Кремль 2222 Воронеж

Глава 3. Коварство маркитантов

В подземелье воняло даже сильнее, чем в нужнике покойного Нуррга, словно тут было огромное захоронение туров, на трупы которых опорожнился кишечник жука-медведя и, притом не одного! Эх, как бы сейчас пригодился противогаз, который в Крепости остался лишь один, служивший наглядным пособием, и тот без фильтров. Но ничего страшного, мы к этому привычные – чай, не кисейная барышня, а искатель! Дыша только ртом, я двинулся по широкому и (о чудо!) освещенному коридору. Да тайный крепостной лаз, по сравнению с этим тоннелем, хоммутовская нора! В голове тут же возникли два вопроса: кто это построил и откуда тут свет? Но мне было не до глупых вопросов, гораздо больше меня волновали здешние обитатели. Ну не может быть такого, что тут никто не живет, должен же быть источник этой вони? Тоннель круто заворачивал вправо, но идти туда, по двум причинам не хотелось: света там не было, и оттуда доносился какой-то скрежет – словно сидит кто-то и водит лезвием ножа по бетону. В левую руку, словно сам собой, прыгнул динамо-фонарик, а в правую – пистолет. Крадучись, я завернул вправо и немного опешил – никого здесь нет, а откуда тогда шум – вопрос! Последующие метров двести я также никого не встретил – что за ерунда! Не послышалось же мне? Вдруг, по потолку пробежала… тень! Просто тень, без хозяина. Потолочник! Как же мне везет, лучше бы я без оружия и связанный столкнулся с семеркой дампов, чем встретился с потолочниками! Теперь я смотрел не прямо и вниз, а вверх, потому что опасность исходит оттуда. Я прошел еще метров сто, но тени по потолку больше не пробегали. Оно, вроде бы и хорошо, но в то же время – плохо. Значит показываться не хотят, выжидают, чтобы потом всей толпой наброситься. Но я тоже не пальцем деланный, не получат они мою тушку, по крайней мере сегодня! Вдруг, мелькнула еще одна тень, потом еще и еще, да сколько же их тут? Я невольно ускорил шаг и еле успел отклониться в сторону – не знаю как, но я вдруг почувствовал, что если не отойду в сторону, то все, конец Евграфу. Что-то большое просвистело рядом со мной и со всего маху врезалось в бетон. От визга у меня заложило уши, но то, что я увидел, впечатлило меня гораздо больше – нам в Крепости, конечно, рассказывали о потолочниках, но я представлял, что-то менее уродливое, а то существо, что сейчас корчилось на полу, представляло собой сильно увеличенную квазимуху, но вместо шести лап, у существа были жуткие костяные пилы-мечи, а вместо крыльев – огромное количество длинных трубочек, оканчивающихся острыми шипами. И сейчас это пугало корчилось у моих ног – костяные мечи, при столкновении с бетоном, обломались у самых оснований. И это, безусловно, причиняло монстру нехилую боль. Но кто я такой, чтобы мучить бедного мутанта? Патрона было очень жаль, но доставать меч времени не было – того и гляди такая же тварь сзади прыгнет. В замкнутом пространстве выстрел прозвучал оглушительно, но зато потолочник сразу же заткнулся. И тут началось… Фонарик стал высвечивать все больше и больше теней, а потом появились и сами потолочники. Их было много, очень много, поэтому я решил, что лучше бежать, чем останавливаться и сражаться. Прямо передо мной выскочил потолочник, в которого полетела первая пуля. Попадание было удачным – прямо в открытую в нечеловеческом реве пасть. Бездыханное тело пришлось перепрыгивать и мчать на полной скорости подальше отсюда. Но разогнаться полностью мне помешала стена, слава Богу, это был не тупик, а всего лишь перекресток. Но куда же бежать – направо или налево? Моим размышлениям помешал (кто бы сомневался!) потолочник. На полном ходу эта тварь врезалась в меня. Кто бы мог подумать, что этот небольшой, с виду, мутант, по ощущениям, может весить гораздо больше, чем Нуррг, хотя, может быть дело в разгоне? Вот такие глупые мысли крутились в моей голове, пока я летел, а почему бы не поразмышлять о житие-бытие, пока не занят? Приземлился я прямо на пятую точку, дыхание перехватило, но, судя по ощущениям, копчик цел и слава Богу. А сбивший меня мутант ни капли не ушибся и вновь летел на меня, выставив перед собой костяные пилы-мечи. Наверное, ему надоело меня пинать, и он решил закончить бой быстро, а потом так же быстро сожрать меня, пока сородичи не набежали. Но во время моего кратковременного полета, к огромному сожалению для потолочника, ни фонарик, ни пистолет я не выронил. Первый выстрел оторвал мутанту одну из лап, оканчивающихся костяным мечом, а второй прострелил ему шею и задел артерию – тугая струя нереально черной крови брызнула на стену, но как бы стремительно не вытекала жизнь из потолочника, он, похоже, вознамерился забрать меня с собой в Край Вечной войны. Патроны в пистолете кончились – как я мог забыть перезарядить его после боя с Нурргом? Но что сделано, то сделано, я выхватил из-за пазухи тот самый штырь из арматуры, которым чуть не прирезал дядю Никифора, и метнул в мутанта. Он без труда отбил заточку, но я и не хотел его ей убивать – бесполезно. Зато, потолочник на секунду отвлекся. И врезался в стену, рядом с которой мгновение назад сидел я. Если бы не отсутствие крови в теле мутанта, он непременно бы меня отправил к праотцам, а так остался лежать без движения под стеной. Медлить нельзя – сейчас появятся соотечественники погибшего, и я отправлюсь догонять его по дороге, ведущей в Край Вечной войны. А этого допустить нельзя – вся