Крестики # нолики

# 45

Деревья начинали сбрасывать с себя уже отжившую красочную листву. Солнце ещё продолжало время от времени радовать лучами, но куда чаще в последние дни лил дождь, сопровождаемый грозами и молниями.

На две недели Ветров просто пропал. Я не находила его ни в коридорах, ни во дворе, ни на баскетбольной площадке, которую окидывала взглядом из окон университета.

Как-то все оборвалось -- не набрав обороты, но задев чувства, и это безмерно удручало. Друзья, дела, работа, учёба — отошли на задний план. Словно мешающие факторы, не имеющие никакого значения. Только он и о нём, остальное фоном. Но так быть не должно. Растворяясь в другом человеке, есть риск потерять себя как личность. И, кажется, я все больше приближалась к грани.. Для меня его отсутствие стало сродни глубокой яме, в которую можно падать и падать тяжёлым камнем бесконечно долго.

Ответ пришел неожиданно, но заставил сходить с ума ещё больше. В семье Тимура произошло несчастье. Этой печальной новостью меня огорошила Ольга.

-- Сразу видно, что Ветров больше не контролирует Лебедеву. Сорвалась с поводка. Посмотри.., вокруг Игоря как юла, -- то конспекты ему подсунет, то с вопросами насядет. Прямо расцвела вся.

Я нахмурила брови и посмотрела на Алексееву. Обсуждать Даниэль я бы не стала, а вот защитить Тимура стало вдруг болезненно необходимо.

-- Это просто общение. Знаешь, я вот не верю, что Ветров так уж сильно ограничивает ее. Разве, когда у тебя есть парень, не нужно и самой держать себя в некоторых рамках?

-- Ну теперь -то у нее нет парня, все кончено, и результат на лицо.

-- Они расстались?

-- Да нет же!? Ты не знаешь что ли? Кирилла похоронили. Отмучился парень. ...я плохо я его помню, в том году он редко появлялся... И выглядел не очень.

-- Брат Тимура умер? Когда?

-- Блин, ты не в курсе что-ли?! -- удивленно таращится Ольга. -- На той неделе еще, в группе же писали.

Я посмотрела на свой новенький телефон. Старый в Москве "сделал ноги". Возможно на столике где- нибудь в ресторане забыла или украли. Голова была забита совсем другими делами и людьми. Симку пришлось восстанавливать уже по приезду.

-- Я не знала.., -- на автомате произношу я, словно в оправдание. И в голове фейерверком разлетаются мысли.

Я должна была знать, должна была позвонить, поддержать, принести соболезнования, но ничего этого не сделала, лишь сходила с ума.

Ну почему? Почему все так сложилось?

Шумно выдохнув, отправилась к двери кабинета. Как я должна поступить? Чем могу помочь? Должна ли лезть к нему теперь, спустя недели? Окинув взглядом ещё полупустую аудиторию, отметив, что Ольга с кем-то болтает застряв в проходе, нерешительно открыла мессенджер.

***

"Не представляю, как тебе сейчас тяжело. Узнала буквально минуту назад, прости. Тимур, мы можем увидеться?»

Горькую усмешку на губах сменяет не менее горькая сигарета. Десятая? А может пятнадцатая за день. Голова закинута на край дивана, дым растворяет тëмная аура комнаты, а может еë обладателя. Здесь всегда полумрак. Но при этом всегда шумно. Музыка. С наушниками он не расстается, за столько долгих и одиноких дней они уже приросли к черепу. Потом горячие капли практически обжигают тело, а губы нашëптывают слова, подпевая Скорпионам. На последок кран выкручивается на максимум в другую сторону, чтобы прийти в себя. Если бы вручали награды за пиздецки тяжëлые дни, то Ветрову прислали бы две по почте, с припиской: "Извините, побоялись лично передать.."

***

На перемене ее макушка неожиданно мелькает неподалеку: София останавливается почти что рядом — в пятнадцати шагах, у подоконника. Стоит и болтает с кем то, не замечая ничего вокруг. Подходить не хочется, совершенно: только все испорчу. Поэтому просто смотрю, смотрю, смотрю. Толпа, нескончаемым потоком проходящая мимо, очень кстати — я обязательно сделаю, то что задумал, но не сегодня.

****

— Он смотрит, — тихо шепчет мне на ухо Ольга. — Прямо на тебя, очень пристально.

Затравленно оглядываюсь, нахожу его в толпе и не знаю как поступить.

Тимур похож на того, кто стоит в очереди в ад. Можно не сомневаться — этот успеет попасть внутрь. Если захочет.. Что он, зря зовется «золотым мальчиком»? Только вот же, стоит. И смотрит. И от прищура точно может съехать крыша (если сделать вид, что она еще на месте). Сердце, ухнув, сжимается и на щеки ложится румянец. Знаю, он не отличается робостью, если даст понять, что хочет общения, просто рвану. Жду намека. Любого. Но Ветров лишь опускает взгляд и уходит.

— Ну, чего тормозишь!? — приподнятая бровь и глаза полные укоризны, а-ля «Что же ты такая тупая у меня?».

— Ты намекаешь на то, что мне следует его догнать? Я не в настроении, не слишком хорошо себя чувствую, если ему надо подойдет сам. Так понятно?

— Между вами что то произошло?

Посылаю в ответ уничтожающий взгляд. Отвечать совершенно точно не собираюсь. Не вижу смысла. Да и откровенничать о своих планах не хочу. Хоть она и подруга, но есть вещи, которые сугубо личные и оглашать кому-либо я не намерена. Тем более ей. Так что мне проще промолчать, оставив Ольге возможность сделать собственные выводы, верные или наоборот. Это уже ее дело.

— Ладно. Дело твое.

****

Слоняюсь по дому, пью кофе, жду. Если в ближайшие дни не найду себе развлечение, то просто свихнусь. Отказ в одностороннем порядке облегчает выбор. Не подходит, не звонит, не пишет. О чем сомневаться, когда всё решено другим человеком? Так легче. Спокойнее. Неопределённость — выматывает.

Фокусирую взгляд, изучаю отражение комнаты у себя за спиной — сидящего на диване Алекса. Курит айкос, глядя на меня сверлящим взглядом. В любом случае, когда я оборачиваюсь, тот уже деловито пялится в экран ноута, кликает мышкой, заставляя динамики выплевывать аккорды треков и снова выглядит.. как долбаный манекен.

Задергиваю штору, делаю последний глоток остывшего кофе и вздернув подбородок смотрю на Алекса. Не настолько интеллектуальное занятие что бы париться по поводу завести беседу. Он единственный кто мог сейчас скрасить мою хандру.