Крестики # нолики

# 44

...София

Пахнет пластиком, чем-то пресным, как гипсовая штукатурка.           

Пахнет неуютом.

Над головой стекляшки люстры мерцают чересчур навязчиво и чересчур холодно, своим блеском напоминая острые конусы льда на февральских крышах. Кажется, одно неверное движение — и абажур рухнет, распнет на полу, пригвоздив запястья к полу.

Темное море наступает. Наступает, как ледяная волна, удушающая и топящая холодом, такая же оглушительная, как и фоновый шум вокруг, как треск нервов под кожей. Как дребезг разлетевшейся на куски тарелки. 

Руки тянутся всех сторон, выныривают из кромешной тьмы, готовые вцепиться в хрупкую шею и утащить туда, где никогда не светит солнце.                 

Тёплые дорожки застывают на подбородке и щеках. Хочется сжаться в комок, выгнать едкие мысли вон. Но в голове словно что-то замкнуло, и пустота остаётся. Будь я хорошей девочкой, ничего бы этого не случилось. Не разлей я утром чай, ничего бы не случилось. Ничего не случилось бы, если… Не хочу реветь но мне страшно. Страшно до сведённого желудка и ломоты в грудине. Всхлипы не удаётся затолкать обратно в глотку или заглушить, уткнувшись в коленки. 

Но по загривку разливается тепло, и я не сразу понимаю, что это ладонь. 

Рука — сильная и бережная. Тёплая. Обхватывает без труда, точно я по-прежнему маленькая из далёкого прошлого; всего лишь напуганный ребёнок, забившийся в угол.. «Я здесь», — раздаётся у виска. Почти ласково, почти успокаивающе. Хочется впитать эти интонации кожей — чтоб навсегда, чтобы вцепиться, как в спасательный круг.    

Просыпаюсь. Отбрасываю тяжёлое одеяло и смотрю в потолок боясь спугнуть воспоминания ускользающего сна.

Не может быть. Не может быть, что мне снился Ветров. В моем сне он выглядит немного отрешённым, непривычно задумчивым. И взгляд у него какой-то знающий. Словно он догадывается, что за мутотень творится в моей голове и каково это — задыхаться от призраков. Я думаю: хрень. Показалось. Откуда ему знать? Таким, как он, кошмары не снятся.

Тимура здесь нет, но он абсолютно точно лезет в голову. Запахами, фантомными следами, отголосками. Обрывками робких, крамольных мыслей — Быть может, находиться вблизи него не так опасно? Никаких обточенных граней, никакого яда на языке…

И как-то жалею о своих последних словах в подъезде. 

****

С возможностью ускользнуть из дома рано утром незамеченной пришлось распрощаться, как только стала обуваться. На пороге своей комнаты неожиданно появился Алекс -- босой, в мятой майке и почему то в уличных спортивных штанах.

-- Куда так рано? -- в голосе как будто и нет вопроса.. Предупреждение, несогласие.

Как же я надеялась избежать этого. Собиралась украдкой, специально взяла в дорогу только самое необходимое. Документы, деньги, сменное белье и косметичку, проще говоря одна сумочка. На поездку в другой город ну никак не похоже.

-- К Марине. -- Кратко выдавила я. Естественно начинать рассказывать брату про работу в "vishi group" я не собиралась. --  Мы вчера договорились. У нее там ремонт, нужно помочь. 

-- В шесть утра?

На часах было 6:20, За пятнадцать двадцать минут я успею добраться до аэропорта, в 7:25 посадка на рейс. Такси вот вот должно подъехать к подъезду.

-- Да, мы обсудим некоторые детали по интерьеру, потом надо рвануть в строительный магазин, выбрать материалы к приходу рабочих, -- складно вру я, обещая себе извиниться уже сегодня отзвонившись, -- ты почему не спишь?

Закончила втискиваться в пальто и вернула взгляд Алексу. Губа уже затянулась и на скуле проглядывалась царапина в желтом пятне синяка. Но больше меня поразило выражение его лица. Безразличное и между тем презрительное. 

-- Сны странные замучили. 

-- Сны? -- переспросила я, не допоняв. Никогда раньше Алекс не жаловался на сон. -- Постой, может это как то связано с произошедшим. Может у тебя психологическая травма после избиения?

Алекс провел рукой по лицу. 

-- Нет у меня никакой психологической травмы. На пятнадцать минут можешь задержаться? Давай выпьем кофе.

-- Нет, я уже не успею..

-- У вас что там ремонт по минутам расписан? 

-- Меня такси ждет, -- зачем то умоляюще произношу я. Словно он может мне запретить уйти.

-- Такси, -- через недолгое молчание сухо повторил брат и прошел мимо меня в кухню.

Больше волнующих вопросов мне не хотелось, пора бежать. Потянулась к дверям и не нашла в замочной скважине ключи.

-- Ты ключи не брал? -- нервно роюсь в карманах, потом в сумочке. Надо же. -- Алекс, открой своими, пожалуйста. Не знаю куда засунула. Вроде бы в дверях оставляла. Алекс!?

Он стоит напротив окна спиной ко мне и кажется не реагирует на мои слова. Мы иногда страдали излишней молчаливостью — слишком много тараканов водилось в наших головах.

-- Я не хочу, чтобы ты возвращалась.

Слова впиваются в меня клешнями и в голове повисает огромный знак вопроса.

Звучит это бесконечно странно, больше похоже на бред, и я должна бы заострить на этом внимание, но не могу себе позволить. Рискую опоздать на самолет. Просто отворачиваюсь к вещам на вешалке, лезу в карман его куртки и достаю связку собственных ключей.

И только выскользнув за порог неожиданно прозреваю: он знает. Он точно знает куда я спешу.

...

В зале аэропорта меня тут же находит Дина Викторовна. Она не должна сопровождать нас с Олегом в эту поездку, поэтому разыскивая взглядом шефа в толпе людей, я не сразу реагирую на ее оклик.

-- Давай поторопимся, мы и так задержались. Все это не к добру. Ни договоров на руках, ни метрик. 

-- Олега Богдановича не будет? -- интересуюсь я, находя в сумочке паспорт.

-- Семейные неурядицы у нашего шефа, -- отмахивается женщина и тут же поворачивается ко мне. -- Посмотри, я тональник по коже хорошо растерла? Спешила как сумасшедшая.

В аэропорту столицы нас встретил куратор, усадил в машину, повез к гостинице.