Крепость надеется на успех моей миссии. Стук конечностей о бетон прибавлял мне сил, и я бежал, в какую сторону от проспекта Революции ушел – не знаю, но сейчас главное выйти наружу; вскоре я врезался в металлическую дверь. Шипя от боли как аспид, я потянул за ручку и очень удивился, когда дверь почти без скрипа открылась. Вышел я в круглый зал с колоннами, но, прежде чем двинуться на его осмотр, продел в специальные пазы тяжеленный засов. Зал был почти пустым, но в его центре находился измазанный кровью постамент в виде буквы Х. Что-то этот зал больно на зал для человеческих жертвоприношений похож, а может и не только человеческих… Скрипнула потайная дверь и в зал вошли люди. Так, сначала, мне показалось. Я не сразу заметил еще одну руку, растущую из спины. Одеты существа были в свободные черные балахоны с накинутыми на голову глубокими капюшонами, скрывающими лицо. В зале спрятаться, кроме как за одной из колонн, было негде, поэтому я укрылся за самой широкой. Неизвестные существа, тем временем, подошли к постаменту и подтащили к нему что-то грязное, вяло сопротивляющееся и с мешком на голове. Ясно, точно зал для жертвоприношений. Когда существа в балахонах сняли с головы жертвы мешок, я невольно открыл рот от удивления – жертвой оказалась молодая девушка с черными волосами и красивыми ярко-зелеными глазами, которая тут же плюнула в одного из своих конвоиров в балахонах. Плевок полетел точнехонько под капюшон – метко, помнится, такой трюк у меня с Нурргом не вышел, но и за попытку он готов был разорвать меня. Удивительно, но странное существо не отреагировало на это абсолютно никак, даже не дернулось. К постаменту подошел один из мутантов и, скинув капюшон на плечи, воздел руки к потолку и закачался из стороны в сторону, это действие повторили и остальные существа в капюшонах. Но удивили меня не эти синхронные покачивания, а лица мутантов – нос отсутствовал вообще, вместо рта – щель от уха до уха, вернее, от ушного отверстия до ушного отверстия, зато глаз у мутантов имелось в избытке – где-то двенадцать крохотных красных глазок были разбросаны по всему лицу. - О, Всевидящие Небеса, сегодня мы приносим вам в жертву молодую самку хомо и надеемся, что вы и дальше будете благосклонны к народу предсказателей! – Ровным глубоким голосом провозгласил мутант рядом постаментом. - О-о-о-о-о-м-м-м-м-м-м. – Монотонно протянули остальные предсказатели. А вот это мне уже не нравится: такую красивую девушку и в жертву! Надо что-то думать… А что тут думать! В руках оказался ППШ, легкий щелчок предохранителя услышали все присутствующие в зале, но это было уже не важно. Вместительный магазин ППШ позволял мне не заморачиваться и не считать патроны, поэтому я просто наводил ствол на очередного мутанта и нажимал на курок. Через некоторое время с предсказателями все было покончено, а девушка смотрела на меня и улыбалась. Я широко улыбнулся в ответ, но когда понял, что, измазанный чужой кровью и улыбающийся, выгляжу глупо, сделал серьезное лицо. Подойдя к девушке, я освободил ее от веревок. - Спасибо. – Сказала она, разминая кисти рук. Я лишь махнул головой. До ушей донесся хрип – это хрипел выживший мутант в балахоне, которому оторвало лишнюю руку. - Жалкие хомо, вы все умрете. – Сказал он, прежде чем его голова отделилась от туловища. А вот это плохо. Как они себя называли? Предсказатели? Интересно, насколько верны их предсказания? Буду надеяться, что они неверны совсем. - Ты не знаешь, как выбраться отсюда? – Спросил я у девушки. - Нам туда. – Ткнула она пальцем в сторону открытой потайной двери. - Тогда пойдем? - Пошли. – Пожала плечами девушка. Дверь вела в обычный коридор, как в крепостном лазарете, даже двери такие же. Только вот с освещением были проблемы – кое-где остались древние лампы, но их было очень мало, поэтому в коридоре царил полумрак. Так же здесь было очень тихо, у меня даже в ушах зазвенело. Но вскоре тишину нарушило заунывное завывание большого количества лю… существ. Должно быть таких же, каких я расстрелял недавно. А вот это плохо – что-то мне подсказывало, что если мы попадемся к ним в лапы, то быстро они нас не убьют. Через некоторое время мы увидели источник завывания и той самой вони, от которой меня тошнило всю дорогу. В огромном зале, гораздо больше того, в котором хотели повесить девушку, на коленях сидели сотни мутантов в балахонах, а над ними возвышалась гора полусгнивших тел в разной степени разложения – были здесь и нео, и люди, и потолочники, и вормы, и другие существа, распознать которых уже невозможно. Должно быть, сначала предсказатели распинали своих жертв в предыдущем зале, а изрядно подгнившие тела стаскивали в этот с непонятной целью. Странно, но предсказатели нас абсолютно не замечали. И хорошо – целее будут и они, и мы… Девушка схватила меня за локоть, в ее глазах плескался ужас; не удивительно – даже мне от этой картины стало не по себе, несмотря на то, что я искатель. Стоять как статуи и смотреть на эту жуткую картину, было некогда, да и не хотелось, нужно поскорее валить отсюда. Взгляд заметался в поисках выхода на поверхность, и вскоре я увидел узенький проем на той стороне зала. Теперь надо осторожно к нему подобраться и не разбудить застывших в трансе мутантов. Потихоньку, по стеночке, мы пошли в сторону спасительного выхода. Когда до проема оставалось всего несколько метров, послышался неприятный хруст. Девушка наступила на тоненькую