Крестики # нолики - Я тебя не боюсь -

12

– Пообещай мне, что Алекс не пострадает.

Он замер всего на мгновение. Следом она уловила ухмылку, скользнувшую по лицу. 

– Обещаю. 

И ни на минуту не усомнилась в его словах. Потому что Тимур говорил так, что не поверить было невозможно. Несмотря на все его взгляды свысока и насмешливые улыбки, он создавал впечатление человека, который не бросает слов на ветер. 

                             ****

Алексу, одного наспех рассчитанного удара, мало. Враг, конечно, свое получил — трет рот и нос ладонью и смотрит поверх нее обескураженно вопрошающе, но и сам он сейчас эмоционально не стабилен, успел накрутить себя так, что голова кругом. 

Оставалось надеяться, что нынешнее состояние продлится как можно дольше. Но надолго ли его хватит? Возможно ли культивировать свою злость на долгосрочный период? Алекс очень сомневался, что у него получится перекрыть сиюминутными эмоциями то чувство, что зрело внутри сутки и не поддавалось контролю. Уничтожить! Уничтожить, этого сучьего выродка! За то, что игнорировал звонки и сообщения, за то, что заставил его мозг жариться в аду, вынуждая перетасовывать во всех ракурсах стремные картины нахождения Софии в чужих руках, и естественно за эту невозмутимость, с которой посмел припереться за ее вещами. Разделаться! Наказать! За то, что этот монстр просто существует и отсвечивает своей наглой рожей!

Нестеров вновь кинулся вперёд и настолько стремительно, что Тимур еле увернулся, в секундном порыве предчувствия очередного нападения. Увернулся, и тем самым переломил ситуацию в свою сторону -- нырнул под закинутый парнем кулак и впечатал свой в район печени соперника. Жёстко, с оттягом.

Алекс ахнул. В глазах потемнело и все поплыло. Его согнуло прямо над плитой подъездного перекрытия. Вряд ли он не собирался рухнуть коленями на пол, вот только Ветров позволил ему устоять на ногах, успев развернуться и подхватить, протянув руку и смяв толстую ткань свитшота у того на спине. 

— В психушке сегодня выходной? — спрашивает с поразительным спокойствием, подавив собственный гнев, который на самом деле зашкаливал. 

Обхватывает его согнутым локтем поперек груди, заламывает руку за спину и вдавливает щекой в стену. 

— Я тебе..., — Алекс беспомощно дергается, но закашлявшись, тут же теряется в хрипах сбившегося дыхания. Не желает продолжать начатое, голос от саднящей боли еще не окреп, кажется ломким и непристойно слабым.

— Это я тебе сразу хочу напомнить, кто здесь прав и на чьей стороне сила. — Утыкается подбородком в висок, задыхаясь от жара чужой кожи и запаха пота.– Хочешь поспорить? Давай! Только прийди в себя немного. Дёргаешься как невменяемый..

– Это все на что ты способен, гад? Думаешь, сможешь меня остановить? – С рыком в голосе отвечает шатен, как будто внутри него рождается собака, готовая рвать за жизнь хозяина. – Да я по пятам за тобой ходить буду пока не свихнешься, буду на корню говнячить все твои ублюдские планы.., пока она не поймет какой ты урод!

– Поверь, я уничтожу тебя раньше, если ты рискнешь мне мешать.

Он еще резче поддает плечом в спину соперника, чтоб уж наверняка смысл слов дошел до того, кто теперь в его полной власти, крепче обхватывает запястье и видимо по неосторожности ныряет большим пальцем под напульсник на руке Алекса..

Чувствует короткие нити шрамов на взмокшей, горячей коже и ощупывает их подушечкой пальца более настойчиво, словно усомнившись в реальности своей находки.

Это что? Кто- то любит делать себе больно?

Перебросив руку, Тимур зажимает широко раскрытой ладонью затылок Алекса, фиксируя того всем своим весом и чуть отступив резко отодвигает мягкую ткань.. Нестеров дёргается ещё яростней, иступлено шипит, что создаёт проблемы, но с этого ракурса парень все же успевает разобрать три первые буквы «Соф..»

Давно зажившие шрамы. Прямо над ветвями вздувшихся вен. Уже белые, неровные лини, но все ещё актуальные для них двоих. 

Тимур не часто ругается. Это не входит в его репертуар, и воспитание не позволяет, но сейчас он обнаружил, что стерпеть не может.

– ... Вот, сученыш..., – пару раз он пытается даже рассмеяться такому детскому глупому поступку, но вдруг понимает, что нет в этом ничего пустякового и случайного, – шрамы останутся на чужой руке навсегда и ее имя будет жечь их обладателя до самой смерти. Этот факт царапнул по внутренностям ржавым гвоздем и взгляд неожиданно покрылся пеленой. Пришлось зажмуриться с такой силой, что перед глазами стали метаться точки и крапинки. – Ты показывал это ей? Отвечай, рыжий гандон! Сколько же в тебе этого дерьма? А почему не на правой, а? Левая ближе к сердцу? А надрачивать ею удобно? Или ты у нас левша?

Зло щелкнув ладонью по чужой макушке он отступил на пару шагов дав возможность Нестерову освободиться и повернуться.

Ему хотелось запечатлеть образ сводного братика Софии, после этой словесной перебранки и после пренеприятнейшей находки.

Тот уставился на него полными ярости глазами.. Волосы в полном беспорядке, как будто по ним несколько раз проводили руками. Сейчас он был похож на зверя в клетке, готового напасть при малейшей провокации. Глаза неистово сверлили Тимура и губы были сжаты в тонкую, едва проступающую нить. 

– Какое твое дело, дебил? Левой или правой? – От всех этих разговоров уши Нестерова уже горели, кадык нервно дергался и кажется изо рта летели капли слюны. – Может продемонстрировать!? Ты же у нас вроде и по мальчикам? 

Ветров отвесил Алексу оплеуху, недостаточно крепкую, но достаточно унизительную, схватил за ворот и потянул на себя. 

– Ещё хоть раз увижу тебя возле неё, и я сломаю тебе позвоночник в трёх местах, и всю оставшуюся жизнь ты будешь жрать пюре через трубочку. Это будет неудобно, неприятно и совершенно не нужно для того, кто метит в университетскую баскетбольную команду. 

Колебался долю секунды, прежде чем добавить..мягко, почти шепотом.

– Не будет ее здесь, уяснил? Я не хочу, что бы она пахла тобой и этим домом.