Крест молчания-распятие словом

Глава 1

Был холодный осенний вечер. Мерзко моросил дождь, а ледяной ветер пробирал до костей. Я стояла в розовом фартуке, наспех повязанном поверх легкого платья, рядом с запасным выходом в закусочной, где я работаю, и прижимала к себе полумертвое растерзанное тело котенка. Маленький совсем крошечный рыжий комочек был весь измазан в грязи и покрыт корками запекшейся крови. Он прерывисто дышал и с какой-то отчаянной мольбой смотрел на меня полуприкрытыми глазами. «Нет, ты не умрешь, малыш».

– Не умирай, поправляйся и живи, - прошептала я одними губами, и раны на моих глазах исцелились. Спустя секунду я опустила в заранее приготовленную коробку этого уже бойкого и, судя по взгляду, довольно голодного представителя кошачьего рода, налила ему миску молока и отдала пару сосисок, оставленных тут про запас. Потом легонько потрепала тут же накинувшегося на еду котенка и, улыбнувшись, вошла в невысокое здание. Мой перерыв окончен, пора вернуться к своим обязанностям.

Меня зовут Изабелла. Мне двадцать один, и я урод. Точнее неполноценный член этого жестокого общества. Я немая. Моя семья родом из маленького городка на границе нашей Великой Империи. До семи лет я была просто обычным ребенком без каких-либо отклонений. Смышлёная не по годам, я в совершенстве изучила грамоту и несколько языков, мне пророчили великое будущее посла, родители гордились мной.

В мой восьмой день рождения все изменилось. Мама с папой, как всегда, решили спрятать мой подарок до поры до времени, а я же, как обычно всеми силами пыталась его найти. Это была наша своеобразная традиционная игра. Ни на чердаке, ни в подвале я ничего не обнаружила. Обыскала весь двор, а потом увидела маленькую цветную коробочку в скворечнике, что мы вместе с папой недавно сделали. Недолго думая, я белкой кинулась в крону дерева, ловко перескакивая с ветки на ветку, и почти дотянулась до желанной коробки, как вдруг рука моя соскользнула, и я, цепляясь за все, что мелькало перед глазами и истошно крича, упала на землю. Слава Эльдоре, падать было невысоко, но ссадин и шишек я получила прилично, и это в такой замечательный день как мой день рождения! УУУ! А все это проклятое дерево виновато!

Мама, услышав мои крики, мчалась ко мне с перепуганным лицом, папа тоже спешно шел из сарая в нашем направлении. Я же все думала о так некстати обломившейся ветке дерева.

–Да лучше бы тебя вообще не было! – громко крикнула я дереву, и тут случилось нечто невообразимое. Дерево, то самое с которого я упала и, то самое на которое мы с папой так долго и кропотливо вешали наш самодельный домик для птиц, исчезло. Вместо него был абсолютно ровный слой пышной зеленой травы. Выглядело все так, словно и не росло тут ничего и никогда. Я испуганно отскочила назад и перевела ошарашенный взгляд на маму. Она широко раскрытыми глазами смотрела на меня.

– Ма-а-амочка, это не я, – дрожащими из-за начинающейся истерики губами промолвила я.

– Я знаю, моя хорошая, знаю, – сказала она и порывисто меня обняла. Ее руки слегка подрагивали.

–А теперь, Бельчонок, (так меня ласкового называли родители) попроси папу остановиться и не двигаться, – нервно прошептала мне мама у меня за спиной.

Я непонимающе на нее посмотрела.

– Ну же, Бельчонок, не бойся, – подталкивала меня она, а сама все больше бледнела. Я осторожно высвободилась из ее рук и посмотрела на уже во всю спешившего к нам мужчину.

– Папа, прошу, остановись и не двигайся, – сказала я вслух, и мой отец застыл будто статуя в нелепой позе.

Время, казалось, остановилось. Я, ничего не понимая, со слезами на глазах повернулась к маме, но она уже была позади меня и крепко сжимала мои плечи, голос ее был подобен металлу.

– Скажи, чтобы все вернулось, как было, – строго приказала мне она. Я подчинилась. Едва нужные слова слетели с моих губ, мой отец снова продолжил свой путь к нам, а сзади меня выросло исчезнувшее дерево, даже подарок в ярко-желтой праздничной обертке блестел в вышине.

Мама резким движением туго закрыла мне рот своим поясом от платья. Я инстинктивно попыталась вырваться, но подоспевший отец, который теперь смотрел на меня со смесью страха и суеверного ужаса, одним слитным движением связал мне руки своим ремнем. Потом рывком взгромоздил меня на плечо, быстрым шагом дошел до сарая, бросил меня в одну из ближайших стопок сена и вышел, в спешке закрыв за собой дверь на все замки.

Я осталась одна в темноте. Слезы текли из глаз, мысли лихорадочно метались в голове. «Почему? За что? Что произошло? Я что, сошла с ума? И почему папа и мама – мои самые близкие люди на свете связали меня?!» Я попробовала пошевелить руками или избавиться от импровизированного кляпа во рту. Больно. Слезы потекли с удвоенной силой. «Па-аа-па… ма-а-ама ...мааа-мо-очка!…» – кричала я сквозь толстую ткань.

Не знаю, сколько я выла так от отчаяния, прежде чем меня сморил сон, но когда я в следующий раз открыла глаза, то уже была привязана к стулу широкой добротной веревкой, а во рту была не уступающая ей в обхвате широкая марлевая повязка. В глазах потемнело. Почувствовав опять жёсткую ткань у себя во рту, меня впервые в жизни вырвало. Плохо, как же мне плохо. «Мама… Мамочка, пожалуйста, помоги, мне, я умоляю тебя, мама!» – пыталась позвать я на помощь.

По моим зареванным глазам больно ударил луч света из распахнутой двери. Там стояли мои родители, я попыталась потянуться к ним, но упала вперед вместе со стулом, больно ударив нос и колени. Они же не шелохнулись, глаза их были подобны льду, и на меня они взирали с... с отвращением?! «Мама! Папа! Это же я! Бель, Изабелла! Ваш Бельчонок!»

Я, скуля, пыталась подползти к ним, но тут в дверях показался еще один человек. Он был одет в сиреневую рясу. Священник. «Зачем он здесь?»

Незнакомец медленно подошел ко мне. В глазах его читалось полное равнодушие.

– В вашу дочь определенно вселился нечестивый. Но не волнуйтесь, церковь поможет её душе обрести покой, – сказал этот священнослужитель через пару минут после того, как дотронулся до моего лба.