Крестики # нолики - Я тебя не боюсь -

4.

-- Какого хрена, Даня?!

Проморгавшись я смотрю на Даниэль Лебедеву, которая как зомби, с широко раскрытыми глазами и ртом, медленно поднимается с дивана, на котором только что сидела.

-- Прости, -- говорит она. -- Я не думала...

-- Ты не думала? -- с какой то непонятной интонацией в голосе перебивает ее Тимур. -- Ну конечно, ты не думала. Зачем ты здесь?

Осознав наконец произошедшее, я отклеиваюсь от стены, тяну ладонь к губам и пытаюсь унять жар от чужих поцелуев. Неожиданно становится жарко во всем теле, хочется скинуть пальто и избавиться от высоких каблуков, но я конечно настолько ошарашена этой картиной, что просто не позволяю себе ни того, ни другого. 

У дивана высокая лампа, очевидно, что именно свет в собственном жилище сразу привлек внимание Тимура и заставил отступить. Лампа тусклая, но хорошо освещает растерянность девушки - моей одногрппницы, и протеже Ветрова, которую он держал под стеклянным колпаком все то время пока его брат-близнец был болен. Мы не здороваемся и смотрим друг на друга словно впервые встретились. Я не понимаю даже, как выйти из этой ситуации без потерь.

-- Я звонила тебе, но.. твой телефон.., -- на ней ярко красное платье, то самое в котором она красовалась на осеннем балу в университете. И это наводит на скорую мысль о желании понравиться хозяину этой большой и по настоящему дорого обставленной студии.

-- Пятый день, Даня! Пятый день уже, как я для тебя недоступен, неужели не навело ни на какие мысли? Откуда у тебя ключ? -- Словно получив ответ, он качает головой, вскидывает руку и бросает ей какой-то жест объясняющий: молчи и так понятно! 

Прямо в обуви, не сняв куртки идет в ту сторону, где расположено что то похожее на кухню не огороженную от комнаты стеной, хлопает дверцей высокого холодильника и я слышу как с характерным звуком распечатывается банка с каким то жидким содержимым. Тимур шумно отпивает и возвращается ко мне.

-- Проходи. -- Смахивает челку, протягивает мне баночку с тоником. В его взгляде масса сожаления, на пару с неприкрытым снобизмом*. Тимур словно хочется отгородиться от незваной гостьи, словно хочет не замечать ее. -- Побудь здесь, мне нужно поговорить с ней. Это займет не более получаса.

Я стою не шевелясь и не позволяя себе открыть рот, но точно знаю, что оставаться здесь больше не хочу.

-- Я..

-- Нет. Ты не уйдешь. Не надейся. Ты отлично все понимаешь, давай без трагедии. Этот человек еще не расстался с прошлым, надо полагать.

Человек не распрощавшийся с прошлым, отчетливо всхлипнул:

-- Нет, Даня, не здесь! Я не носовой платок, и не лацкан услужливой жилетки, в которую ты сможешь пускать свои слюни, -- в пол оборота бросил он ей и присев на корточки передо мной, потянулся к молнии на моем сапоге. Так неожиданно, что я отступила. Ветров вскинул голову, обжог меня недобрым взглядом и переместившись крепко обхватил мою ногу. Через минуту я была разута. -- Можешь делать, что хочешь. Кофе с меня. Чуть позже.

– Девушка в красном платье, с вещами на выход, – почти мягко, но с нажимом обратился к Лебедевой.

– Почему бы вам не поговорить здесь, – пришла я на помощь ровеснице, которая сидя на диване размазывала слезы по лицу, пряча их за ладонями. Неожиданно мне стало ее жаль. В последнее время мы вроде как нашли что то вроде общего языка и ещё она помогла моему сводному брату Алексу, в тот вечер когда его избили.

– А может ей ещё сказку на ночь рассказать? У меня нет ни какого желания видеть ее здесь. Необходимости тоже.

И вдруг происходит то, что редко увидишь в каком сне. Лебедева срывается с дивана, подбегает, падает передо мной на колени, хватает мое запястье и вскинув голову, всхлипывая, жарко шепчет:

— Нет, София, не позволяй ему, не позволяй, прошу! Он страшный человек, он изобьет меня, если никого не будет рядом.. потому что я застала вас вместе.. и все испортила. Он страшный человек, – она буквально тянет меня за руку, стараясь опустить на пол к себе и горячо истерит.

Я вижу как темнеет взгляд Тимура, как сжимаются его губы и истончаются крылья носа. Он стоит в двух шагах от нас и брезгливо смотрит на происходящее перед ним.

— Даниэль, от**бись, от нее, — грубо, но с выдержкой бросил он ей, а я почувствовала себя чертовски неловко. 

— Не ведись на эту манипуляторшу. Прошу тебя, просто раскинь мозгами. 

— Я не такая, мне просто нужно..

— Хватит! — Даньку передернуло от этого гневного голоса. — Если - ты - сейчас - не одумаешься, я точно - сделаю - твою жизнь - невыносимой, Даня! -- не повышая голоса, но четко обрубает Тимур, каждым словом.

На этой фразе все вдруг замолкает и даже всхлипы хрупкой маленькой Даниэль. Она продолжает держаться за меня, оцарапывая своими ноготками, словно я ее последняя надежда на жизнь.

Мне становится невыносимо здесь. Мне хочется сбежать, выключить свет, заткнуть уши, но только не позволять себе участвовать во всем этом. Я тяжело дышу, потирая взмокшие виски, давно потерялась романтическая нотка этого томного вечера, вернее сказать ночи, я на распутье, не знаю чью сторону принять, меня мутит и я наклоняюсь к Даниэль. 

— Я устала от всего этого! В чем проблема выслушать?

— Нет! — Резко, без возможности перечить, но я не из тех, кто отступает. 

— Она скажет что-то, чего я не должна знать? — Вдруг выскакивает из меня. -- В таком случае мне просто необходимо стать на ее сторону.

Между мной и Тимуром завязалась зрительная борьба. Долго она не продлилась, но я чувствовала, что после своих слов лишилась крыши над головой.

— Намекаешь на то, что у меня есть какие то страшные секреты? Конечно есть, – вот только эта..., – он кивает в сторону Даниэль, – не в курсе ни одного из них. Все что она умеет это приспосабливаться, все чего она хочет, это оставить все как прежде. Так что всем, чем она с тобой поделится, можно четыре раза подтереться. – Направляя весь гнев в мою сторону, выдвинул он, а я едва могла дышать от рези в горле. – Она просто воспользуется тобой, и даже осознав это, ты не сможешь от нее избавиться.