Крэсдок.Дженнифер на острове.

Глава 1.Немного предыстории.

На острове «Крэсдок» я побывала только раз. И, будучи простым газетным корректором никогда бы не попала туда, если бы не моя статья «В десяти метрах от эпсилонного реактора», которую я написала годом ранее. А попала я к реактору...попала, потому что никому бы и в голову не пришло подбираться к аварийному излучателю, где все еще шли под землей ядерные реакции — людям жалко бы стало здоровья.

А я...что я...наблюдая, как мои сверстники добились успеха, я не жалела ни здоровья, ни чего-то еще. Я была сотрудником с окладом посудомойки, приближающаяся к тридцати пяти, без детей и мужчины, одна, как перст. И набрала дозу радиации, которая через 5 лет привела бы меня к инвалидному креслу. По крайней мере так сказали врачи по результатам томографии и анализам крови.

Сейчас я понимаю,что это был самый поворотный миг в моей судьбе — благодаря статье обо мне узнал Марк Винчере и его семья.

Но обо всем по порядку…

В день, когда я получила Кальдеровскую премию, человек, который мне ее вручал, в числе прочих фраз произнес:

-И самой несомненной заслугой этого писателя является раскрытие нам тайн жизни острова Крэсдок. Ведь до нее никому и никогда не удавалось проникнуть в столь загадочное место и написать правду о его жизни!

Потом уже дома я сидела до пяти утра перед камином с бокалом вина, пила пахнущую терпким черносливом жидкость и прокручивала в голове три месяца на острове как на кинопленке. Мне вручали премию за раскрытие тайн, хотя на самом деле главный секрет я не раскрыла никому.

Я вернулась с острова совсем другим человеком. Можно сказать, что Крэсдок изменил меня навсегда, открыл те грани вселенной, в существование которых я отказывалась верить прежде. С другой стороны он бесповоротно изменил и мою собственную личную жизнь — на остров уезжала девочка, а вернулась — женщина.

------------------------------------------------

К тридцати пяти годам люди обычно чего-то достигают. По крайней мере, если не на карьерном поприще, то на семейном. Мне не удалось ни того, ни другого. По образованию я была журналистом, но гонка за вакантные места завершилась ни с чем, последние десять лет я работала то здесь, то там, корректором, частным преподавателем по языку, без видимых успехов. Да что уж там, и без невидимых тоже…Не было у меня ни денег, ни славного имени.

Я не была в отношениях, не считая коротких трехмесячных встреч иногда - чисто из скуки. В свободное время я усердно занималась освоением восточных единоборств и достигла прогресса, но больная спина и три грыжи не дали мне сделать особых спортивных достижений.

В целом я считала себя обделенной миром, но при этом понимала, что я для него слишком ленива и малоамбициозна. Еще я писала книгу лет пять, любовный роман с претензией на философичность, но мне никогда не хватало морально-волевых усилий его закончить.

Волею судеб однажды я совершила героическую попытку проникнуть в запредельную для меня область сми и она была вознаграждена. Я получила рядовую должность в Arston Publishers. Перед этим я завалила ресёчеров резюме, звонила по пять раз на дню – короче, вела себя так активно,что холдинг решил,что настолько настойчивые люди им нужны.

Должность была не требующей ни ума, ни фантазии, ни публицистских талантов, с нею справился бы даже школьник. Работала я в отделе, выпускающем короткие рекламные тексты для заказчика. Условно говоря, решила компания N, делающая колготки, поднять продажи – и я еду к ним, смотрю на их шикарное высокотехнологичное производство, делаю фото, составляю текст, в конце концов примеряю на себя продукцию – лучшие колготки в мире.

“Женщины, вы можете носить эти колготки всю жизнь, они настолько надежны, что на них не появится ни одной стрелки за 75 лет ношения! А в районе стопы они никогда не порвутся, даже если вы будете стирать их каждую минуту….”.
В-общем, к журналистике это имело мало отношения. Но я была горда собой. Это было то время, когда еще можно было гордиться журналистской профессией.

Так бы я и прозябала в рекламном отделе, если бы однажды в интернете мне не попалась на глаза реклама туров в зону SunEnergetic. SunEnergetic – специальный проект крупной мировой корпорации SafeEnergetic на острове на севере Атлантического океана, где ученые пытались облагородить обнаруженное несколько лет назад эпсилон-нейтронное излучение.

Чем это кончилось – догадайтесь. Пока одни сотрудники компании пытались минимизировать риски от ядерного взрыва, другие спешно покинули руководящие должности, третьи остались и до конца жизни приносили извинения в СМИ и выплачивали дивиденды пострадавшим. Кроме сотрудников корпорации на острове никто не жил,и вскоре это место стало зоной отчуждения.
Тема была хайповая последующие года, но никто не желал снять хороший репортаж вблизи реактора. Процветали коммерческие туры, где туристов высаживали за пять километров от базы в защитных костюмах и показывали им окрестности. Как вы понимаете, в такой тур поехала и я.
В один из моментов я отделилась от группы и только меня и видели. Перекусить болторезом проволоку в ограждении главного эпсилонного саркофага оказалось не так уж и сложно. Так и появилась статья “В десяти метрах от эпсилонного реактора…”, которую я успешно продала своему же работодателю, повысив карьерный рейтинг, однако также получив характеристику психически больной (что было недалеко от истины).

И вот в один из дней работы в Arston меня вызвали к директору Спецпроектов. Дирекция Спецпроектов – самое успешное подразделение холдинга. Журналисты, работающие там – сплошь были акулами пера, путешественниками, экспериментаторами. Например, последний спецпроект – в двадцати городах мира репортер ввязывался в драку на улице, оказывался в полиции, сидел там несколько суток и по выходу сравнивал условия содержания, обстановку в отделении и все эти приключения потом оказались на страницах еженедельной газеты. В Дирекции Спецпроектов не было ни одной статьи, не пропитанной потом, правдой и иногда кровью. Очень часто сотрудники DSP оказывались в горячих точках, служили миротворцами.