Крепость Луны

15. Старец Авенир

Надивиться не мог я тому, что с того утра, как я покинул Волконских, минуло всего двое суток с лишком. Мне казалось, что прошла целая неделя: настолько часто чередовались друг с другом в эти два дня и две ночи опасности и приключения. Теперь же, полагал я, наступит пора отдыха и дурманящей голову скуки.  Но судьба посмеялась надо мной, вынудив признать ошибочными мои предположения.

Жизнь моя у старца началась с обеда, потому что я был голоден. Авенир наложил в большую плоскую тарелку кучу разных кореньев самого неприглядного вида. Я с таким удивлением поглядел на это сомнительное кушанье, что Авенир счёл нужным заметить следующее:

- Мясо я позволяю себе один раз в неделю, в воскресный день. Но поскольку ты – человек молодой, я сделаю ещё один мясной день, скажем, в четверг. Два дня, когда на столе будет лежать мясо, - более чем достаточно. В остальное время будет пища исключительно растительная. Привыкай.

Коренья звонко хрустели на зубах и выделяли то кислые, то горьковатые, то вяжущие соки. Порой я не мог сдержать судорогу, проходившую по лицу, и тогда Авенир подозрительно косился и тихо хмыкал.

- Они полезны, - сказал он, как бы между прочим.

- Хоть это утешает и как-то покрывает страдания, - не выдержал я.

- Ещё благодарен будешь.

- Эх, я бы не рассчитывал…

- Язык же у тебя, сударь! – погрозил пальцем Авенир.

- Я бы и не то сказал, да от ваших кореньев язык отнялся, не чувствую совсем и гадко так… – я сделал пару глотков какого-то пойла из деревянной кружки и поднялся. - Благодарю за чудесный обед!

- Далеко не уходи.

- Жаль, а я собирался для лучшего моциона прогуляться…

- Будешь учить мой метод трансгрессии.

- Как?! – вздёрнул я брови в приятном удивлении. – Прямо сейчас? Я готов.

- Жди в библиотеке.

- В библиотеке? А где это?

- Там где книг много, сударь, - язвительно заметил старец, убирая немногочисленные столовые приборы.

- Стало быть, первая большая комната – это и есть библиотека?

- Вы - настоящий сыщик, господин Переяславский!

- Вам всё шутить… - пробормотал я на выходе из крошечной кухни, в которой мы обедали.

Авенира ждать не пришлось. Он явился с мелом в руках и прочертил на полу линию.

- Освободись от старых навыков трансгрессии, - сказал он (я со страхом глядел на меловую линию в пяти шагах от меня). – Если ты ошибёшься и сделаешь всё по-старому, тебя схватят жандармы, и делу конец. Хочешь этого? Думаю, нет.

Мой способ трансгрессии заключается в том, что я применяю заклинание собственного изобретения и вообще смотрю на мир другими глазами. Тебя учили рассекать пространство, рвать его.В итоге получается сильный магический взрыв, будто пушечное ядро упало. Я же говорю, что человек – часть мира, часть пространства, в котором он находится. Человек должен не рассекать воздух, а перетекать по нему, сначала распадаясь на атомы, потом собираясь заново. Тебе надобно представлять не место твоего прибытия, а путь.

- А если я не знаю местности? – спросил я.

- Кто же от тебя требует представлять каждую ветку на ёлке, сударь? Пусть воображение твоё рисует небо, колыхаемый воздух, горы, луга, леса, поля внизу. Мелочи не имеют значения, главное – общие черты окружающего мира. Они-то и помогут заклинанию. Ты понимаешь, что от тебя требуется?

- Пожалуй, понимаю.

- Тогда повтори главное: представлять не место прибытия, а…

- А само перемещение, - продолжил я и, когда Авенир довольно кивнул, с облегчением выдохнул. – И чем красочней, тем лучше. Позвольте ещё вопрос. Мне уже посчастливилось лететь по воздуху как птице, благодаря одной любопытной магической вещице. Могу ли я использовать запомнившееся мне ощущение полёта?

Огонёк блеснул в глазах Авенира.

- Можешь. Я только похвалю тебя, Николай, - ответил он с едва заметной ноткой гордости. – Рад, что ты замечаешь такие детали. Мысли для того и нужны, чтобы рождать ощущения. Воображение, которое будет рисовать яркие штрихи перемещения, и трепет сердца, который рождает воспоминание о полёте, сделают твоё заклинание сильным и точным, а трансгрессию быстрой и лёгкой. И всё же, - усмехнулся старец, - не надо возносить себя на облака, если ты перемещаешься в пределах одной комнаты.

- Хорошо, - кивнул я с улыбкой, испытывая маленькую гордость за свою догадливость.

- Теперь о заклинании. Оно сравнительно простое, но невербальное. Более того, оно совершенно невербальное или, как я говорю, квазиневербальное.

Авенир сделал паузу, в течение которой мои брови ползли всё выше и выше, потом он подошёл к столу, с трудом отыскал обрывок листа и, смочив перо в чернилах, набросал коротенькую строчку. За это время я вспомнил, что в Академии нас знакомили с этим уникальным видом заклинаний, которые применяются чрезвычайно редко из-за сложности выполнения. Совершенно невербальные заклинания невозможно передать на словах, для их воспроизведения используют разработанную средневековыми алхимиками магопись.