Крепостная. ( Не) сладкая жизнь попаданки

Глава 8

Глава 8. Барчук

Настасья

Сколько времени так просидела – не знаю. В голове стучало набатом: мне удалось спастись от приказчика. Не это ли главное? Слез не было, только страх, который потихоньку начал отпускать. Я поднялась на ноги и присела. Во двор выходить не торопилась, там справятся и без меня. Но шум не стихал, голоса лишь усиливались. На кухне появилась сонная Дарья Матвеевна.

– Ты чего на ногах среди ночи? – удивилась она, кутаясь в шаль. – И кого там принесло посреди ночи?

Я не знала ответа на ее вопрос и потому пожала плечами. Кухарка, как и все любопытные люди, не удержалась и вышла во двор. Страх полностью отступил, но вместо него появилась тревога, будто звон колокольчиков, призывая беду.

– Барчук! – услышала я крик челяди. – Барчука привезли! При смерти…

Слова Митрия или Степки, которые всегда ходили вместе, заставили меня вскочить. Я прилипла к окну. Поместье, до этого спавшее мертвецким сном, ожило. Усадьба тут же зажила как по мановению волшебной палочки. Зажглись лампы, перекрикивались слуги. Многие крепостные, накинув на себя поддевки, окружили сани. Самого барчука, как все выкрикивали, не было видно. Я так понимала, что приехал сын барина. Но где же сам хозяин?

– Настасья! – вздрогнула я от крика кухарки, отлипнув от окна. – Ставь чайник. Нам понадобится много кипяченой воды. Сама смерть решила посетить дом барина.

Дарья Матвеевна без сил упала на стул. Ее лицо было белее снега.

– Какая еще смерть? – взглянула я на кухарку, не совсем понимая, о чем она талдычила.

– Холера твоя, будь она неладна, – выдохнула она. – Барчук при смерти. С саней не встает. Накликали беду своими разговорами.

Не выдержав, выдернула из рук кухарки шаль и выбежала на крыльцо, затем медленно приблизилась к саням. На сене, укрытое тулупами, лежало тело без какого-либо движения. Я вздрогнула.

«Неужели уже умер?» – пронеслось у меня в голове.

Но протяжный стон барчука напугал всех крепостных, собравшихся вокруг.

Его лицо было серо-землистым, глаза закрыты. От него исходил сладковато-кислый запах, что говорило о том, что он болен холерой и по видимому рвало всю дорогу.

Я отпрянула от саней. Лишь бы пронесло…

– Что, Настасья, испугалась? – рядом снова оказался Антип, но сейчас он не вызывал у меня страха. В санях лежала более страшная угроза. – Правильно делаешь. Барчук быстро покажет тебе, где твое место.

Мне хотелось высказаться приказчику, но слова не шли. Я все смотрела на сани и понимала, что сама смерть явилась за нами. Теперь ни дня не будет покоя в поместье. Даже ужас перед приказчиком отступил на задний план.

– Несите его в дом! – прикрикнул Антип, сторонясь.

Мужики тут же засуетились. Степка и Митрий оказались проворнее и силы в них было немерено. Барчука они подняли как маленького ребенка. Но не успели вытащить его из саней, как молодого барина вырвало. Все ахнули и шагнули назад, замерли, не понимая, что делать дальше.

– Барчука в ванную комнату, а все это сожгите, – указала я на сани. – И всю одежду, которая испачкалась. Сами тоже умойтесь, желательно с мылом.

Слуги, не веря своим ушам и глазам, уставились на меня.

– Если жить хотите, то сделайте так, как я велю, – развернулась и вернулась в дом.

На кухне причитала Дарья Матвеевна, гремя кастрюлями. Но у меня не было сил ее успокаивать. Меня бы кто утешил?

– Настасья! Чего это ты приказы отдавать начала? – в дверях стоял Антип, положив руку на рукоять своей плети.

– Угомонись ты, Гаврилыч, – перебила его Дарья Матвеевна. – Лучше бы прислушался к словам Настасьи. Это не барчук домой вернулся, это он саму смерть к нам привез.

Приказчик стоял в дверях и смотрел на кухарку как на сумасшедшую.

– Слышал слухи про лихорадку, что косит людей как косой? В соседних имениях крепостные мрут как мухи, – на слова женщины Антип лишь слегка повел головой. – Эту хворь и привез барчук. Теперь его жизнь в руках Божьих. Как и наши жизни.

– Сожгите сани и все вещи барчука, иначе зараза не пожалеет никого в поместье. Никого не пощадит, – увереннее заявила я. – Барчука бы вымыть и переодеть в чистое. Поить каждые полчаса и только кипяченой водой. Самим тоже мыть руки как можно почаще, – чуть ли не скороговоркой выпалила я. – И не впускать чужих ни во двор, ни в поместье барина. От греха подальше закрыть бы ворота.

Антип простоял еще немного и вышел. Я выдохнула. Ну хоть одну ступеньку мы преодолели. Осталось только разобраться с барчуком и постараться вылечить его, если такое возможно.

– Дарья Матвеевна, есть среди слуг те, кто хорошо шьет? – обратилась я к кухарке.

Лечь спать уже не получится. Да и скоро рассвет. К тому же дел теперь невпроворот.

– Хорошей вышивкой может похвастаться только Мария. Позову ее, – женщина вышла из кухни.

Я же занялась поиском трав. Дарья Матвеевна, как и все запасливые люди, должна была запастись разными травами и еще летом засушить их впрок. Мои догадки оказались верными, когда я нашла холщовые мешочки, в содержимом которого не стоило сомневаться. Ромашку я тут же отложила в сторону. А вот наличие цикория удивило. Но я не раз слышала, что отвар цикория выступал панацеей от всех болезней. Чем черт не шутит! Вреда так точно.