косточку. Ближайший к нам мутант дернулся, видать, вышел из транса. Стрелять опасно – очнется вся эта кодла, и можно сказать, что нам подписали приговор. Меч с еле слышным шипением покинул ножны, короткий колющий удар и предсказатель заваливается назад с перерубленными шейными позвонками. И все было бы хорошо, если бы сокращающаяся в предсмертной конвульсии третья рука не задела своего соседа, а тот, в свою очередь, не задел своего. Как же умники из семинарии это называют? А, вспомнил – цепная реакция! Так вот, благодаря этой цепной реакции, из транса вышли уже с дюжину мутантов. Я схватил девушку за руку и побежал к спасительному выходу. Короткий коридорчик уперся в дверь, у которой роль ручки выполнял вентиль. Не смотря на ржавчину, поворачивался он довольно легко. Тихий щелчок оповестил о том, что дверь открыта. Как только сзади показался первый силуэт, я толкнул дверь, и мы с девушкой вывалились в небольшое помещение. Не медля ни минуты, я закрыл дверь и уперся в нее руками, но от мощного удара чуть не отлетел в сторону. Как и ожидалось, на двери были две петли для засова, но вот самого засова не наблюдалось. Я уже было собирался использовать вместо него ППШ, как мне в плечо ткнулась что-то твердое – девушка протягивала мне ветку шагай-дерева – то что надо, древесина этого хищного дерева достаточно крепка для того, чтобы служить засовом. Еще несколько ударов не принесли результата – ветка даже не дрогнула. - Молодец, быстро сориентировалась. – Похвалил я девушку. Оказались мы в здании, окруженном лесом из шевелящихся деревьев. Куда же это нас занесло? Полуотвалившиеся буквы на крыше здания свидетельствовали от том, что занесло прямиком в Первомайский сад. Можно сказать, что удачно я в подземелья нырнул. Только вот была одна проблемка – из-за радиации, деревья разрослись, ожили и начали жрать всех подряд, в итоге – сад превратился непроходимые джунгли. Но выбраться отсюда вполне реально, мутанты в балахонах же как-то выбирались из подземелий, чтобы поймать очередную свою жертву? Но перед прорывом сквозь взбушевавшийся сад, нужно было хоть немного отдохнуть и перекусить. Весенние ночи в Воронеже довольно холодные, поэтому, чтобы не окоченеть, пришлось разводить костер. Сухие ветви живых деревьев быстро занялись пламенем. Я открыл две банки тушенки и протянул одну из них девушке. А ведь я до сих пор не знаю, как ее зовут – времени не было познакомиться. - Я – Евграф, можно просто Граф, а тебя как зовут? - Меня зовут Настасья. Спасибо тебе еще раз за то, что спас меня. - Обычное дело. – Пожал плечами я. – Ты лучше скажи – как ты к этим мутам попала? - Пошла в разведку, меня сетью накрыли. - И где же это девушек в разведку отправляют? - Из маркитантов я. – Коротко ответила Настасья. Признаться, я не очень удивился. Странные эти маркитанты – вроде люди, а вроде и мутанты какие, одно слово – торгаши. Когда с тушенкой было покончено, я затушил костер и выдал Настасье нож – трофей от нео. Не с пустыми же ей руками ходить? В какую сторону от кинотеатра нужно было продвигаться – точно не знаю, но главное выбраться из этого сада, а там разберемся. Не смотря на то, что на улице царила ночь, фонарик я убрал в рюкзак - среди хищных деревьев он не пригодится, зато очень пригодится меч. Мы двинулись по узенькой тропинке, скорее всего, протоптанной предсказателями. Но если для предсказателей хищные деревья не представляли опасности (судя по ширине тропинки), то нам предстояло их остерегаться – оплетут своими гибкими ветвями, все соки высосут и останутся от нас с Настасьей лишь две мумии. Как только мы ступили на тропинку, все пришло в движение, со всех сторон к нам потянулись живые деревья, но когда самые активные получили мечом по лишенным листьев ветвям, похожим на щупальца сухопутного осьминога, то все сразу чуть притихли. Спокойно мы прошли еще метров шесть, а потом началось… Вдруг одно из неподвижно стоящих деревьев затрещало. Могло бы показаться, что оно просто сломалось от старости, но это было не так – дерево поднялось на ноги, спрятанные до этого под землей. И объяснение этому только одно – шагай-дерево. Двигалось оно медленно, но спешить ему было некуда, шаг – и дерево перегородило тропинку. Обойти его не представлялось возможным, поэтому мы развернулись и увидели, что сзади нас ожидает та же картина, что и спереди. Зажали нас в коробочку «тупые» деревья. Теперь деваться некуда, но и стоять на месте тоже не следует – шагай-деревья не стоят на месте и потихоньку приближаются. Что же делать? «За мной!» – Крикнул я Настасье и рванул прямо в густую чащу, вращая перед собой мечом. Во все стороны полетели куски ветвей и брызги зеленоватой жидкости, вероятно, заменяющей деревьям кровь. На самом деле деревья находились на приличном расстоянии друг от друга, но из-за шевелящейся широкой кроны, казалось, что они стоят очень плотно и протиснуться между ними нельзя. Особых препятствий мы не встретили – мой хорошо заточенный меч легко прорубал нам путь, и вскоре мы выбрались на свободное от деревьев пространство. - Фух, выбрали… - Не договорил я из-за того, что обернувшись, не застал взглядом Настасью. - Черт! – Прорычал я и так быстро, как только мог, побежал обратно. Очевидно, девушка неосторожно ступила в сторону от просеки, проложенной мной, и сразу же попала в ловушку живых деревьев. Хоть они и быстро переваривают своих жертв, но все же минуты две у меня есть на то, чтобы