть на асфальт, растянуться и ждать своей участи, то есть неминуемой и мучительной смерти. Крики раздавались все ближе и ближе, кажется, на погоню за мной встало все волосатое воинство, и сейчас они брали меня в «клещи». Все, бежать дальше бесполезно. Остается только сражаться, мой взгляд заметался в поисках чего-нибудь, похожего на естественный окоп или вал, с которого удобно вести прицельную стрельбу. Есть! Под одним домом виднелся небольшой проем, в который сможет пролезть человек. Не долго думая, я просунул в щель, рюкзак, а потом и просунулся сам. Ноги заныли от боли – не ожидал я, что тут высота три метра! Закинув рюкзак на плечи, я прошелся по подвалу – итог оказался неутешительным: выход из моих владений был только один – и я через него сюда попал. - Дела-а-а! – протянул я. Конечно, с точки зрения обороны, я занял прекрасную позицию (если у них нет гранат или хотя бы примитивной бомбы на черном порохе), но вот отступить, отсюда, не получится. Ну, подстрелю я, сунувшихся сюда нео, но когда они поймут, что им меня просто так не достать, то просто-напросто поставят часовых и будут ждать ,пока я не издохну с голоду или не вылезу сам. Еды и питья у меня на три дня, но торчать тут, пока Крепость атакуют изуверы, не хотелось. Проем заслонили широкие лапы, по которым я выпустил короткую очередь. До ушей донесся дикий крик и лапы пропали с поля зрения. Как я и думал, больше никто перед подвальным окном не слонялся. - Не надоело? – заорали сверху. - Не надоело! – донеслось в ответ. Ну вот – я же говорил! Остается только сидеть и ждать чего-нибудь, например, просветления. Под потолком, сидел паук-крестовик, размером с мою ладонь, и латал паутину, потревоженную квазимухой. Очень неплохой, кстати, способ скоротать время – смотреть на то, как работают другие, но, что бы не говорили, все когда-либо надоедает. Мысли о насущном совсем не хотели идти в мою голову, да, философ из меня, откровенно говоря, никакой – и все тут, я человек маленький – сказали спасти Крепость, сбегал и спас, а под рассуждения о жизни я не заточен. Оставалось только встать и вновь бродить по подвалу, нарезая круги и поглядывая в отверстие под потолком. Нервы мои чутка сдали, и я со злости ударил ногой по стене, к моему большому удивлению, один из кирпичей подался назад. Заскрипели невидимые механизмы и фрагмент пола, на котором я стоял, отодвинулся в сторону – еле успел отпрыгнуть, а то бы полетел вниз, который раз за последний час.