Крепость счастья

Глава 1. Пламя и пепел.

Они скакали всю ночь, не останавливаясь ни на минуту. Лошади тяжело дышали, их бока были покрыты пеной, но Алан не позволял себе ни секунды передышки. Элианна, привязанная к седлу впереди него, чувствовала, как его руки сжимают поводья с такой силой, что костяшки побелели.

— Держись, — шепнул он ей на ухо, когда она в очередной раз вздрогнула от боли в ещё не заживших ранах. — Мы почти на месте.

Она только кивнула, сжимая в кулаке светящийся листок, который дали феи. Он пульсировал ровным зелёным светом, указывая путь.

Зарево над Эшдоном они увидели задолго до того, как показались башни. Багровое, пульсирующее, оно раздирало ночное небо, и даже с такого расстояния было слышно глухое гудение — город горел.

— Боги, — выдохнула Элианна.

Алан ничего не ответил, только пришпорил коня. Ветер свистел в ушах, пепел, приносимый ветром, оседал на волосах, на плечах, забивался в глаза. Воздух пах гарью, дымом и смертью.

На подступах к городу им встретились первые беженцы. Люди брели по обочинам дороги, тащили на себе узлы с жалким скарбом, вели за руки детей. Женщина с младенцем на руках сидела прямо на земле и тихо плакала, глядя на пылающий город. Старик, опираясь на палку, прокричал им вслед:

— Не езжайте туда! Там ад! Мортон всех режет!

Но Алан только сильнее пришпорил коня.

Ворота города были распахнуты настежь. Возле них валялись трупы стражников в чёрно-серебряной форме Эшдона. Их уже никто не убирал. Алан спрыгнул с коня, подошёл к одному из них, перевернул. Лицо было знакомым — молодой парень, который всего неделю назад подавал им вино на балу.

— Алан, — тихо окликнула Элианна. — Нам нужно ехать.

Он кивнул, вскочил в седло, и они въехали в город.

Эшдон превратился в ад.

Узкие улочки, по которым они когда-то гуляли с Элианной, теперь были перекрыты баррикадами из перевёрнутых телег, мебели и камней. Всюду горели костры, и в их свете мелькали тени — вооружённые люди в чёрных плащах с гербом Мортона. Они не ждали нападения с тыла.

Первый патруль наткнулся на них внезапно. Человек пять, все пьяные, гоготали, тащили украденное добро.

— Эй, кто такие? — заорал один, заметив всадников.

Алан не стал тратить время на слова. Меч вылетел из ножен быстрее, чем пьяный успел схватиться за оружие. Первый удар — и голова покатилась по мостовой. Остальные бросились врассыпную, но двое упали, сражённые зелёными искрами, которые метнула Элианна.

— Держись ближе ко мне! — крикнул Алан, направляя коня в переулок.

Они петляли по городу, стараясь избегать открытых пространств. Всюду были люди Мортона. Где-то впереди гремели выстрелы — там, у замка, шёл бой. Но пробиться туда напрямую было невозможно.

На одной из площадей они наткнулись на засаду. Из-за баррикады выскочили десятка два наёмников, вооружённых арбалетами.

— Ложись! — заорал Алан, пригибаясь к шее коня.

Стрелы засвистели над головой. Одна из них оцарапала плечо Элианны, но она даже не вскрикнула — только выбросила руку вперёд, и зелёный свет ударил в баррикаду, разбрасывая доски в стороны. Наёмники бросились врассыпную.

— Быстро! — Алан рванул вперёд.

За ними гнались, но кони были быстрее. Они вылетели на широкую улицу, ведущую к замку. Впереди, у самых ворот, кипела битва. Небольшой отряд верных Эдварду воинов сдерживал натиск целой толпы. Ворота были подняты, но долго они не продержатся.

— Алан! — Элианна указала на флаг над воротами — герб Эшдона ещё реял.

— Прорываемся!

Они врезались в толпу сзади, как нож в масло. Алан рубил направо и налево, Элианна прикрывала его спину, посылая сгустки магии во врагов. Она чувствовала, как силы покидают её — плен не прошёл бесследно, — но не позволяла себе упасть.

— Алан! — заорал кто-то из воинов у ворот, узнав его. — Живо!

Ворота дрогнули и начали опускаться. Алан влетел внутрь, таща за собой коня Элианны. Решётка с грохотом упала за их спинами, отсекая врагов.

Он спрыгнул на землю и подхватил Элианну, которая едва держалась в седле.