найти и освободить Настасью. Нашел ее я очень быстро, точнее, кокон из веток, висящий на высоте человеческого роста. Нанося удар с размаха, существовал огромный риск задеть Настасью, поэтому я аккуратно надрезал верхний слой кокона, и он, шипя, распустился сам. На руки упало безвольное тело девушки и я, засунув меч в ножны, помчался обратно, пока ветви вновь не осмелели и не лишили нас жизней – меча то в руках нет. Бегаю я очень хорошо, поэтому даже когда деревья поняли, что острой полоски стали у меня нет, ухватить все равно не смогли. Из чащи я буквально вылетел на полном ходу, даже остановился не сразу. Настасья не очнулась и почти не подавала признаков жизни, даже пульс еле прощупывался. Найдя более-менее целый дом с не загаженным подъездом, я развел костер и положил рядом Настасью, подложив под голову свой рюкзак. Пять, десять, двадцать минут – никакого шевеления, даже пульс не участился, что же делать? Точно! У меня же в аптечке нашатырь есть! Намочив этой жутко вонючей жидкостью маленький кусочек ваты, я поводил им под носом Настасьи – ничего, вообще никакого эффекта! Может срок годности истек, схалтурили маркитанты? Я поднес вату к носу – о-о-ох, да нет вроде годный еще, что же тогда делать? Идти к убежищу маркитантов в гостинице «Центральная» больше километра с девушкой на плечах не очень хотелось и дело не в том, что я устану и не донесу – нет (в Крепости и большие тяжести таскали и на большие расстояния), дело в том, что неся Настасью, я не смогу обороняться от множества мутантов, которыми просто кишели улицы Воронежа. Точно! Как же я мог забыть? В Петровском сквере образовалась Мертвая зона – огромное Черное Поле смерти долго стояло на одном месте, а потом уползло – может быть, оголодало – не знаю, но суть в том, что после него осталась абсолютно ровная площадка, покрытая пеплом, некогда бывшим таким же лесов живых деревьев, из которого мы выбрались, только памятник Петру 1 остался целым и невредимым – сохранило его Поле Смерти. А земля стала «жадной до крови», то есть, если на нее попадает хотя бы капля этой красной жидкости, то человек или мутант, с которого она капнула, тут же станет мумией. Если же в пределах Мертвой зоны, кто-то нанесет кому-либо хотя бы крошечный порез, то мумиями станут оба: и нанесший, и получивший. В Мертвых зонах, обычно, враждующие мутанты устраивают переговоры или же организуют рынок, но, самое главное – здесь живет Отшельник с парой учеников-смертников, готовых отдать жизнь за своего учителя. Если кто-то и сможет помочь Настасье, так только Отшельник. Из Первомайского сада мы попали на улицу Фридриха Энгельса, об этом оповещала уцелевшая табличка на стене дома. Значит надо всего лишь завернуть за угол метров двести пройти и все – вот он бывший Петровский сквер. Оставалось уповать на личную удачу, чтобы за эти самые двести метров не найти приключений на свою дурную голову. Расстегнув на всякий случай кобуру пистолета, и аккуратно подхватив безвольное тело Настасьи, я двинулся огибать Первомайский сад по широкой дуге – мало ли что. В общем, мне повезло – ни один мутант не посмел перейти мне дорогу, пока я шел по улице Феоктистова. Мертвая зона делится на две части: первая – это территория рынка, а вторая – территория Отшельника, и, чтобы попасть во вторую, нужно сначала пройти первую. Хоть в Мертвой зоне и запрещено кровопролитие, но шамов, которые могут долбануть ментально, никто не отменял. Но я ж искатель! Пусть только попробует какой-нибудь шам залезть ко мне в мозг – глазные отростки поотрываю и съесть заставлю! Зона рынка представляет собой большое количество столов, слепленных и того, что под руку попалось, на которых был разложен товар, в большинстве своем, сомнительного качества. Вон одноухий нео сидит и торгует самодельными ножами из арматуры, покрытыми пятнами ржавчины, а чуть дальше тщедушный осм торгует бутылками, с разлитой по ним жидкостью желтоватого цвета, похожей на самогон, только в отличие от настойки Калеки, в этом самогоне плавало, что-то подозрительно похожее на ногти. Но удивляло не качество продаваемого, а то, что друг рядом с другом спокойно сидят обычно враждующие виды, вне Мертвой зоны готовые рвать зубами своего соседа. Останавливаться и разглядывать товары, было некогда, поэтому я, не снижая скорости, помчался между прилавков, ловя спиной раздраженные взгляды мутантов. Когда зона рынка кончилась, дорогу мне преградили двое неулыбчивых, коротко стриженых парней, телосложение которых можно описать поговоркой: «поперек себя шире». - Дальше нельзя. – Сказал один из них. - Мне надо к Отшельнику. Вишь – беда приключилась. – Приподнял я Настасью. - Ладно, проходи, только учти – одно лишнее движение и ты труп. – Сказал второй, показывая широкий нож. «Ты тоже» - подумал я, но вслух не сказал – мало ли что на ум этому сумасшедшему придет, пырнет еще и все – миссия спасения Крепости навернулась медным тазом. Логовом Отшельника была добротная изба, сложенная из бревен. Хозяин уже ждал нас на пороге – либо мысли читает, либо в маленькое окно увидел. Скорее всего – второе, но может быть и первое, поэтому думать о своей миссии надо поменьше. - Здрав будь, мил человек. – Поприветствовал меня Отшельник – тощий старик с длинной седой бородой по пояс. - Здрав. – Махнул я одной ладонью. - Ну, заходи, коль пришел. – Сказал Отшельник и юркнул в дверной проход, только борода мелькнула. Аккуратно, чтобы не ушибить