Крещение Руси

ГЛАВА 1. Новая миссия

Алексей Новиков замер у панорамного окна, не в силах оторваться от зрелища, открывавшегося перед ним. Город двадцать второго века сверкал под утренним солнцем, словно драгоценность в витрине ювелира. Башни из стекла и материалов, которым он даже не знал названия, вздымались к небу, теряясь в лёгкой дымке облаков. Между ними, бесшумные и стремительные, метались транспортные капсулы — серебристые капли в воздушном океане. На горизонте темнел исполинский купол биосферного комплекса, под которым, как объяснял Амир, выращивали пищу для миллионов жителей мегаполиса.

Три месяца прошло с тех пор, как Амир Хасан привёл его сюда — в Хранилище Времени, главную базу Хранителей. Девяносто дней интенсивного обучения, медицинских процедур (некоторые из которых больше походили на пытки), адаптации к миру, где невозможное стало обыденностью.

«Если бы Лена и девочки могли это увидеть», — в который раз подумал он, и привычная тоска сдавила сердце. Вся эта фантастика, все чудеса будущего меркли рядом с воспоминаниями о семье, оставшейся в его времени, в двадцать первом веке, который теперь казался таким далёким и простым.

— Привыкаешь? — голос Амира прозвучал совсем рядом, и Алексей вздрогнул, не услышав его шагов.

Обернувшись, он снова поразился тому, как изменился его проводник и наставник. В родном времени Амир был совершенно иным: высоким и стройным, с молодым лицом без единой морщины и почти неуловимым марсианским акцентом, который он прежде тщательно маскировал. Теперь же Амир словно расправил плечи, позволив себе быть настоящим — его речь приобрела характерные марсианские интонации, а тело облегал комбинезон из переливающейся ткани, меняющей оттенок при каждом движении — обыденная одежда для этой эпохи, но выглядевшая в его глазах почти волшебно.

— Не уверен, что когда-нибудь привыкну, — Алексей устало потёр переносицу. — Всё здесь... слишком совершенно. Даже воздух пахнет как-то неправильно. Стерильно.

Амир усмехнулся, и в этой усмешке было понимание человека, который сам когда-то прошёл через адаптацию к чужому времени:

— Поверь, у нас хватает своих проблем. Просто они другие. — Он подошёл к окну, встал рядом, глядя на город. — Экологический коллапс конца двадцать первого века, Великое Переселение, когда пришлось эвакуировать два миллиарда человек из затопленных прибрежных районов... Колонизация Марса и Луны началась не от хорошей жизни, а от отчаяния. Этот прекрасный город — последняя попытка человечества не исчезнуть.

Повисла неловкая пауза. Амир явно пришёл не для философских бесед.

— Совет Хранителей собирается через час, — наконец сказал он, и в его голосе прозвучала официальность. — Тебя вызывают. Полный состав.

Алексей внутренне подобрался. За три месяца обучения он встречался с Советом всего дважды — когда его привели сюда, и когда он завершил базовый курс. Полный Совет не собирался по пустякам.

— Что-то серьёзное?

— Новая миссия. — Амир повернулся к нему, и его лицо было непроницаемым. — Касается тебя лично.

Зал Совета Хранителей производил впечатление даже на людей из будущего. Круглое помещение с двенадцатью креслами, расположенными по окружности — каждое для одного из членов Совета. В центре парила голографическая проекция Земли размером с автомобиль, медленно вращаясь и демонстрируя россыпь светящихся точек — вероятно, активные точки наблюдения Хранителей по всем временным линиям.

Сейчас на проекции была выделена Восточная Европа, а точнее — территория вокруг Киева. Алексей увидел контуры Днепра, очертания древнего города, красные пульсирующие маркеры в разных местах.

Когда они с Амиром вошли, большая часть кресел уже была занята. Двенадцать Хранителей — представители разных эпох и цивилизаций, объединённые общей миссией защиты временного потока. Алексей узнал лишь некоторых: Элару, председателя Совета, с её необычными золотистыми глазами и загадочной улыбкой; Мартина, седовласого специалиста по европейской истории; Кайто, молчаливого японца, отвечавшего за азиатский регион.

— Хранитель Новиков, — Элара поднялась навстречу, и её голос заполнил пространство зала без всякого усиления. — Благодарим за оперативный отклик.

— Я ещё не Хранитель, — автоматически возразил Алексей, как делал это уже несколько раз за последние месяцы. — Всё ещё прохожу обучение.

— Это формальность. — В улыбке Элары мелькнуло что-то хищное. — Ваши действия во время осады Пскова и миссии при подписании Ям-Запольского договора доказали вашу приверженность нашему делу. Вы — Хранитель, Алексей Новиков. Хотите вы того или нет.

Голографическая проекция изменилась, и теперь они парили над древним Киевом. Алексей увидел деревянные постройки, окружённые крепостной стеной, языческие капища на холмах. На самом высоком из них возвышался идол Перуна — грубо вырезанная деревянная фигура с серебряной головой.

— Киевская Русь, 986 год, — произнёс Мартин, и его английский был с лёгким немецким акцентом. — Критическая точка бифуркации: выбор веры князем Владимиром Святославичем.

Элара сделала жест, и проекция приблизилась к княжескому терему. Алексей разглядел крепкого мужчину с рыжеватой бородой — князя Владимира, каким его изображали в учебниках истории, только... живого. Реального.

— Мы зафиксировали массированное вмешательство во временной поток, — продолжила Элара. — Организация «Новый путь» направила группу агентов во главе с Мирославом Вельтом. Их цель — изменить религиозный выбор Руси.