Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2

Глава 18

Было видно, что он устал, но старался не показать вида, усаживаясь на диван. 

— У меня сегодня был деловой ужин, так что не беспокойся. Как дочка: всё нормально? 

— Да. Сейчас искупаю её и покормлю на ночь, — кивнула я, заходя со спины и массируя его плечи.

— Ну, иди, иди. Я немного посижу и пойду отдыхать, — дед Андрей похлопал меня по тыльной стороне ладони и махнул рукой.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Учитывая позднее время, я не стала долго купать дочку, да и стиральную машинку пора было загружать. Удобно усевшись в кресло, наблюдала, как моя малышка постепенно засыпала. Не хотелось уходить, но дела нужно делать. Я как раз собиралась встать, чтобы переложить её, как дверь в детскую вдруг открылась, впуская яркий свет из коридора.

— Дед Андрей, ты чего-то хотел? — тихо поинтересовалась я, медленно поворачивая голову. Каково же было моё удивление, когда в проёме оказалась массивная фигура моего мужа.

— Ты? — удивилась я, машинально прижимая дочь к себе.

— А ты кого ждала? — холодно ответил Ветроградов, проходя внутрь. Мой нос сразу уловил исходящий от него перегар.

— Ты пьян? — впрочем, что я спрашивала очевидное?

— Так, — он неопределённо махнул рукой и прошёл ещё ближе.

— Ты иди к себе, проспись, — мне так хотелось всё ему высказать, но… Сейчас не та ситуация. Пусть сначала протрезвеет.

— Я в норме, — Ветроградов уселся прямо на подлокотник рядом с нами.

— Фу, — я замахала рукой, — не дыши на ребёнка. И вообще, не подходи к ней в грязной одежде.

— Я сегодня переодевался, — расплывчатая улыбка отразилась на его лице, а рука потянулась к дочке.

— Не трогай её, — зашипела я. — Серьёзно. Хотя бы руки вымыл.

— Я мыл. На, нюхай, — Ветроградов сунул свою ладонь перед моим носом. Сквозь перегар я всё же смогла уловить фруктовый аромат нашего жидкого мыла. — Ну, что убедилась?

— Ты как за руль сел в таком состоянии? — возмущалась я. — Да не лезь к ней, — я закрыла дочь от его поползновений, — поранишь.

— Хм, — Ветроградов стукнул меня в голову пальцем. — Запомни: я никогда не сделаю больно своей дочери.

— Для начала её назвать нужно. Или так и будет ходить безымянная?

— Ок, — он щёлкнул пальцами. — Ща назовём.

— Не сейчас. Иди к себе, проспись. Такие дела на трезвую голову нужно делать, да и мне нужно её переложить.

— Ну, так давай.

— Уйди, ты мешаешь.

— Упс, прошу прощения.

Ветроградов изобразил что-то неопределённое руками, чуть не свалившись с кресла, вставая, и чуть не опрокинув нас. У меня сердце едва не провалилось.

— Сори. Вашу руку, мисс.

Он и правда протянул свою ладонь. Места, чтобы встать самостоятельно не было, но принимать его помощь было опасно. Мы долго смотрели друг на друга: он с ожиданием, я с недоверием. В конце концов, он не выдержал и, взяв меня за свободную руку, потянул на себя.

Тут хочешь, не хочешь, а пришлось повиноваться. Я сердито взглянула на него, сделала шаг в сторону и… чуть не упала.

Оказывается у меня затекла нога, пока сидела. Такая неприятно ватная, от которой чувствовалась абсолютная беспомощность. Я даже не успела испугаться, как была удержана обеими руками Ветроградова.

— А говоришь, это я пьян, — ёрничал он.

— У меня нога просто затекла, — оправдывалась я, чувствуя, как та начала неприятно покалывать. Вот же ситуация!

Ветроградов прочитал её по-своему и, изловчившись, сел на моё место, потянув нас с дочкой на себя. Не удержавшись, я очутилась на его коленях. Сердце отбило бешеный ритм. Встать немедленно не позволяла та же нога, но и сидеть в его объятиях удовольствия не доставляло.

Ветроградов одной рукой наклонил меня на себя так, что пришлось лечь на его грудь. Его голова оказалась у моего плеча, и я забыла, как дышать. Но всё, что его интересовало в данный момент — была дочка. Он с интересом рассматривал её, поглаживая щёчку пальцем.

— На меня похожа, — выдал свой вердикт Ветроградов.

— Да не дай Бог, — фыркнула я, коря себя за беспомощность.

— Ну, так что?

— Что? — не поняла я, глядя на него.

— Как хочешь назвать?

Ого, да неужели? И как мне сейчас поступить: стукнуть его в ответ или всё же предложить свои варианты? Второй ответ, как ни крути, лучше. И я озвучила.

— Мне всё равно, — пожал плечами он. — Все имена красивые.

Вот те на! Ждала его столько времени, чтобы в результате сама и назвала. За это время я прикидывала каждое имя к дочке, но остановилась на одном, а потому с надеждой произнесла:

— София.

— Ну, София, так София, — не стал возражать Ветроградов. И это было приятно.