Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2

Глава 17

Постепенно я вживалась в роль молодой мамы. Второй и третий дни были уже более насыщены действиями: дочка опорожнялась намного чаще, а горка из грязных пелёнок росла. Теперь ручной стиркой не обходилось.

Эта проблема легко решалась с помощью стиральной машинки: всего-навсего нужно установить режим на полную загрузку, а затем развесить чистые пелёнки — за ночь как раз высыхали. Ну и глажка с двух сторон, разумеется, — как доктор говорила, и в книжке прописано. В результате у меня вырастало несколько приличных стопочек, которые я разложила прямо на комоде для удобства.

Не знаю, как другие молодые мамы, но я решила следовать по предложенному в той же книжке режиму, которую купила во время беременности. И начинался день, естественно, с подъёма.

Признаться, вставать рано было лень, к тому же я всё ещё чувствовала усталость, но, думаю, это временно. Хотя, что тут думать — конечно, это так.

Дочка сладко спала на боку, подложив маленький кулачок под пухленькую щёчку. Жалко будить, но всё равно сама скоро проснётся, а если приучить её к режиму, то будет всем удобнее. Я осторожно раскрыла одеяльце и увидела мокрую пелёнку. Как ожидаемо! Проведя пальцем по нежной коже, я добилась её движения. Что ж, пойдём мыться!

После ванной я уже привычно отнесла дочку для утренних гигиенических процедур. Как заметила, ей нравилось быть голенькой. Я не удержалась и поцеловала ручки и животик. Смехом это назвать пока нельзя, но восторженный возглас наполнил комнату. Какая прелесть! Но долго принимать воздушные ванны мы не стали, и я надела на дочку распашонку и чепчик, а ножки слабо укрыла пелёнкой.

Настало время кормления. Дочка пока не умела правильно захватить сосок, и поэтому я ей помогала. Пока она кушала, отчётливо чувствовала, как сокращалась матка — природой всё было предусмотрено. Молока у меня прибыло очень много — грудь стала невероятно большой и тяжёлой. Пока я прикладывала дочку к одной — другая тут же распиралась, иначе никак не сказать, и приходилось даже сжимать её, чтобы не потекло молоко. Впрочем, оно с лихвой лилось из первой. Дочка не всё заглатывала, и мне приходилось подкладывать полотенце.

Прошло не так уж много времени, но я примерно заметила, когда она опорожнялась, и один из таких моментов — сразу после кормления. (Правда, не всегда). Для этих целей у меня под ногой стоял тазик, над которым я постепенно приучала дочку к «горшку». Эту идею многие подсказывали, и мне она понравилась — меньше грязных пелёнок и попка чистая.

С нескрываемым удовольствием я отметила, что после купаний дочка посветлела и теперь стала похожа на розового херувимчика.

Быть мамой мне понравилось.

Несмотря на то, что я осталась одна (дед Андрей вернулся к работе), успевала всё: и убраться, и приготовить покушать, и отдохнуть — благо длинный сон дочки это позволял. Не знаю почему, но когда кормила её грудью, меня клонило ко сну вместе с ней, и я мысленно называла её своим снотворным.

По этой причине после обеда иногда кормила дочку лёжа. Открыв глаза, я поняла, что время было уже позднее, а Ветроградов так и не появился, и даже не позвонил. Никогда не думала, что с таким нетерпением буду его ждать.

В конце концов, он вообще думает о ребёнке? Позвонить самой и напомнить? Наверняка посчитает назойливой и нахамит ещё. Я осторожно переложила дочку в кроватку, благо она была сухая, и решилась позвонить, но не ему, а подруге.

— Лариса, привет.

Я быстро придумывала какую-нибудь тему, потому как поддалась порыву. Так хотелось пожаловаться на Ветроградова, на его поведение. Поплакать в трубку, наконец. Но… Но смысл? Зачем вешать свои проблемы на других? У каждого своя жизнь. У меня такая вот.

— О, Алёна, привет, — живо откликнулась подруга. — Ну как вы, растёте?

— Растём, — вот и славно, Лариса сама решила за меня. — А у тебя, то есть у вас как дела? — поправилась я, потому как знала, что уже две недели, как Руслан переехал к ней жить.

— У нас всё хорошо, — чувствовалось, как она буквально сияла. — Сегодня купили огромный плед: такой пушистый и мягкий! Вот, сидим вместе с Русланом, греемся, — засмеялась она.

— Алён, привет! — послышался басистый голос господина полицейского.

— Привет, Руслан! — ответила я, радуясь, что у подруги на личном фронте всё хорошо.

— Ну, давай, рассказывай, на кого дочка похожа? Сколько вы весите, рост там и все параметры, — Лариса задавала, ставшие уже привычными, вопросы.

— Похожа, естественно, на меня, — беззлобно фыркнула я. — Вес — три с половиной килограмма, рост — пятьдесят три сантиметра, по шкале Апгар — семь-восемь баллов. Так что всё у нас хорошо — мы красавицы!

— Ай, как я хочу поскорее увидеть твою малышку! — подруга, не скрывая эмоций, буквально визжала. — Кстати, как вы её назвали?

— А-а, эм-м…

Вот и больная мозоль! Лариса видно поняла, что я не хотела, чтобы Руслан слышал наш разговор, а потому после непродолжительного молчания услышала звук закрывающейся двери.

— Всё — я ушла на кухню, так что давай, колись, что у вас ещё произошло. В последнее время, мне кажется, что у вас более-менее тихо было.

Ах, подруга, если бы это было так! Хотя, в целом, конечно, спокойнее, но миром во всём мире и не пахло.