Настасью, я зашел внутрь и оказался в чистой, но темной комнате, в которой мрак разгонял лишь подвешенный к потолку керосиновый фонарь, в Крепости таких много, а вот керосин уже давно кончился, но у старика он имелся, что ж, как говорится: «Красиво жить не запретишь». Большую часть комнаты занимает печь с лежанкой, на которой лежит большая подушка – да, любит дед удобства. Хозяин избы ждал нас рядом с длинной, широкой лавкой. - Сюда клади. – Сказал Отшельник. Я медленно положил Настасью на лавку, и хотел было подложить ей под голову свой рюкзак, но старик опередил меня, подложив подушку. - Как же вы так неаккуратно с живыми деревьями то? – Спросил Отшельник. «Точно мысли читает!» - Подумал я, и постарался запинать размышления о своем задании поглубже в сознание. - Можешь пока пойти по рынку погулять, я посмотрю, что можно сделать. – Пробормотал старик, осматривая руки Настасьи. Вместе с учеником Отшельника мы вышли на улицу, и я двинулся в сторону рынка. Уже рассветало, и товары предстали передо мной во всей «красе» – как и думал, ничего стоящего. Проходя мимо одноглазого шама, мне вдруг почудилось, что холодные пальцы капаются в моих извилинах. Ясно, шам в мозгах лазит. Я явственно представил, как сворачиваю его тоненькую шею. Холодные пальцы сразу же пропали из моей головы. Шамы – небольшие человекообразные существа без ушных раковин, с практически безгубым ртом, обычным человеческим носом и щупальцами растущими оттуда, где у людей веки. Шамы бывают трех видов: одноглазые, двуглазые и трехглазые. Трехглазые шамы самые сильные. Они могут поднимать туман, управлять несколькими людьми или мутантами, убивать силой мысли – в общем, много всего могут. Одноглазые – самые слабые, они тоже умеют убивать силой мысли, но для этого им нужно немного времени. Поэтому шам не убил меня за угрозу – я успел бы допрыгнуть до его прилавка и абсолютно бескровно свернуть ему шею. Мое внимание привлек дамп, торгующий огнестрельным оружием. Давя в себе отвращение к гниющему мутанту, я подошел к его столу. Здесь было все – от кремниевых пистолетов до укороченного автомата Калашникова. - Сколько? – Спросил я у мутанта, указав пальцем на АК. - Пять щеятелей. - Прошепелявил дамп беззубой пастью, показывая пятерню, замотанную в грязные тряпки. - А если обмен? – Поинтересовался я, показывая ППШ. - Школько патхоноф? - Четырнадцать. - Дфа щеятеля топафишь – токофоимся. Два сеятеля и ППШ – это, конечно, дорого, но торговаться мне было не с руки, по глазам видно – не уступит. - Хорошо. – Согласился я, снимая с плеча ППШ и доставая из рюкзака две золотые монеты с изображенными на них сеятелями. Теперь золота у меня нет – всего две монеты выделила Крепость. Зато есть целый укороченный АК с полным магазином патронов – в этом я убедился, не отходя от прилавка. Теперь, когда я прибарахлился, можно возвращаться к Отшельнику. На этот раз ученики не стали останавливать меня, лишь пристроились вслед за мной, примериваясь, как бы, в случае чего, лишить жизни и меня, и себя. Хозяин избы уже ждал на пороге. - Повезло, что быстро ты ее вытащил из «Кокона смерти», если чуть-чуть позже, то все – было бы не спасти, а так – есть одно средство. – Сказал Отшельник, как только я подошел. - Какое? – Спросил я, присев на ступеньку. - Тут рядом с Чернавским мостом поселилось большое Белое Поле Смерти, там растет белая трава, с поистине чудодейственными свойствами. Нет, конечно, мертвых из могил не поднимает, а вот смертельно больных – излечивает. – Ответил старик, присаживаясь рядом. - Как я там траву собирать буду – оно ж переварит меня заживо! – Удивился я. - Да есть тут одно средство. – Загадочно проговорил Отшельник и достал из кармана шароваров обыкновенный болт. - И как обыкновенный болт может помочь мне пройти сквозь Поле Смерти? – Поинтересовался я, принимая ржавый кусок металла из рук старика. - Не обыкновенный, балда ты, а вытащенный из этого Белого Поля Смерти сумасшедшим вормом. С ним у тебя есть шанс. – Сказал старик тоном знатока. «Мне Крепость спасать надо, а я тут по Полям Смерти скакать буду!» – Пронеслась гаденькая мысль, но благородная часть меня тут же загнала ее в самый темный угол сознания. Ну не могу я обречь на смерть девушку, не-мо-гу и все тут! Может быть, кому-то покажется странным – отвлекаться от спасения целой Крепости, на то, чтобы спасти абсолютно незнакомую девушку, но мне кажется, что, только помогая друг другу, человечество может восстать из пепла. Конечно, была и другая причина – Настасья мне не равнодушна, не знаю, как это могло произойти – я знаком с ней около часа, но уж как получилось. Поэтому я молча встал, сунул болт в карман и пошел к выходу из Мертвой зоны, бросив через плечо: «Жди». Идти следовало через улицу Степана Разина – самый короткий путь, ведь мне надо было торопиться. Эта улица была своеобразным памятником последней войны – здесь навеки замерли боевые машины враждующих стран: вот танк Т-90 с оторванной «Раптором» башней, а рядом с ним лежит сам «Раптор» - другой танк разнес ему танталовый череп удачно выпущенным снарядом; вот боевой робот «Чинук», похожий на огромного победитового человека, с огромной сквозной дырой в «туловище», проделанной снарядом тяжелого танка «Армата», разорванного напополам на другой стороне улицы. А над всем этим возвышалась громада «Aconcagua-5A» - самого большого робота Последней Войны, хоть видимых повреждений на нем нет (кроме