Крестики # нолики - Я тебя не боюсь -

8.

— Значит, нет никаких нас? — горячо шепчет ей на ухо и она сухо сглатывает, понимая намек.. Ей кажется она сейчас задохнется избытком эмоций. Дергается, как зверь в капкане, словно есть куда бежать, но крепкие руки удерживают на месте. — Зеркало всегда отражает то, что видит, милая. 

Его дыхание легким ветерком коснулось шеи Софии и затылка. Так дуют детям на ранку. Едва заметное касание воздуха. Мурашки на коже принесли томительную боль.. Она стиснула зубы, давя в себе реакции нервов, игнорируя своё тело и не позволяя ему сейчас отвечать. Эта попытка отключить тактильные ощущения кончилась для нее западней. София очнулась, лишь когда пальцы Тимура прошлись по её шее сзади. Невесомо добрались до волос на затылке, погрузились в их мягкость, сжали и натянули. Заставляя чуть запрокинуть голову. 

— Как ты хочешь, чтобы я это сделал? — спросил он шёпотом. Заставляя захлебнуться воздухом –такой отвратительной реакции она сама от себя не ожидала. Тимур коснулся губами её виска, рука его повернула голову девушки к себе, словно почувствовав острую необходимость заглянуть ей в глаза, чтобы прочесть все мысли о происходящем. Чтобы она даже не смела ему врать.

Она может спорить с ним, но не может врать в глаза.

****

Даниэль стойко игнорировала свой взбесившийся айфон. Он вибрировал на скомканном одеяле, где то у ее ног, выплевывая тусклый свет при каждом повторяющемся звонке. Каждом долбаном звонке от Нестерова.

В груди нестерпимо жгло, в горле стоял прогорклый ком, глаза то и дело закрывались на каждой новой мысли, которые она пыталась гонять в своей голове. Ругала себя на все лады, за то что нанесла ночной визит в квартиру Ветрова так опрометчиво не рассчитав всех подводных камней, за то что не смогла уговорить Софию уйти, за то, что выбрала самые слабые аргументы в надежде запугать и запутать. Одни чертовы промахи. Где была ее настойчивость, куда запропастилась ее исключительная изощренность, дивное умение переставлять все местами, лгать и мстить? И то что Алекс сейчас в самое раннее утро не мог оставить ее в покое, прервав и без того трудный сон, только подчеркивали ее бессилие и ошибки. 

Утомленная от бессонницы она откинулась назад, и глухо обреченно застонала, закусив до боли губу. Последние события пробудили в Даниэль старые страхи. Те, о которых она не хотела вспоминать. Те, из-за которых не могла уснуть без седативных. Она снова никому не нужна! Ни отцу, который при любом удачном стечении обстоятельств сбегал из их с матерью серого мира в другой, ни матери, которая лелеяла исключительно свои многочисленные придуманные болячки, мигрени и буйство сердечных мышц. Ни Кириллу, который даже будучи прикованным к постели, ослабленным и смертельно больным, наслаждался ее визитами с благодарностью заглядывая в пустые глаза. 

И еще недавно ей казалось, что избавиться от неусыпного контроля со стороны брата своего парня было единственной несбыточной мечтой. Мнимая свобода манила ее радужными красками, подогревала нелепые мечты..

Все.. Все исчезло. Она снова никому не нужна.. Больше никто не встретит ее на ступенях универа, не потреплет по голове, не позвонит в самый неподходящий момент, не поинтересуется, как она хочет провести новогодние каникулы и не кольнет сдержанным взглядом с убежденным расчетом на то, что она прогнется и уступит.. Она подсела на эту игру в поддавки как наркоманка. Привыкла так, что просто сдохнуть, если не получишь очередную дозу. С тех пор, как умер Кирилл, Тимур потерял всякую необходимость выходить с ней на контакт и интересоваться ее тусклой, как серая краска, жизнью.

Смахнув накопившиеся от горечи слезы, Лебедева повернула руку с часами запястьем к себе. На циферблате 4:40 утра. Отвратительно. Проспала меньше нужного минимума. Но сон к ней уже не придет. 

— Что тебе нужно? — озлобленно бросила она в трубку, разочарованным донельзя голосом, нажав на кнопку связи.

Ответ прилетел бодро и быстро.

— Сбрось адрес Ветрова! Срочно.

— Зачем? — даже не нашла сил придать голосу удивленности. И это еще один промах.. Однако на том конце связи очевидно даже не заметили ее проступка. Ветров бы заметил..

— Лебедева, давай без вопросов! Давай без всего этого говна! Просто скинь адрес и можешь сопеть в подушку дальше!

Растянуть это удовольствие -- бесить взбудораженного собеседника своей неторопливостью, показалось ей чем-то особенно приятным. Не отнимая от уха горячего пластика, Даниэль направилась к шкафу. Пошурудила за коробками из под обуви, которой благодаря подаркам от почившего безвременно парня, хватит еще на много лет вперед, нащупала бок теплого гладкого стекла и обхватив его слабыми пальцами, выудила на свет большую бутыль мартини.

— Благодаря твоей тупой навязчивости я больше не усну! 

— Тупой? — Алекс выдохнул и от души выматерился. — Да мне пофиг! Просто продиктуй адрес!

— Зачем тебе адрес Ветрова? — Даниэль присела на постель, и обхватив ногами бутылку, свинтила свободной от телефона рукой крышечку. В нос ударили сладкие пары легкого алкоголя и во рту тут же собралась вязкая слюна. 

— Нужен, Лебедева, нужен! Что из этих трех слов тебе не понятно? — голос набирал обороты злой истерии. 

— Зачем, Нестеров, зачем? Что из этих трех слов тебе не понятно? — похвалив свою сдержанность, нараспев отбила девушка и поднеся к губам голышко, влила в рот жидкости ровно на один глоток. Мартини она любила пить медленно, долго смакуя терпкий вкус на языке и только потом глотала. Что то в этом вкусе подкупало ее. Успокаивало.

Нестеров был братом Софии, сводным, если она правильно все поняла, и об этом факте кроме них самих, знают только она и Тимур. Почему? От чего они скрывают данную информацию от всех кто их знает?

— Хватит издеваться! У меня нет времени сейчас объяснять! — агрессивно и с надрывом. — Не нарывайся, пожалуйста!

"Да что происходит вообще?" — задалась она навязчивым вопросом, упав спиной на постель. Одно понятно — Нестеров ищет еще не вернувшуюся домой сестру. Которая сейчас однозначно посапывает уткнувшись Ветрову в плечо. А может они так увлеклись, что до этих самых минут не могут насладиться друг-другом?