Крепостная. ( Не) сладкая жизнь попаданки

Глава 5

Глава 5. Особняк барина

Настасья

Вроде моменты из сна я помнила хорошо, но, видимо, все же свернула не туда. Оказалось, что я толкнула дверь для слуг, ведущую в гостиную. И оказалась в просторном зале, откуда вели остекленные двери. Я осмотрелась. Пока никого рядом не было, мне хотелось узнать всего и побольше. На будущее. Кто знает, когда и что мне может пригодиться. Такие моменты не стоило упускать.

Смелее шагнула вперед. Просторная гостиная в старинном доме была залита мягким солнечным светом. Стены, обитые дорогими обоями с цветочным узором. Правда, они давно потеряли свой лоск и больше служили вместо картинной галереи. Буквально везде висели картины в рамах: от фамильных портретов до черно-белых снимков с видами Петербурга (имеется в виду модные на то время литографии), также и с охотничьими сценами. Было пару картин, где запечатлена красота природы. Авторами данных эскизов были художники, к которым слава еще не успела прийти. Но просвещенность барина радовала. Его внукам достанутся шедевры.

В середине комнаты на потрепанном ковре стоял массивный овальный стол, покрытый кружевной скатертью. На нем изящный самовар, окруженный фарфоровыми чашками с нежными розовыми гирляндами. Если самоваром меня нельзя было удивить, то блюдцами так точно. Неужели работа самого Императорского фарфорового завода? Ведь точно такие же я видела в музее! Вот это я попала получается… Интересно, в какой все же год?

За размышлениями над данным вопросом я лишь прошлась рассеянным взглядом по серебряным ложкам с вензелями и стеклянными блюдцами для варенья. Рядом стояла плетеная корзина для выпечки, привлекая внимание своим ярким цветом. Но и он не получил должного интереса с моей стороны.

Я обернулась. Адреналин ударил в кровь. Руки чесались. Это же надо такому случиться! Кому рассказать – не поверят! Да и кому я могу поведать о себе такие тайны? Сразу сдадут в психушку, точнее, в желтый дом. Никто разбираться не будет. Нужно было отыскать хоть какую-то корреспонденцию, чтобы удостовериться в своих подозрениях. Наверняка барин выписывал газеты, чтобы быть в курсе столичных новостей и не только. Хоть я историю и не знала, как положено, но какие-то моменты все равно запомнились. Раз на стене висели литографии, то я попала не позднее 1800 года, а раз я все еще была в теле крепостной Настасьи, то и не 1861 год. Но все равно хотелось бы более точного времени.

Стон невольно вырвался из моей груди. Не в самое удачное и легкое время я попала.

– Не могли расщедриться на другое время или хотя бы на магический мир? – подняла я голову и проговорила вслух в потолок, но обращаясь к тем, кто “играл” нашими судьбами.

Ответа, как и стоило ожидать, я не получила. Бездействовать – времени почем зря терять. Нужно все же отыскать газету и удостовериться в своих подозрениях. Как назло, на глаза попался только сервант с посудой. И чего там только не было! Вся разновидность фарфоровой посуды от обычных чашек с блюдцами до супницы, как и молочники с пиалами, серебряные ложки-вилки и подносы, хрустальные графины с бокалами и стопками. Всего полно.

Что-то громыхнуло на кухне, заставив меня вздрогнуть, словно меня застали на краже. Видимо, Дарья Матвеевна уронила что-то. Это и привело меня в чувство. Я лишь мельком отметила рояль в углу, накрытый кружевной салфеткой, открытую нотную книгу, словно сам барин играл и не доиграл. На рояле сиротливо лежал веер, но я знала, что супруги у Петра Николаевича не имелось. Дочь?

Но главная гордостью гостиной все же был беломраморный камин с чугунной решеткой. На полке над ней стояли бронзовые часы с танцующими фигурками и фарфоровые статуэтки. Перед камином расположили глубокие кресла с гнутыми ножками и бархатной обивкой, которая давно потеряла свой яркость и цвет. Видимо, хозяин дома любил проводить здесь вечера, читая газету или книгу и попивая кофе или чай.

Все здесь говорило об уюте и… И об отсутствии твердой женской руки. Хоть и было везде чисто и натерто до блеска, хозяйка не допустила бы такого, как выцветшие обивки мебели и обои. Но, а их дети?

Не став зацикливаться на этом, поспешила прочь из гостиной. В поместье барина должен быть кабинет хозяина дома. Там уж точно имелись газеты и корреспонденция. Немного поплутав в коридоре и, на свое счастье, не столкнувшись ни с кем из слуг, я все же нашла искомую комнату.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Я как можно аккуратно и тихо заглянула внутрь. Массивный письменный стол, заваленный бумагами, чернильница с пером, книжные шкафы, доверху набитые печатными изданиями. И главное, никого. Смело толкнула дверь. На глаза попались висевшие на стене шпаги в ножнах. Хмыкнула и невольная улыбка появилась на лице. Ведь мой дальний родственник тоже мог бы так повесить свои шпаги, что получил в подарок не только за военную службу и верность империи, но и за достижений в сельском хозяйстве.

Опомнилась и мои глаза забегали по кабинету барина. Ведь я явилась сюда не для того, чтобы предаться воспоминания, а за конкретным делом. На мое счастье, искомые мной газеты лежали на резном комоде рядом с графином воды. Но не успела я взять в руки исторический вестник, как услышала за спиной шаги, а следом недовольный голос.

– Что ты тут забыла, Настасья?

Я едва успела спрятать газету под платок, которым укрыла меня Дарья Матвеевна. Какая полезная вещь, однако.

– А ну живо отвечай! Иначе я пожалуюсь Антипу.