коррозии, естественно), но все же стоит он уже двести лет без движения – и на него нашли управу защитники города. Пройдя метров шестьсот по улице-памятнику, я увидел огромный полупрозрачный купол – Белое Поле Смерти. Как бы это странно не звучало, но оно двигалось, правда, как желе задетое рукой, но все же двигалось! Я стоял на границе обычного мира и этой полуживой субстанции не в силах сделать еще один шаг – зачем рисковать жизнью, если там не видно травы, за которой меня послал Отшельник. Виднелся разрушенный Чернавский мост и больше ничего – лишь белая ровная площадка. Но Отшельник говорил, что там растет трава, а я доверял ему – не знаю почему, но я был уверен, что он не врет. Собравшись с духом, я закрыл глаза и сделал всего один шаг. Судя по ощущениям, со мной ничего не произошло – меня не разорвало на куски, не сплющило в блин – что ж неплохое начало! Когда я открыл глаза, то чуть не упал в обморок от удивления – Чернавский мост был цел! Мир вокруг полностью преобразился – ближайшие развалины стали домами с целыми крышами и окнами; под ногами лежала целая дорога – без трещин, глубоких воронок – просто целая дорога, а недалеко от меня виднелся желтый песок пляжа – не серый, какой я видел всего пару секунд назад, а желтый! Как так могло случиться, может Белое Поле Смерти переместило меня в прошлое – было бы неплохо. Но я не питал иллюзий по этому поводу: Поля Смерти – это зло, и Белое не исключение. Тем более у меня была цель – белая трава. Только где же она? Видна только зеленая. Взгляд заметался по сторонам в поисках белого пятна, но ничего такого в пределах видимости не наблюдалось. Я уже было хотел шагнуть назад и вновь очутиться в привычном мне мире – разрушенном и опасном, как увидел приближающийся со стороны восстановленного моста автомобиль. Работающий автомобиль мне видеть не доводилось, конечно, у нас в Крепости стоял древний ГАЗ-69, но бензин к нему давно кончился, и служил он учебным пособием для будущих искателей (зачем – одному наставнику известно). А тут рабочий, да еще и какой-то низкий, широкий, казалось, как он асфальт не чиркает, но все же вот он едет и искр, образующихся при трении металла об асфальт, не видать. Так как другого выхода у меня не было, я взял в руки АК и перегородил дорогу, готовый отпрыгнуть в сторону, если он не захочет остановиться. К счастью, моя задумка удалась – автомобиль остановился и из него вышел молодой парень в странной одежде. «По ту сторону Белого Поля Смерти в такой одежде только комаров кормить, а у нас они размером с указательный палец» - мысленно усмехнулся я. Одет парень был в кофту без рукавов на которой красовалась разноцветная надпись на незнакомом мне языке и короткие, по колено, штаны синего цвета. Не обращая внимания на направленный в его сторону автомат, он, улыбаясь абсолютно белоснежными зубами, подошел ко мне. - Где белая трава? – Прямо спросил я. - Белая? – Удивился парень. – Ах, белая! Да у меня есть – всего пять косых за пакет! - Пять чего? – Не понял я. - Тысяч, ты что – с луны свалился? - Показывай. – Этот странный разговор мне порядком наскучил, и я перешел к делу. - О, наш человек! – Еще шире улыбнулся парень, хотя я думал, что шире уже не получится, и полез в багажник своей машины. - Вот и она! – Радостно воскликнул он, показывая прозрачный целлофановый пакет доверху набитый какими-то белыми листьями. - Давай сюда. – Настойчиво сказал я, протягивая руку. - Но-но-но, сначала деньги! – Зацокал языком парень, отодвигая пакет в сторону. - Хм, это подойдет? – Спросил я, выщелкивая один патрон из магазина. - Не, мало! – Яростно замотал головой парень. – Мне нужна еда, много еды! – Его голос изменился, в нем проскользнули механические нотки. Я не успел удивиться такой заявке, как мир вокруг вновь стал меняться – краски исчезли, вокруг был все тот же привычный серый мир: дома и мост вновь стали разрушенными, песок на пляжах вновь почернел, а асфальт на дорогах покрылся выбоинами. Так же изменился и парень – кожа попросту стекла с его лица, обнажив подгнившие лицевые мышцы, глазные яблоки лишились зрачков и стали похожи на белые шарики, его яркая одежда превратилась в ветхие лохмотья, чудом не разваливающиеся при дуновении ветра, а его машина осыпалась хлопьями ржавчины. Лишь пакет с белыми листьями в руках непонятного существа, бывшего когда-то обыкновенным парнем, остался без изменений. Существо, клацая сгнившими зубами, прыгнуло на меня, метя в шею. К счастью для меня, оно было не очень быстрым, поэтому я успел нажать на курок и одиночным патроном разнести ему череп. Вывалившийся из его рук пакет я успел подхватить на лету и сунуть за пазуху. Все – трава у меня, теперь надо сваливать отсюда поскорее. Но сделать это мне помешала рука, высунувшаяся из рыхлого асфальта и схватившая меня за ногу. АК отправился за спину, магазин - в карман, а в руках оказался меч, легко перерубивший руку рядом с локтем. И все было бы радужно, если бы везде, в пределах Белого Поля Смерти не зашевелилась земля и наружу не полезли невообразимые существа, некогда бывшие людьми, а теперь похожие на мешанину из пожелтевших костей и гнилого мяса, одним словом – мороки. Ёкарный дамп! Да что ж это за колыхать твою рать то?! За одну ночь, которую я провел вне Крепости, моя голова успела уже покрыться сединой – это я заметил, проходя мимо зеркала в избе Отшельника, а этот случай, я уверен, добавит мне еще серебра на висках. Тем