— Ты цела? — Он ощупывал её, ища раны.

— Да… да, — выдохнула она, прижимаясь к нему. — Только… устала.

— Потерпи немного.

Внутренний двор замка был заполнен ранеными. Стонали люди, слуги метались с водой и бинтами, лекарь в окровавленном фартуке перевязывал воина с отрубленной кистью.

— Где принц? — крикнул Алан, хватая за плечо пробегавшего мимо стражника.

— В тронном зале, лорд Алан. Он… он ранен.

Алан побелел. Схватив Элианну за руку, он потащил её в замок.

Тронный зал встретил их пустотой и холодом. Высокие окна были разбиты, ветер задувал внутрь, и на полу хрустели осколки стекла. На троне никого не было. Но у подножия лестницы, на ступенях, сидел Эдвард.

Он был бледен, как полотно. Левая рука висела плетью, перевязанная окровавленными тряпками, на лице — ссадины и синяки. Увидев Алана, он попытался улыбнуться, но вышло криво.

— Алан… чёрт возьми, ты всё-таки приехал. А я уж думал, что ты там, в горах, застрял.

— Что с рукой? — Алан опустился рядом на колени, разматывая повязку. Рана была скверной — стрела вошла глубоко, и, судя по красноте, началось заражение.

— Стрела. Глупость. Не смотри. — Эдвард поморщился, когда Алан коснулся раны. — Элианна… ты как?

Она стояла у входа, тяжело дыша, опираясь о косяк. Вся в пыли и чужой крови, с зелёными искрами, всё ещё танцующими на пальцах. Волосы растрепались, под глазами залегли тени, но взгляд был твёрдым.

— Жива, — выдохнула она. — Дай посмотрю.

Она подошла, опустилась на колени с другой стороны. Её руки засветились мягким зелёным светом. Тепло разлилось по ране, и Эдвард вздохнул с облегчением, когда боль начала уходить.

— Спасибо, ведьма, — прошептал он, когда свет погас. — Должен тебе.

— Не должен, — ответила она, вытирая пот со лба. — Ты спас меня в горах. Теперь я тебя.

Эдвард посмотрел на Алана, потом на неё.

— Вы… вы теперь вместе? — спросил он с кривой усмешкой.

— Эдвард, — предостерегающе начал Алан.

— Что? Я просто спросил. В таких обстоятельствах надо знать, кто с кем спит.

— Мы не… — Элианна покраснела, но Алан перебил:

— Потом обсудим. Рассказывай, что случилось.

Эдвард откинулся на ступени, прикрыв глаза. Голос его звучал устало, но твёрдо.

— Мортон сбежал. Три дня назад. Кто-то из стражи открыл ему дверь — предатель. Мы ищем, но пока без толку. Он собрал своих людей, нанял наёмников… У него целая армия, Алан. Тысячи полторы. Может, больше. Мы не продержимся долго.

— Сколько у нас?

— Две сотни. Может, три. Те, кто остался верен. И с каждым часом к нему присоединяются недовольные. — Эдвард сплюнул кровью. — А завтра коронация. Если я не выйду к народу, они решат, что я трус или мёртв. Мортон объявит себя королём.

Элианна сжала его здоровую руку.

— Ты выйдешь. Мы не дадим ему этого сделать.

Эдвард посмотрел на неё с благодарностью.

— Знаешь, ведьма, я начинаю понимать, почему Алан в тебя влюбился.

— Эдвард! — рявкнул Алан.

— Что? Я же прав.

В малом зале собрались все, кто ещё мог держать оружие и мыслить здраво. Командиры отрядов, капитан стражи, несколько советников, уцелевших в резне. На столе лежала карта города, вся в пометках и стрелах.

— Мортон здесь, — капитан ткнул пальцем в восточный квартал. — У него штаб в старом особняке Мортимеров. Оттуда он рассылает людей, координирует атаки. Если мы возьмём его…

— Прорваться через восточный квартал невозможно, — покачал головой другой командир. — Там стена наёмников. Их больше тысячи.

Элианна молчала, всматриваясь в карту. Потом подняла голову.

— А если не прорываться? Если ударить оттуда, откуда он не ждёт?

Все посмотрели на неё.

— Откуда?

— Сверху.

Она подошла к окну и указала на крыши.

— Я могу провести небольшой отряд по крышам. Там, где нет улиц, нет и стражи. Мы попадём прямо в особняк, пока остальные будут отвлекать.

— Это безумие, — сказал капитан. — Ты даже не знаешь города.

