Крепость Луны

11. Тайна исчезновения

- Ой! - воскликнул кто-то высоким девичьим голоском.

Я пошевелился и попытался натянуть на себя заиндевевший полушубок.

- Погляди, Зоя, там спит какой-то господин!

- Я... я боюсь! - выкрикнула в ответ другая девчушка.

Не открывая глаз, я подумал про себя, что столь чёткие, живые фразы едва ли могут сниться, а следовательно, они доносятся из яви. Скорее всего, несколько молодых сударынь, прогуливаясь, набрели на меня утром. Странным казалось то, что Рыцарь не предупредил о близости деревни, да и я сам вчера ночью не заметил огни.

- Я побегу, расскажу старшим.

Но девчушка убежать не успела. Её заворожили и лишили возможности бежать мои движения: я резко сел, протёр глаза и огляделся.

- Маша, отойди. Надо рассказать старшим.

- Дура ты! Не видишь? Он же проснулся! - крикнула Маша.

- Вдруг бросится.

- Пугливая ты, тебя никто до сорока лет и на сеновал не затащит, - хмыкнула Маша, не сводя с меня глаз.

Тем временем голова моя была занята поиском ответа на один простой вопрос: где я нахожусь? Местность вокруг была неузнаваема. Впрочем, это не удивительно, ведь ночью фантазия рисует пейзажи даже более живописные, чем они есть на самом деле.

- Простите, сударыни, - заговорил я и поднялся.

Должно быть, я сделал движение чуть резче, чем следовало бы сделать в присутствии столь пугливых существ, поскольку одна из девочек по имени Зоя подхватила пальтишко и бросилась наутёк.

- Простите, - повторил я с чувством, теперь обращаясь к одной лишь Маше, которая героически стояла на одном месте и не делала никаких движений, показывающих намерение совершить побег; лишь только в глазах пылал страх, поддерживаемый искорками любопытства. - Простите, я ничего плохого вам не сделаю, я хочу лишь спросить лишь, где нахожусь.

- Как где? - удивлённо переспросила Маша, тряхнув головой. - Разумеется, возле нашей деревни!

Я не смел сделать лишнего шага.

- Это очень хорошо, просто замечательно, я столько лет мечтал оказаться возле вашей деревни. Только скажите, сударыня, как зовётся ваша деревня?

- Савкина.

Я оцепенел от неожиданности, но потом повернулся кругом и свободным ото сна взором окинул местность. Я не мог с уверенностью утверждать, что заснул не там, где проснулся. И, однако же, до меня как будто доносились обрывки фраз и далёкий стук молота, а рядом с распахнутым полушубком, из которого я только что вылез, лежала только сумка: ни остатков костра, ни следов от лошадиных копыт.

«Ай да Рыцарь ночи!»

- Вы уверены, сударыня?

Маша хмыкнула и обижено бросила:

- Я здесь живу, стало быть, знаю, - и двинулась прочь.

- Подождите, подождите! - заторопился я и побежал за ней следом.

Девочка оглянулась и остановилась. Теперь не только в глазах, но и на её лице, потерявшем обиду и серьёзность, читался страх.

- Вы не подскажите, живут ли у вас Кожевины?

- Кожевины? Да, живут, конечно. Я слышала, улицу не помню, дом - тем паче.

- Спасибо... Маша.

Девочка распахнула глаза.

- Откуда вы знаете, как меня зовут?

- Ваша подруга Зоя в разговоре с вами употребляла это имя, стало быть, вас и зовут Маша.

- Хм, - и важно пошла прочь.

Я поглядел ей вслед с иронической улыбкой. Сама не Бог весть что, а уж про себя думает, что королева мужских сердец.

Савкина оказалась деревней очень крупной, с множеством улиц, мельницей у реки, амбаром для хранения зерна и длинным рядом лавчонок, где в одних продавалась различная утварь, верёвки, дёготь, в других - продукты, в третьих шились лапти, валенки, меховые одежды и пышные наряды для невест. Главные улицы здесь были вымощены булыжником, по которому бренчали повозки и шагали туда-сюда прохожие.

Само собой разумеется, мне не составило труда спросить у первого попавшегося на пути савкинца о том, где проживают Кожевины. Мужчина в изрядно поношенном тулупчике и с искажённым оспой лицом посмотрел на меня с любопытством и указал на противоположный конец деревни.

- Кожевиных у нас несколько, но живут они рядом. Первые, кажется, в избе осьмой аль десятой от края. По улице Рыбацкой.

- Благодарю.

Мне потребовалось полчаса, чтобы добраться до указанной улицы. Во избежание ошибки, я спустился до последней избы с полуразрушенным дымарём и начал подниматься вновь. Отсчитав семь изб, я остановился напротив восьмой. Звать не пришлось, так как справа от избы молодец накладывал сам себе на руки дровишки. Я облокотился на крепко сбитый забор.

- Простите!

Молодец повернул голову, не переставая накладывать головешки.

- Чего?

- Не подскажите, здесь ли живёт Кожевина Авдотья Парамоновна?

Молодец подбородком указал на соседнюю избу.

- Мы с ней соседи.

- Благодарю.

Я уже отошёл от забора, как парень счёл нужным заметить:

- Только зовите погромче: туга стала на ухо.

Я кивнул, и, оказавшись у калитки, закричал:

- Хозяйка!

Но вместо отклика Кожевиной до меня вновь донёсся голос парня:

- Эдак вы и собаку их не разбудите. Взойдите на крыльцо, да кулаком. Она по звону стёклов определяет, что кто-то пришёл.

Я усмехнулся и, взойдя на крыльцо, начал стучать в двери и звать хозяйку.

Слова парня подтвердились. Женщина, если она только была дома, явно имела проблемы со слухом. Я, напрасно убив пять минут, наконец, так трахнул кулаком, что зазвенели стёкла в четырёх рамах. Тогда-то и послышались шаги, после которых отворилась внутрь дверь и показалась в проёме полная женщина в старом, но опрятном платье и новом платке с красными и синими узорами. Она широкими глазами уставилась на меня, как будто зрением хотела возместить то, чего могла не услышать.

- Здравствуйте, - сказал я.

Женщина резко дёрнула головой и продолжала глядеть в лицо гостя.