временем мороки успели окружить меня и стояли, покачиваясь и глядя не меня незрячими бельмами. По спине невольно пробежали мурашки размером с указательный палец – хорошо, что еще штаны не намочил от такой картины. Теперь оставалось только прорываться через плотные ряды мороков к колыхающейся границе Поля Смерти, пока они не кинулись на меня всей кучей и тупо не задавили всей своей гнилой массой. Меч завращался в режиме мельницы, разрубая тела в районе пояса и отсекая когтистые лапы, тянущиеся в мою сторону. Даже разрубленные пополам мороки все еще ползли в мою сторону на руках – вот живучие твари! Однако, я заметил, что безголовые мороки замирают на некоторое время, а после того, как оклемаются, то почти не представляют опасности – ведь они больше не могут кусать мою плоть и лишь шатаются и мешают своим собратьям, сшибая их с ног. Благо, мороки были одного роста, поэтому нужно было лишь поднять меч на уровень их шей и продолжать рубить направо и налево. Как бы я не старался кромсать мороков как можно идеальнее, все же им удалось меня задеть – когтистая лапа самого шустрого мутанта разодрала древний камуфляж, переживший апокалипсис, в районе подколенных сухожилий правой ноги. Сразу же ногу ниже раны пронзила тупая боль – вот скотина, сухожилия задел, теперь нога перестала быть мне опорой и превратилась в ненужный балласт. Приходилось скакать на одной ноге, абсолютно наплевав на отказавшую вторую. До границы Поля Смерти оставалось всего ничего – пара прыжков и я на свободе, но тут мне дорогу перегородило нечто… Оно было похоже на огромного трехметрового человека, правда, какого-то гротескного. Голова существа имела четыре лица – спереди, сзади и по бокам, и все разные. Существо имело восемь ног и восемь рук, с когтями, длиной в половину клинка моего меча. Человек неподготовленный, от вида этого жуткого монстра может умереть из-за разрыва сердца, а для меня, искателя – вполне нормально, страшновато, конечно, но ничего, прорвемся! Еще одной жуткой деталью этого существа было то, что четырехлицая голова спокойно вращалась на триста шестьдесят градусов на шее, словно на шарнире, как у филина (была такая птица, до Последней Войны). Эта махина сейчас стояла, широко разведя лапы в стороны, и щерилась во все четыре лица – типа, куда ж ты денешься, голубчик! Действительно, деваться мне было некуда – мороки обступили меня со всех сторон, но в бой не рвались, вроде, безмозглые полутрупы, а любовь к зрелищам и им не чужда. Монстр сделал длинный шаг вперед и оказался внутри круга вместе со мной. Вот черт! Если бы не нога, то еще мог бы с ним пободаться – я по любому был бы шустрее этого монстра, а скорость многое решает, но с отказавшей ногой мне долго не продержаться. Существо это прекрасно понимало и не торопилось, решило перед тем как растоптать мою многострадальную тушку покрасоваться перед публикой: громко топало, высоко подпрыгивало, показывало широкие руки перевитые канатами мышц. Я же, в это время, активно шевелил мозгами – что же мне делать? Стимулов для того, чтобы выбраться отсюда живым нашлось два: нужно было спасти Крепость и спасти Настасью. И еще неизвестно, что для меня стало важнее: спасение Крепости от изуверов – миссия благородная, но мое сердце считало, что для меня Настасья важнее. Хоть я и знал ее всего несколько часов, а уже успел… влюбиться что ли? Скорее всего, так и было, чего уж тут скрывать. Монстр, тем временем, уже накрасовался и перешел к делу – бросился на меня с глухим рычанием, размахивая конечностями. Как я уже говорил: думать – вредно, поэтому, особо не мудрствуя, я попросту совершил перекат между ног чудовища, разрезая ему промежность своим мечом. Как бы не был у тебя занижен… Как его там? А, вспомнил – болевой порог! Так вот: как бы не был занижен болевой порог, но при рассечении промежности любой самый бесчувственный чурбан рухнет без сознания, а то и издохнет от нереальной боли. Поэтому монстр захлебнулся своим ревом и грохнулся на землю, подмяв под себя пару мороков. Повезло мне завершить свой кульбит и прокатиться чуть вперед, а то бы с ног до головы обдало адской смесью крови, мочи и экскрементов. Оттолкнувшись от залитого кровью асфальта одной уцелевшей ногой, я полетел в сторону границы Поля Смерти. Еще немного и все было бы позади, за полупрозрачной колыхающейся стеной, но столкновение с очередным мороком помешало мне завершить прыжок. Поле то я покинул, жаль, что не целиком – по туловище, а вот ноги остались внутри, в них вцепились цепкие когтистые пальцы и не под каким предлогом не хотели отпускать, почти не под каким… Заточенная сталь клинка с легкостью отрубила подгнившие фаланги и дала мне свободу. Рывок – и я в нормальном мире, конечно, если можно так назвать планету, пережившую ядерную катастрофу. А вот мороки остались там, внутри Поля Смерти и стояли на его границе, покачиваясь и постепенно пропадая. Примерно через минуту была видна лишь абсолютно ровная белая площадка, на которой не было видно даже следов недавней битвы. Вот теперь можно было подумать и о ранении – я поднял штанину и уставился на приобретенную рану. Морок, сволочь, порвал подколенные сухожилия правой ноги в лоскуты, теперь никакие лекарства не помогут восстановить их. А значит – теперь у меня не было никаких шансов спасти Крепость – для здорового эта задача была сверхсложной, а для калеки (коим я сейчас являлся) так вообще невыполнимой. Оставалось только