— Я знаю, где особняк Мортимеров, — тихо ответила Элианна. — Я видела его, когда мы въезжали. Я запоминаю такие вещи. И у меня есть помощь.

Она достала из-за пазухи светящийся листок. Он пульсировал мягким зелёным светом.

— Феи не могут покинуть лес, но этот листок ведёт меня. Он показывает путь.

Алан подошёл к ней.

— Я иду с тобой.

— Нет, — она покачала головой. — Ты нужен здесь, с Эдвардом. Если меня схватят, ты будешь тем, кто продолжит бой.

— Элианна…

— Алан. — Она взяла его лицо в ладони, заставив смотреть в глаза. — Я не хочу тебя терять. И не потеряю. Но сейчас так нужно. Верь мне.

Он смотрел в её глаза — зелёные, уставшие, но полные той же решимости, что была в ней, когда она рвала цепи в пещере. Рядом кашлянул Эдвард.

— Я, конечно, понимаю, что у вас тут момент, но не могли бы вы объяснить остальным? Потому что я вижу, что капитан сейчас упадёт в обморок от ваших взглядов.

Капитан и правда выглядел озадаченным. Алан усмехнулся, но взгляда от Элианны не отвёл.

— Миледи, — сказал он тихо, но так, что все услышали. — Я верю вам. Берегите себя.

Элианна покраснела. Эдвард поперхнулся воздухом.

— Миледи? — переспросил он. — Алан, ты только что назвал её миледи? Она ведьма, между прочим. Или я что-то пропустил?

— Многое пропустил, — буркнул Алан.

— Очевидно. — Эдвард перевёл взгляд на Элианну, которая старательно делала вид, что изучает карту. — Так, ладно. Потом с меня причитается. Итак, план: отряд Элианны идёт по крышам, мы отвлекаем. Время — сегодня ночью.

Вечер опустился на замок быстро. Элианна сидела в небольшой комнате, которую ей выделили, и проверяла снаряжение. Дорожный костюм — оливковый плащ, кожаный жилет, ремни, сапоги. Всё было на месте. Амулеты на поясе тихо позвякивали. Листок фей лежал на столе, пульсируя ровным светом.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошёл Алан. Он уже был в боевом облачении, но без доспехов — только чёрная рубашка, кожаный жилет, меч на поясе. Подошёл, остановился за её спиной.

— Готова?

— Почти. — Она застегнула последнюю пряжку, поправила ремни.

Он молчал, просто смотрел на неё. Потом шагнул ближе, обнял со спины, уткнувшись лицом в её волосы.

— Элианна.

— Ммм?

— Если что-то пойдёт не так…

— Не пойдёт.

— Если ты не вернёшься…

— Вернусь. — Она повернулась в его руках, заглянула в глаза. — Я всегда возвращаюсь. Ты же знаешь.

Он наклонился и прошептал ей на ухо, почти касаясь губами:

— Вернись ко мне, моя леди.

У неё перехватило дыхание. Щёки залило жаром. Она не знала, что ответить, только прижалась к нему крепче.

— Я вернусь, — выдохнула она.

За дверью раздался деликатный кашель.

— Я, конечно, извиняюсь, что мешаю, — голос Эдварда звучал с явной усмешкой, — но у нас тут война, и отряд ждёт только тебя, Элианна.

Алан выругался сквозь зубы. Элианна фыркнула, пряча лицо у него на груди.

— Иди, — шепнул он. — Я буду ждать.

— Иду.

Она выскользнула из его рук, поправила волосы и вышла в коридор. Эдвард стоял, прислонившись к стене, и улыбался во весь рот.

— Миледи, — пропел он. — Очень трогательно. Алан, ты вообще романтик!

Из комнаты донеслось рычание.

— Эдвард, я тебя убью.

— Потом, потом. — Эдвард подмигнул Элианне и пошёл провожать её к выходу.

Ночь над Эшдоном была чёрной, хоть глаз выколи. Луна спряталась за тучи, и только зарево пожаров освещало город. Элианна и десять лучших воинов, отобранных Эдвардом, крались по крышам, как тени.

Они двигались бесшумно. Элианна вела их, ориентируясь по светящемуся листку. Внизу, на улицах, пьяные наёмники горланили песни, слышались крики, где-то плакала женщина. Но здесь, наверху, было тихо. Только ветер свистел в ушах да черепица иногда поскрипывала под ногами.

— Госпожа, — прошептал один из воинов, — сколько ещё?

— Скоро. Вон там, — она указала на тёмный массив особняка, возвышающийся над соседними домами. — Видите?

Особняк Мортимеров был старым, мрачным зданием с башенками и остроконечными шпилями. Вокруг него, в саду, горели костры, ходили стражники.

— Много, — заметил другой воин.

— Знаю. — Элианна прищурилась. — Я пойду одна. Ждите здесь. Если через час не вернусь — уходите.

— Госпожа, это безумие!

— У меня есть план. — Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то от прежней, дикой ведьмы. — Я быстро.

Она спрыгнула с крыши на ветку старого дуба, потом на землю. Пригнулась, прячась в тени. Стражники ходили вокруг, но она двигалась бесшумно, используя магию, чтобы скрыть звуки шагов. Листок в руке пульсировал, указывая путь.

Она добралась до окна на первом этаже. Заглянула внутрь — кабинет. Стол, заваленный бумагами, карты на стенах, горящая свеча. Пусто. Окно было приоткрыто.

Элианна скользнула внутрь и оказалась в комнате, пропахшей пылью и старой кожей. На столе лежали какие-то документы, письма. Она мельком глянула — планы, имена предателей, списки.

Вдруг за спиной раздался скрип половиц.

— Не двигайся, ведьма, — раздался голос Мортона.

Она медленно обернулась. Он стоял в дверях, опираясь на трость, и улыбался.

— А я думал, вы, умные, не полезете прямо в логово.

— Откуда ты знал?

— У меня везде люди. Даже в замке принца. — Он щёлкнул пальцами, и из темноты выступили стражники.

Элианна метнула в них сгусток магии, но Мортон поднял какой-то чёрный камень на цепочке, и свет погас, не долетев.

— Артефакт Дариуса, — усмехнулся он. — Подарок. Сильная штука.

Элианна попыталась ещё раз, но магия не слушалась. Стражники навалились, скрутили её.

— В клетку её, — приказал Мортон. — И готовьте площадь. У нас будет казнь.

Душевный разговор Эдварда и Алана

Алан метался по малому залу, как зверь в клетке. Эдвард сидел в кресле, глядя на него.

— Перестань ходить, у меня голова кружится.

— Не могу.

— Знаю. — Эдвард вздохнул. — Алан, сядь. Поговори со мной.

— О чём?

— О ней. О тебе. О том, что между вами.

Алан остановился, посмотрел на друга.

— Ты серьёзно? Сейчас?

— Сейчас самое время. — Эдвард похлопал по креслу рядом. — Давай.

Алан сел, уронив голову на руки.

— Я не знаю, что сказать. Я люблю её. Это самое страшное и самое прекрасное, что со мной было.

— Страшное?

— Я боюсь за неё каждую секунду. Когда она ушла на крыши, я чуть не сорвался следом. Если с ней что-то случится…

— Не случится. Она сильная.

— Знаю. Но сердцу не прикажешь.

Эдвард положил руку ему на плечо.

— Я понимаю. Я тоже боялся за тебя, когда ты пошёл в пещеру. И за неё. Вы теперь… вы теперь моя семья, Алан. Ты, она. Я не хочу вас терять.

— Не потеряешь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Они сидели в тишине, слушая, как за окнами воет ветер.

Время тянулось бесконечно. Алан уже не находил себе места. Эдвард ушёл отдавать распоряжения, и Алан остался один в своих покоях. Он решил принять ванну, чтобы хоть немного смыть с себя грязь, кровь и усталость последних дней.

Вода была горячей, пар застилал глаза. Он сидел, откинув голову на край, и пытался не думать о плохом. О том, что Элианна сейчас там, одна, среди врагов. О том, что Мортон может быть хитрее, чем они думали. О том, что если с ней что-то случится…

Он заставил себя не додумывать.

Когда он вышел, стряхивая капли с волос, в комнате вдруг вспыхнул яркий зелёный свет. Он ударил из ниоткуда, ослепительной вспышкой, и Алан инстинктивно зажмурился, выставляя руку вперёд.

Свет погас так же внезапно, как и появился. Алан открыл глаза и замер.

Прямо у его ног, на полу, стояла на коленях Элианна.

Она была здесь. Живая. Растрёпанная, в разорванной одежде, с кровью на лице и руках, но живая. Она тяжело дышала, упираясь ладонями в пол, и подняла голову как раз в тот момент, когда его взгляд упал на неё.

И тут до них обоих дошло.