вколоть обезболивающее, перевязать рану и двинуться на выполнение второй цели – спасти Настасью. Медленно, со скоростью улитки, я пополз в сторону Мертвой Зоны по улице-памятнику, даже не задумываясь о том, что если в обиталище Отшельника с моей повязки капнет хоть капля крови то я стану скелетом, обтянутым желтой кожей. Не смотря на то, что красная пелена боли застилала мне глаза, я все же заметил странную вещь – робот «Aconcagua-5A», недавно возвышающийся над развалинами, попросту пропал. Хотя, конечно, он мог по каким-то причинам ожить и уйти, но мне кажется – причина в другом, не знаю в чем, но точно не в этом, двести лет простоял, а тут ушел – ересь какая-то! А даже если и ушел, то черт с ним, главное – меня не раздавил – уже радует. И только сейчас до меня, тугодума, доперло – как же я с открытой раной сквозь Мертвую Зону-то пройду? Вопро-о-ос! Ладно, на месте разберемся, а сейчас главное доползти. Ползти через всю улицу, конечно, дело очень утомительное, но было бы желание. У меня оно было, поэтому я полз вперед, стиснув зубы и практически закрыв глаза, так как порванные сухожилия – это очень больно, даже несмотря на обезболивающее. Все таки задачка оказалась выполнимой – не знаю сколько я времени потратил на то, чтобы добраться до Мертвой Зоны, но солнце не зашло за горизонт – уже хорошо, значит день я не про… терял. Все – я на месте, надо разбираться. Казалось, что мозг аж шевелится от усиленной работы мысли, но, увы – это шевеление не привело ни к чему. Разве что за это время прошло действие обезболивающего. Перед глазами заплясали разноцветные пятна, мешающие, как следует шевелить извилинами. Боль стала просто адской, я перестал чувствовать все кроме нее, а когда она достигла определенной точки, мозг попросту отключился… Ощущение легкости заставило меня открыть глаза. Лежал я на знакомой скамейке в знакомой избе, рядом лежал мой рюкзак, а «калаш» был прислонен к стене. «Где Настасья?» - Промелькнула в голове мысль. Вскочив на ноги, я подхватил свои манатки и уж было хотел открыть дверь, как в мозгах щелкнуло – как это вскочил?! С порванными сухожилиями – да ну, ересь какая-то! Может я умер от кровопотери и попал в Край Вечной войны, а что – в принципе, именно так я его себе представлял, почти, только вот не могу понять - причем тут Край Вечной войны и изба Отшельника? Рука словно сама собой приподняла залитую кровью штанину правой ноги. Эх, увидеть бы со стороны какое глупое у меня было лицо в то время, когда я обнаружил на месте жуткой рваной раны всего лишь узенький шрам. Как так-то? Вопросы, вопросы, кругом одни вопросы! Я решительно направился в сторону двери – уж на этот вопрос я точно найду ответ, но дойти не успел – она отворилась сама, едва не ударив меня по лбу, и в комнату зашли Отшельник… и абсолютно живая Настасья! А как она обрадовалась, увидев меня, у меня аж сердце быстрее забилось при виде ее обворожительной улыбки! Отшельник лишь удовлетворенно крякнул: - Очухался, голубчик! - Почему я могу ходить. – Спросил я. - Да много по чему: по земле, доскам, бетону. Что за глупый вопрос? – Улыбнулся Отшельник. - Ты понял суть моего вопроса. - Все просто – отвар из белой травы разве что трупы из могил поднимает. – Пожал плечами старик. - Ты как? – Спросил я у Настасьи. - Отлично… и спасибо, что снова спас меня. – Потупила взор она. - Ничего необычного. – Пожал плечами я. – Давай перекусим, я зашью камуфлу и пойдем к маркитантам. Когда с тушенкой и чаем, любезно заваренным Отшельником из ароматных трав, было покончено, я достал из кармана нитку с иголкой, снял с себя камуфляж и хотел было приступить к штопанью, как меня отвлек голос Настасьи: - Давай я. Я не стал кочевряжиться, вручил Настасье камуфляж с принадлежностями для шитья и через пять минут уже стоял полностью одетый и готовый к подвигам. Стежки у Настасьи получились очень аккуратные, сразу видно – профессионал. Попрощавшись с Отшельником, мы вновь ступили на проспект Революции. Вот тут уже начинались владения маркитантов. Идти стало легче, можно было не боятся нео, маркитанты никогда не допустят, чтобы обезьяны обитали рядом с их убежищем, хотя иногда продают им черный порох и не только. Поэтому вскоре мы увидели крышу гостиницы «Центральная». Было видно, что маркитанты немного достроили здание, превратив его в нечто похожее на укрепточку. Гостиница стала ниже – всего два этажа, за то шире. Стены явно стали толще чем раньше, окна заложили, сделав из них амбразуры, в которых виднелись стволы чего-то крупнокалиберного, и не везде это были пулеметы. Дверь в маркитантское убежище была всего одна – бронированная, а рядом с ней были по гусеницы вкопаны два танка Т-90, так называемые ДОТы. Серьезно маркитанты устроились, ничего не скажешь. Зрелище завораживало, даже не смотря на то, что большинство стволов были направлены на нас. Дверь слегка приоткрылась и мы увидели человека в тяжелом защитном костюме, его лицо закрывал шлем. В руках он держал, судя по виду, АК, правда не знакомый 47 или 74, а другой – выглядел он похлипче чем 47, не было в нем той брутальности, но это лично мое мнение, а незнакомец считал по другому. Я сделал как можно более добродушное и приветливое лицо, но что-то пошло не так… Вместо приветствия незнакомец со всего маху припечатал мне прикладом прямо в лоб. Последнее, что я увидел перед тем как потерять сознание – это плачущая Настасья и, что-то говорящий ей, незнакомец…