Алан стоял перед ней в одном полотенце. В большом, пушистом полотенце, которое едва прикрывало бёдра и было повязано так низко, что любое резкое движение грозило катастрофой. Вода всё ещё стекала по его груди, по плечам, по животу, оставляя мокрые дорожки на коже.

Элианна сидела на коленях у его ног. Её лицо было на уровне его бёдер. Если бы она протянула руку, она могла бы коснуться полотенца. Или того, что под ним.

Воздух в комнате загустел.

— Алан… — выдохнула она, и голос её предательски дрогнул.

Она смотрела на него снизу вверх, и взгляд её метался от его лица к груди, к каплям воды, стекающим по прессу, и обратно. Щёки её вспыхнули ярким румянцем.

— Элианна… — ответил он хрипло.

Он тоже смотрел на неё. На разорванный ворот её блузы, открывающий ключицы. На кровь на её губе. На то, как тяжело вздымается её грудь. На то, как она стоит перед ним на коленях, и это зрелище будило в нём что-то первобытное, что он с трудом подавлял.

— Ты… ты как здесь? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Листок… — Она разжала кулак, и светящийся листок фей, почти истлевший, упал на пол. — Когда я сжала его, он сработал… телепортировал… я не знала, куда…

— Ты в безопасности. — Он сделал шаг к ней, забыв о полотенце, забыв обо всём, и она инстинктивно отшатнулась, потому что он оказался слишком близко. Её взгляд упёрся прямо в край полотенца.

— Алан… ты… — Она сглотнула. — Ты голый.

— Не совсем, — ответил он, и в голосе его проскользнула усмешка. — Почти.

Она залилась краской до корней волос.

— Я… мне встать?

— Если сможешь.

Она попыталась подняться, но ноги не слушались — сказалось напряжение боя, магия, шок. Она покачнулась, и Алан инстинктивно протянул руки, чтобы подхватить её.

И в этот момент дверь распахнулась.

— Алан! Я слышал какой-то грохот и свет… — Эдвард влетел в комнату и замер, как вкопанный.

То, что он увидел, заставило бы покраснеть даже самого бывалого солдата.

Алан, полуголый, в одном полотенце, мокрый, с каплями воды на груди, стоял, протянув руки к Элианне. А Элианна стояла перед ним на коленях, почти касаясь лицом его бёдер, с пылающими щеками и растрёпанными волосами. Её разорванная одежда, её поза, его вид — всё это складывалось в картину, которую можно было трактовать бесконечно разнообразно и все варианты были неприличными.

Эдвард открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Я… — выдавил он. — Я, кажется, не вовремя.

— Эдвард! — рявкнул Алан, пытаясь одновременно прикрыться рукой и не выпустить Элианну, которая всё ещё пыталась встать.

— Нет-нет, я всё понимаю. — Эдвард попятился к двери, но взгляд его метался по комнате, явно фиксируя детали для будущих подколов. — Тяжёлый день, стресс, адреналин… Я бы и сам… но не настолько же! Она только что из боя!

— Эдвард, это не то, что ты думаешь! — крикнула Элианна, наконец обретая способность двигаться и вскакивая на ноги.

Она встала, и теперь они с Аланом стояли почти вплотную. Она — в разорванной одежде, он — в полотенце. Идиллия.

— О, я уверен, что это именно то, что я думаю. — Эдвард уже улыбался во весь рот. — Алан, ты гений. Прямо в разгар войны, пока враги осаждают город, ты решил… отпраздновать возвращение дамы. Я восхищён.

— Вон! — рявкнул Алан, указывая на дверь.

— Ухожу-ухожу. — Эдвард выскользнул за дверь, но в последний момент просунул голову обратно. — Элианна, а ты ничего так, ловко устроилась. Прямо у ног. Я бы тоже так хотел, но Алан меня не пустит.

Дверь захлопнулась, и из коридора донёсся его удаляющийся смех.

В комнате повисла тишина. Элианна закрыла лицо руками.

— Я умру, — простонала она. — Я умру прямо сейчас.

— Не умрёшь, — Алан усмехнулся и, несмотря на всё, привлёк её к себе, обнимая здоровой рукой. — Ты жива. Это главное.

Она прижалась к его мокрой груди, чувствуя, как колотится его сердце.

— Алан…

— Ммм?

— Твоё полотенце… оно сейчас упадёт.

— Знаю. — Он усмехнулся. — Но я не могу тебя отпустить.

— Тогда не отпускай.

И они стояли так, обнявшись, пока где-то вдалеке не загремели пушки, напоминая, что война не ждёт.